Отчаянный Колонист (СИ)
Но так как у нас игра не на жизнь, а на смерть, то и ставки должны быть высокими. Уверен, после подобного я еще выслушаю нудную лекцию от своей сестры. Размышляя о смысле своего бытия, лежа в позе эмбриона на холодном полу, я начал смеяться, не только от осознания того, что на этот раз все дроиды вышли из строя, но и просто организм таким образом сбрасывал напряжение, в котором я себя держал последние часы, будто стянутую пружину отпустили. И все-таки, придя немного в себя, до меня начало доходить, что со мной хочет связаться сестра и искин одновременно.
— Денис?! Что с тобой? Только не молчи, я тебя умоляю! Вот же чертов дурак, отец ведь тебе говорил использовать это заклинание в особых случаях?! — Злясь, сказала она это злым, но очень волнительным голосом. На что, собравшись с силами и немного прокашлявшись, я ответил:
— А сейчас разве был не такой момент? Со мной все хорошо, десять из десяти, однозначно. Ох, тяжело что-то говорить...
— Господин, вы слышите меня? Я начинаю постепенно нейтрализовать влияние вируса на мою систему, а также на других искинов, и подтягиваю к серверной всех дроидов, которые у меня есть в распоряжении. Я успел небольшое количество перепрошить и немного подлатать, а вас сейчас заберет грузовой дройд и отправит в медпункт. По моим расчетам, вы пролежите около 2-3 часов во сне, вам необходимо отдохнуть. — Слушая Мальгуса и держа ускользающее сознание на силе воли, чтобы все же достучаться до искина, я пробормотал ему в ответ что-то, и отрубился, оставшись лежать дальше на полу.
Некоторое время спустя, поднимая тяжелые веки, я начал приходить в себя и пытаться осознать, где я и что происходит. Хотел подняться, но магическое истощение давало о себе знать, поэтому я просто лежал и пялился в потолок. После моего пробуждения автоматика на экране, который находился рядом с моей капсулой, замигала, подавая сигнал о том, что я пришел в сознание. После чего в комнату залетела немного взъерошенная сестра, которая стала колдовать рядом с капсулой, чтобы меня наконец-то выпустило отсюда. Поднявшаяся крышка заставила меня сощуриться от резанувшего по глазам света, ведь в капсуле стекла были затемненные. Но, немного проморгавшись, я взглянул на сестру, которая кинулась ко мне и начала обнимать.
— Как хорошо, что с тобой все в порядке! После того как ты лег в капсулу, твое состояние несколько раз менялось — от критического до приемлемого, как сказал Мальгус. Это в связи с небольшой перестройкой твоих маноканалов. Видимо, столь большое и сложное заклинание заставило твой организм прогрессировать и подтолкнуло развитие. Фууух, как много сложных слов, бееее!
— Ну ты и выдала, конечно, Анька! Как будто снова на учебе оказалась. Я так понимаю, пролежал я немного дольше, чем планировали, и, вероятнее всего, скоро корабль будет входить в атмосферу? — Уже более привычно, я стал наклоняться из капсулы, неспеша вылезая и становясь на ноги. Обнаружив, что был только в одних трусах, я начал выгонять сестру за дверь.
— Да, мы уже почти закончили всех выводить из криосна, и многие ждут речи руководства. Некоторые догадываются, что могло произойти, а у кого-то из погибших были родственники или знакомые. Но ты срочно там нужен, чтобы дать людям надежду! — Сказала скороговоркой сестра и быстро убежала. Видимо, без ее участия там все могло пойти наперекосяк. Неспеша одевшись, я переваривал поступившие новые данные, которые снежным комом навалились на мою нежную психику.
Одевшись в новый комбинезон и сверху цепляя старую кобуру, в которую засунул свой уже повидавший многое плазмонож, я заметил, что его все-таки немного подлатали, заменив ручку и батарею. Также, найдя рядом с капсулой на столе, я увидел небольшой герб рода Жаровых — темно-красную эмблему пламени в черной окантовке. Весело хмыкнув, я понял, кто это сделал, и повесил ее на грудь на уровне сердца. Умываться и как-либо еще приводить себя в порядок мне не нужно было. Все эти процедуры с моим телом были проведены непосредственно в капсуле.
Выходя из медотсека, я направился по подсказке нейромодулятора к большому залу конференций и собраний, где уже постепенно начинали собираться все колонисты, которых выводили из криосна, и услужливо провожали медицинские и обслуживающие дроиды. Пока шел до места назначения, просматривал списки, предоставленные Мальгусом, в которых находились самые значимые и, возможно, полезные люди для будущего поселения и выживания нашей колонии в целом. Делая себе зарубки в мозгу, размышлял, с кем поговорить и кого посвятить в наши планы. Слава богам, на память я не жаловался.
Пока был занят чтивом, я уже дошел непосредственно до гермодверей, которые выводили меня сразу на трибуну. Остановившись перед ней и глубоко вздохнув, я прогнал все лишние мысли из головы. Ведь хоть я внешне храбрился и старался быть спокойным, выступать перед ТАКИМ количеством людей мне еще не приходилось. Но, как говорится, кто, если не я?
Загнав все свои внутренние страхи поглубже, решительным шагом я направился вперед, подошел к трибуне, выдержал паузу, проводя взглядом по людям и подмечая на лицах всех собравшихся здесь, что эмоции и переживания людей были неоднородны. Кто-то был настроен решительно, кто-то еще немного потерян и в замешательстве, другие же были заняты горем по погибшим, хоть их и старались успокоить другие колонисты. Вспоминая последние события, именно это воспоминание в той самой комнате резануло по душе. Мы никак не смогли помочь оставшимся в той самой комнате, ведь они были уже мертвы. Неприятно собирая ком в горле, я понимал, что телами тех людей управлял электронный вирус с помощью того устройства на голове, но, быстро взяв себя в руки, я все-таки начал говорить.
— Дорогие соотечественники, будущие колонисты, товарищи! Я думаю, вы все уже успели узнать, кто я и что произошло на корабле за последнее время. Но все-таки представлюсь: меня зовут Денис Жаров, и в данный момент я назначен временно исполняющим обязанности капитана корабля. Таков был приказ главного искина, с которым я и сам успел ознакомиться накануне. В ближайшее время наш корабль приземлится на планету Литера-13, после чего нас всех будут ждать непростые и достаточно тяжелые рабочие будни. Я надеюсь на содействие и помощь каждого из вас, ведь жертва тех, кто погиб недавно, не должна быть напрасной. Мы обязаны их помнить и помнить тех, кто бросил нас почти на произвол судьбы, и никогда не забывать!
Сделав небольшую передышку после столь длительной речи, я не помнил, чтобы так много говорил раньше. Подхватив стоящий рядом со мной стакан простой воды, я сделал несколько глотков, после чего продолжил:
— Если у кого-то из вас есть вопросы, я готов вас выслушать. У нас есть еще немного времени до того, как наш корабль начнет испытывать небольшие перегрузки в связи с входом в атмосферу планеты.
Я, опершись о стойку трибуны, выжидательно рассматривал людей. С места поднялся грузный мужчина, про которого говорят, что у него косая сажень в плечах. Я тут же сверился со своей памятью и быстро понял, кто это. Это был бывший командир бригады штурмовиков Константин Гребеня, отправленный сюда вместе с частью своих солдат и их семьями за отказ по исполнению приказа на уничтожение. Всего лишь за то, что он отказался отправлять своих солдат атаковать усадьбу нашего рода, в которой были только женщины и дети. Я с уважением смотрел на этого мужчину, ведь прекрасно знал, что мы остались живы отчасти благодаря ему.
Бывший командир встал, немного оглянувшись на своих людей, и, вперив в меня взгляд своих тяжелых глаз, сказал:
— Я и мои люди в данный момент не будем оспаривать твое временное лидерство, но позже мы обязательно вновь поднимем этот вопрос и поставим его ребром. Ты согласен с этим?
Я нахмурился, понимая, что в данной ситуации у меня нет выбора. Хоть со стороны это выглядело так, будто бы собеседник сознательно создал для меня иллюзию выбора, я был не готов отступать назад, готовый идти на принцип. В ответ я ронял свой взгляд на него.