Ты моя проблема (СИ)
Еще пару минут смотрю на хлопнувшую входную дверь и скрываюсь в комнате.
* * *
На праздник так называемого отчима меня действительно привозят на дорогой черной машине. Марку я не разглядываю. Просто сажусь в салон, а когда водитель останавливается и открывает мне дверь прямо напротив элитного особняка, выхожу.
Пока иду по дорожке к дому, не раз ловлю себя на мысли о том, что на меня все смотрят. Скорее[a1] всего, это не так. Но я источаю неуверенность. Чтобы прийти на подобное мероприятие, нужно соответствующе выглядеть. Я же выгляжу как мимо пробегавшая. Никаких тебе вечерних туалетов в пол или элегантных шпилек. Все гораздо проще. Черное платье чуть выше колена без какого-либо декора и черные лакированные туфли с заостренными носами из масс-маркета. На локте болтается клатч на короткой цепочке, на плечи накинута шуба из искусственного меха. Последняя специально выбиралась ненатуральной. Зверушек жалко.
На входе вышколенный мужчина во фраке любезно забирает у меня верхнюю одежду и желает приятно провести время. Улыбаюсь и шагаю в гущу событий. Здесь очень много народа. Играет живая музыка. Интерпретации современных хитов.
— Ксю, — сестра обнимает меня за плечи и целует в щеку, — я уже подумала, ты не придешь.
— Вот, я здесь, — развожу руки в стороны, и Олька цепким взглядом осматривает мой наряд. — Что-то не так? — заламываю бровь.
— Нет-нет. Все хорошо.
Музыка стихает, и я замечаю Соколова. Он стоит рядом с каким-то мужчиной, а когда начинает произносить тост, понимаю, что вот тот высокий человек с проглядывающей сединой и есть именинник. Для пятидесяти лет Михаил выглядит очень даже неплохо. Чуть позже Олька шепчет мне, что Миша подкрашивает волосы. Такая вещь, как седина, — его фобия. Забавно.
Окружение аплодирует. Мама, держащая своего мужа под руку, широко улыбается.
Денис же, напротив, кажется отстраненным. У него на лбу написано, что все здесь происходящее ему абсолютно не интересно.
Пока Олька отвлекается на подошедшую к нам даму, торопливо иду к выходу. Правда, появившаяся словно из-под земли официантка с подносом в руках меняет мои планы. Мы обе идем слишком быстро, а замечаем друг друга — поздно.
Собранная на подносе пирамидка из бокалов рушится. Стекло летит на пол, бьется. Я чувствую запах алкоголя. На платье с каждой секундой разрастается огромное мокрое пятно.
Девочка-официантка извиняется, что-то причитает, но я ее не слышу. Смотрю только на маму. Она мечет глазами молнии и уже идет ко мне.
А потом я замечаю Дениса. Он тоже видел весь этот кошмар. Становится так неуютно. Пока я соображаю, как действовать дальше, мама подхватывает меня под руку и ведет наверх.
— Я тебя просила? — шипит сквозь зубы. — Просила без фокусов.
— Я не специально, — вздыхаю и стягиваю с себя платье, стоя рядом с раковиной и большим зеркалом в одной из гостевых комнат.
Мама только закатывает глаза и, раздраженно выплюнув: «Приводи себя в порядок», уходит.
Пока я сушу застиранное пятно феном, лоб покрывается каплями пота. Ванная комната прогревается от потоков горячего воздуха, и в ней становится ужасно жарко.
Смотрю на себя в зеркало, и расплакаться хочется. Все, что сегодня произошло… Кажется, мама просто поставила на мне крест. Мы и так всегда общались довольно холодно, а после событий парочки прошедших дней — и подавно.
Когда в глубине комнаты хлопает дверь, я вздрагиваю. Потом, конечно, отпускает. Скорее всего, это ма, ну или Олька. Только вот, когда оборачиваюсь на звук шагов, роняю из рук фен. Он ударяется о кафель и замолкает.
В дверном проеме стоит Денис. Его взгляд блуждает по моему лицу. Ниже пока не опускается. Значит, у меня есть пара секунд, чтобы прикрыться платьем. Собственно, это я и делаю. Прижимаю к себе черную ткань и стискиваю зубы.
— Тебя сюда не звали, — огрызаюсь и задираю подбородок выше, не сразу замечая его едкую ухмылку.
18
— И почему я не удивлен?
Не реагирую на его реплику, а после вообще решаю делать вид, будто бы его здесь нет. Смысл стоять тут стесняться и прикрываться платьем. Я голая, что ли? Нет. На мне белье. И между прочим, гораздо приличнее многих купальников на пляже.
Отнимаю от себя платье и присаживаюсь на корточки. Подбираю фен. Встряхиваю его несколько раз и щелкаю кнопкой включения. Он начинает работать не с первого раза, но поток горячего воздуха возобновляется.
Вожу по черной, слегка влажной ткани туда-сюда. А потом меня прорывает. Вот так просто, как по щелчку. Мысли в голове спутываются в клубок, и самостоятельно их размотать я уже не могу. Выключаю фен и резко поворачиваюсь к Денису.
— Зачем ты ей сказал? Я же обещала, что все верну. Зачем? — делаю шаг в его сторону. — У нас и так плохие отношения.
Я кусаю свои губы, нервничаю. Все это уж никак не входило в мои сегодняшние планы.
Мельком замечаю, как Соколов прищуривается. Ему явно не нравится мой настрой. Но мне уже без разницы. Толкаю его в грудь ладонями и роняю платье, что все это время продолжала держать в руках. Я стою перед ним в одном черном белье. Довольно плотный бюстгальтер и трусы с завышенной талией.
— Я тебя не звала. Не звала! — повышаю голос и повторно толкаю его в плечо. — Чего тебе вообще от меня нужно? Если пришел позлорадствовать, то уйди. Просто уйди.
Сейчас все, чего я хочу, это чтобы он исчез.
Срываюсь на крик. Меня несет. Я выговариваю то, что накипело за это время. И про несуразные лайки, и про сообщение, на которое он мне так и не ответил, и, конечно, о том, что он злой и бесчувственный.
Соколов слушает поток моих воплей спокойно. И чем меньше эмоций я вижу на его лице, тем больше теряюсь сама.
Чувствую себя истеричкой. Яростно жестикулирую, но в какой-то момент все меняется. Соколов перехватывает мои руки. Сжимает запястья в свою ладонь, давит на них, не жалея моих чувств, и очень быстро подтаскивает к ванне.
Он не церемонится. Откручивает кран и без предупреждений окачивает холодной водой из душа.
— Остынь, — бросает сквозь зубы. Отпускает. Я почти влетаю грудью в холодный кафель. Слава богу, вовремя успеваю выставить руки вперед.
Я чувствую, как мое тело охватывает дрожь. Ледяные капли стекают по волосам, спине. Я как вымокший до нитки котенок. Стою, хлопаю глазами и ничего не понимаю. Обнимаю свои голые плечи руками.
Денис тем временем кладет мой клатч рядом с раковиной.
— Это твое.
У него резкие интонации. Они режут слух.
Смотрю то на свою сумку, то на спину Соколова. Он уходит.
Боже, я устроила тут истерику, а он просто принес мой клатч. Боже!
— Денис, я…
Но он не слушает. Дверью не хлопает. Нет, он исчезает, словно его тут никогда и не было.
Натягиваю платье на влажную кожу. С волос до сих пор стекают капли воды, но мне нет до них дела. Все, что я хочу, это догнать Дена и извиниться.
Может быть, он вообще ничего не говорил маме? Что, если она узнала об этом сама, а я с легкой руки обвинила непричастного к этому человека?!
Прижимаю сумку к груди и вылетаю на улицу. Соколов уже успел сесть в машину. Несусь через огромный двор, здесь даже есть фонтан, и почти падаю под колеса еще не заведенной машины. Колени саднит. Не уверена, но, возможно, при своем падении я умудрилась их поцарапать. Выпрямляюсь и дергаю дверь спорткара на себя.
Опускаюсь на сиденье, быстрым движением убираю мокрые волосы за уши. Меня немного колотит. Такая резкая смена температуры точно не пошла на пользу моему организму.
— Я… в общем, я хотела сказать спасибо, — подаюсь немного вперед.
Денис сидит ко мне вполоборота. Его ладони лежат на руле. Эмоций я не вижу. Здесь достаточно темно.