Третья сила. Сорвать Блицкриг!
– Ну и хрен с ним! – махнул рукой Соджет. – Бросьте у дороги, а документы его с собой надо бы взять. Какой никакой, а вещдок!
– И это, парни, не надейтесь, что ноуты сдохнут, – добавил Соджет. – Зарядить я их теперь могу даже в полевых условиях, всего-то и надо, что два аккумулятора по двенадцать вольт автомобильных и провода куски. Ну, а дальше – просто обращаться бережно, и все.
– А вот тушку лучше не бросать, а чуток еще с собой отвезти и где-то закопать понезаметнее, – предложил я. – Пусть фрицы ломают голову – куда пропал Гудериан и не в плену ли он. В любом случае вторая танковая группа притормозит, а это в нынешних условиях немало.
– Ух, ты… – протянул Степан, – притормозить-то она притормозит, а уж сколько половичков Гитлер оприходует, когда узнает об исчезновении Гудериана, – я предсказать не берусь. Но, парни… Вы только представьте, как немцы сейчас будут шмонать тылы… Нас накроют. Без шансов. Разве что… Идем на запад!
– На запад? – Мы сразу даже не поняли. – К Бресту, что ли? – А там… – Олег начал прикидывать варианты. – Хорошо там будет! Атаки извне фрицы не ждут, можно будет порезвиться слегка, а потом опять маршрут сменить. Пусть головы поломают, куда этих «бешеных Иванов» опять понесло. И нам спокойней – пока наши действия предсказать не смогут, не смогут и зажать. Но и оставить нас в тылу шляться они не могут. Мы им слишком дорого обойдемся тут. Значит, снизят темп наступления, выделяя войска для охоты… А если по дороге лагерь с пленными выкосить и людей поднабрать… Да техники. У границы складов было… Море… Все вывезти фрицы еще, скорее всего, не успели…
Так и порешили.
Степан
Вот так сходил за хлебушком. Чем меня так приложило, не понял, но в себя пришел только на носилках. Док сказал, что контузия и пару дней придется полежать. Ну, лежать – это пожалуйста. Тем более, что организм, видимо, желая в живых остаться, восстанавливался моментом. Если не шевелиться, то и мысли не путаются.
А мысли хреновые. Этот бой мы выиграли за счет везения, везения и еще раз везения. И при этом потеряли почти треть пехоты. Результат можно признать идеальным – будь у немцев не солянка сборная, а хотя бы половина одной роты – тут бы все остались, и броня не помогла. Придется самому принимать командование пехотой, надеясь на помощь Дока, а то даже не удосужились сержантов выделить и отделения сформировать. Да и пушку тоже. Ладно, разберемся. Так, оружия теперь навалом, поэтому больше ситуация «танки вперед не пошли, потому что пехоты нет» повториться не должна.
Пока мародерничали, собирались, выстраивались в колонну, вернулся Саня на бронеавтомобиле. После его рассказа народ впал в эйфорию и всерьез собрался двинуть на Брест. Счазз.
– Мужики, – башка, сцука. – Вы что, забыли, где мы находимся?! Между танками немцев и немецкой же пехотой. Потому и войск тут мало, и живы мы до сих пор. А в Бресте минимум две дивизии фронтом на восток. Да войска, Гудериана догоняющие. А у нас полтора танка, броник да три стрелковых отделения с орудием. Размажут и не заметят!
И слегка успокоившись:
– Единственный вариант, по-моему, – болтаться в этом «кармане», смещаясь на восток, а потом молиться, чтобы успеть проскочить к нашим до того, как немцы уплотнятся настолько, чтобы мы о них расплющились при попытке прорыва.
– Вариант был хорош… – возразил Олег. – До того, как Саня «шустрого Гонзалеса» прибил. А вот теперь, в свете последних событий… Останемся между войсками, смещаясь на восток – нас с двух сторон и прижмут… Да так, что мало не покажется. Так что на Брест, батенька, будем там каку делать!
– Я же не предлагаю выходить. Пока. Остаемся в этой зоне, по возможности. Уничтожая все немецкое и снабжаясь за их счет.
И добавил:
– На способность пехоты передвигаться смерть «быстроходного» не повлияет. Быстрее она не появится. И на темп наступления танков тоже – у них пока все по плану. Может, этот труп скажется впоследствии, может, нет, но сейчас – все останется по-старому. После марша пулеметник останется небоеспособным – запас хода сто сорок кэмэ, если я не ошибаюсь. Так что, если дойдем, останутся только один танк и броник.
– С топливом пока нормально, – заметил Саня, – я просто грузовики расцеплять не буду и полбочки газойля не выкинул, и пустую с прошлого раза сохранил, и с «Опелей», оставленных на месте боя, в нее горючку слил, на сколько-то хватит.
– Ну, придется рискнуть. Тем более, мастерская есть. Да и если что, буксиром потянем, – добавил Олег.
– А, черт с нами. Помирать – так с грохотом. Убедили.
Степан
Ну, двинулись, «Вперед на Запад», ага. Порядок движения выбрали следующий: головным броневик, следом пушечный «двадцать шестой», потом тягач с двумя машинами на буксире. Следом «санитарка» со вторым «ЗиСом» и мастерская. Пулеметник и пара «Опелей» с пушкой в кузове одного из них замыкали колонну. Мотоцикл отпустили вперед, для разведки.
Покуда едем, есть возможность немного подумать. Итак, на западе нас никто не ждет, это хорошо. Плохо – топлива на пару переходов таких, и машины можно бросать. С продовольствием тоже не густо, но пока вопрос остро не стоит. Перебедуем.
А вот с маршрутом движения чуть было не влипли. Вояки, блин. Городок есть такой в Белоруссии, Кобрин называется. Мало того, что он находится на Днепровско-Бугском канале, так еще железная дорога и автодорога после него (на восток) расходятся. Значит, это разгрузочный пункт и очень большая транспортная развязка! И еще мосты через канал – а они на жестком контроле. У немцев, разумеется. К чему я это? Да к тому, что об этом нам поведала Ника! Остальные об этом как-то не подумали. Орлы, мля.
В ходе мозгового штурма приняли следующий вариант Олега: Болота-Изабелин – Корчицы – Оводы – Гайовка – Петьки – Суховчицы – Ходосы – мы за Кобрином. Лишних несколько кэмэ нам сие добавит, но пройти можно. Потом Жабинский район – Мышицы – Задерты и Брестский район – Подлесье… (длинное оно) – Мухавец.
Саня Букварь
Немного отдохнув за пять часов марша, я выскочил из броника.
Смотрю, два бойца вытаскивают из кузова «шестерки» троих связанных, подошел – ба, да это же офицер, начальник колонны пленных, а вот еще двое откуда?
– Это кто?
– Так пленные, товарищ лейтенант. Вот этого в прошлый раз допросить не успели – бой начался, а этих двух ваша собачка покусала, когда они мертвыми притворялись… Вы про них забыли все, а я решил, что добру пропадать, хоть окопы копать можно заставить, – ответил белобрысый красноармеец, – а сейчас мы их с машины сняли, чтоб не обоссали железяки в кузове. Товарищ лейтенант, мы им разговаривать не давали, чтоб не договорились бежать.
– Ты! – ткнул пальцем во второго «конвоира». – Бегом к капитану и товарищу Ивановой, доложить немедленно.
– Слышь, боец, а почему офицер без сапог?
– Так я, это, товарищ лейтенант, его ж все равно того… потом. Разрешите забрать, а то в обмотках тяжко.
– Давно служишь? Откуда сам?
– Три месяца. Из Сталинграда.
– Так сапоги-то где, земляк?
– В кузове.
– Так какого хрена еще не переобулся?
– Разрешите?
– Выполнять, бегом! Винтарь дай, я пока погляжу за ними.
Боец управился буквально за минуту. Тем временем подбежала Ника и пришел Олег, его еще пошатывало.
Допрос решил начать я. И начать с одного из «свеженьких». Мы отвели его в сторону, обыскали на предмет документов, нашлось какое-то удостоверение и письмо, видимо, из дома.
– Воинская часть, имя, звание? Домашний адрес, имя девушки? – немец назвался. Вроде все совпадало с написанным.
– Цель прочесывания?
– Сбежавшие русские. Из лагеря, вчера. Трое, с пистолетом. Фельдфебеля убили. Кинулись бежать много, но охрана почти всех постреляла. Троих недосчитались. А сегодня утром мотоцикл с почтой не приехал.
– Откуда такие подробности? – фриц в ответ замялся, и ни слова. – Ты в охране лагеря был?