Звездный ветер (СИ)

Роузи превзошла саму себя: на столе было утиное фрикасе со спаржей, вареный картофель и десерт «павлова» с малиной. За ужином мы забросали нашу гостью вопросами. Больше всего нас интересовали гибридники. Мы слушали Ванессу с особым вниманием, учитывая, что как сильно в последнее время нашу команду волновала проблема одушевления киборгов.
На Аквариусе Интеграция была уже чем-то привычным.
— Мы пока не знаем точно, как это работает, — говорила Ванесса. — Память человека переносится на кор-плату, затем мозг постепенно пробуждается. Но почему это срабатывает не во всех случаях? Дело в доноре или реципиенте? В большинстве проводимых нами в настоящее время опытов энергетическое поле клона остается пассивным, и это провал. Но я уверена, впереди нас ждет великое открытие. Ученые Периферии полагают, что через несколько лет Пробуждение может стать массовым, многие возлагают на него большие надежды и считают возможным толчком к падению тирании Кластера. Ведь это закономерно, не правда ли? Есть мозг, и есть сознание. Рано или поздно все искусственные ограничения рушатся сами собой. Такова природа Эволюции. Мария, вы ученый, я читала ваши статьи о Когниции в киберустройствах. Нам было бы очень интересно услышать вашу теорию. Какие-либо догадки?
— Будь у меня теория, — тихо сказала Маша, — моя жизнь могла бы сложиться по-другому. Думаю, мы что-то теряем. Какую-то маленькую деталь упускаем.
— Не знаю, не знаю, — в своей ворчливой манере отозвалась от плиты Роузи, — а я неплохо жила без этой вашей… детали. И буду совсем не против вернуться к привычной жизни, пусть меня считают хоть условно-живой, хоть условно-мертвой.
— Вас я бы протестировала с особым удовольствием, — промурлыкала Ванесса.
При слове «протестировала» Томас вздрогнул, а Роузи скрестила руки на груди и велела:
— Миа, деточка, налей нашей гостье еще чаю. И поухаживай за Томасом. Он обычно выпивает не меньше пяти чашек, а сегодня цедит лишь вторую.
Том почему-то бросил на меня яростный взгляд. А что я? Я встала, извинилась перед Левеном, весь вечер подкладывающим мне на тарелку вкусные кусочки и развлекающим меня разговором, и пошла за чайником. Стоило мне подойти к Томасу и наклониться над его чашкой, как Ванесса воскликнула:
— Стой, Миа! Замри! Не двигайся!
Последний раз мне кричали такое, когда во время экскурсии на мою «спелую» голову приземлился самец аксианского шмеля. Я застыла за спиной Томаса, глядя на то, как дергается желвак у него щеке. А Ванесса всплеснула руками и заорала на всю столовую:
— Вот же чудно! И как я сразу не заметила! Вы отлично смотритесь рядом.
Томас поднял на меня глаза. Странно, но в них не было обычного недовольства, лишь улыбка. Ванесса уже говорила по старомодному комфону:
— Мистер Бауэрман, я нашла нам пару! Да, сэр, талисман на праздник, молодоженов, рыжих, как закат над болотами!
  
7. Легенда о рыжих талисманах
 
Меня уговаривали почти неделю. Держалась я стойко.
— Не хочу замуж! Ни по-настоящему, ни понарошку!
— Послушай, Миа, — терпеливо уговаривала меня Ванесса, — на Аквариусе есть традиция, еще со времен первых переселенцев — назначать одну из пар талисманом фестиваля. Всего-то делов: поносить на голове веночек из свежих цветов, раздать пару благословений, потанцевать, поесть вкусностей, пококетничать…
— С кем?
— С кем угодно! По традиции парни будут пытаться отбить тебя у суженого, в нашем случае это Томас. И кстати, были случаи, что отбивали. Праздник-то длится целых семь дней. Томаса это тоже касается — жениха также могут попытаться сманить на сторону. Но это все шутка! Для вас — шутка! Свидетельство о браке, заключенном на периферийных планетах, в Метрополии не действует! Не о чем волноваться!
— Как не о чем?! Меня выдадут замуж! И священник небось будет. И запись в мэрии!
— Будут, — призналась Ванесса. — Но в Кластере ты опять станешь незамужней девицей. Никто в случае твоего следующего брака не будет посылать запрос на Аквариус.
 
— Но почему я и Том? Выберите кого-нибудь другого. Пусть они едят и отбиваются.
— Дело в том, что одними из ранних поселенцев на Аквариусе были рыжеволосые девушки и юноши, целых три пары! Это оказалось добрым предзнаменованием, и первые годы после их тройного бракосочетания были очень плодородными, с дождями, понимаешь? На Аквариусе дожди — до сих пор благословение божье! Мы каждый год ищем пары рыжих, а в этом году ну ни одной!
— Ты же сама сказала, это понарошку!
— А я вообще не суеверна и считаю всю историю красивой легендой! Тем более сейчас, после терраформирования. Но люди-то верят.
— На Окинаве в лесах янбару живут рыжеволосые духи бунагайа, — задумчиво произнес Итиро. — Довольно шкодливые существа, любят пошалить и шуточки у них… специфические. Я хотел сказать, кому как не Мие изображать рыжий талисман.
— Господин Синклер! — возмущенно отозвалась я.
Эл опустил голову к тарелке, плечи его дрожали.
— Детишек по головке трепать, пробовать вкуснейшие пироги с ревенем, кто-то и подарок поднесет… и деньги! У вас будет корзинка для пожертвований на вашу будущую семейную жизнь! Считается, что жертвователей ждет удача и процветание. В прошлом году молодожены-талисманы собрали семь тысяч цоло, им хватило, чтобы обставить мебелью домик на побережье, — выпалила Ванесса.
Взгляды команды направились на меня. Мария смотрела так, словно я собиралась у нее конфету изо рта забрать. Эл хихикал. Роузи подсчитывала что-то в уме, подняв глаза к потолку столовой — циклонша явно прикидывала, сколько продуктов можно закупить на семь тысяч цоло. Айви вообще чуть ли не подпрыгивала на стуле от восторга. Мистер Левен сказал:
— Миа, я несколько раз бывал на празднике урожая на Аквариусе. Это был фантастический опыт. Столько людей! Танцы! Вкусная еда! Конкурсы! И только представьте, как хороши вы будете в длинном ситцевом платьице и с веночком на волосах.
Я с подозрением уставилась на Йохана. Вроде не издевается, а всерьез.
— Томас, ну ты хотя бы скажи! — взвыла я, обращаясь к последней инстанции, способной прекратить это безумие. — Ты ведь не станешь участвовать в подобном сумасшествии?!
— Отчего же? — небрежно сказал Кавендиш, глядя на потолок. — По моему, прекрасная возможность подзаработать, ничего не делая, заодно наесться от пуза. Я — за.
… — Тебе бы все… жрать? — возмущенно сказала я Томасу после ужина.
— Мы уже на ты, дорогая? — отозвался он, лениво подняв брови.
— Привыкай! — рявкнула я, разворачиваясь к нему спиной.
— Ты тоже привыкай, милая, — проговорил он мне вслед. — На нас заключительный этап погрузки завтра утром. А как же? Муж и жена — одна сата… нам суждено нести тяготы, делить всю работу, я хотел сказать, пока смерть не разлучит нас.
Я зарычала и пошла к Огурчику. Кью уже второй день послушно изображал из себя беременную особь, а не ковбоя. Под корнями дерева в «парке» шло активное строительство гнезда. Кью каким-то образом сумел собрать все сухие травинки на лужайке. Я тщетно пыталась понять, как он это сделал, перебрав все возможные варианты (не псевдоподиями же!), пока он сам мне не показал. Оказывается, мишура на голове у Огурчика удлинилась и затвердела до состояния проволоки. Кью действовал своей гривой как щупальцами, шустро «подметая» лужайку. Сухой травы ему явно не хватало, а зеленая почему-то не устраивала. В какой-то момент его заинтересовало дерево с Окто с корой, похожей на кокосовое волокно. Я помогла Огурчику ободрать пучок нитей, и он радостно потащил их в гнездо.
 
Я заглянула под корни. Стало понятно, что состав «сиропа» у муарманца изменился. Кью обмазывал им свою добычу, вплетая строительный материал, поднимая стены гнезда, и уже успел соорудить сантиметра три твердой, как камень, чаши. Я почему-то думала, что отпочковавшись, детеныши муарманцев сразу становятся самостоятельными. Видно, ошибалась, и младенцам еще какое-то время требуется забота и уход родителя.