Звездный ветер (СИ)
«Не надо, не рассказывай!», хотелось мне крикнуть.
— Ну-у-у… — протянул мой бывший бойфренд, злорадно на меня поглядывая. — Миа Лейнер — девушка-легенда. Мы ж тут вовсю с инопланетной фауной… общаемся. Все знают, что наш факультет одни насмешки вызывает. Ксенолингвистика? Конечно. Эйлиэнология? Разумеется. Ксенопсихология? Ха! Да самые развитые твари в Кластере в лучшем случае ходят с копьями, строят хижины из дерьма и жрут насекомых! Наш факультет — единственный в Университете, где студенты полностью оплачивают свое образование. У нас ведь учатся одни богатые ребятишки, чьим родителям важно знать, что их детки пристроены. Да и кто станет спонсировать теплое местечко для тех, кому лень учиться на нормальных направлениях? И только Миа Лейнер всегда впереди всех! Она единственная, кто верит в то, что инопланетный разум можно анализировать и даже лечить! И твари это понимают! Кто на первом курсе на экскурсии в зоопарке привел за собой к месту сбора рой аксианских шмелей?
— Они отреагировали на цвет моих волос! — окрысилась я. — У них там все растительность такая, на Аксиане.
— Именно! В период спаривания! Вся группа почувствовала себя цветами и площадками для траха насекомых! А слизни с Калькутты? Я две недели сооружал ловушку, поймал одного задохлика, а Миа просто прилегла на травку и вся тамошняя фауна была у ее ног!
— Ага! Они пробовали меня на вкус! И обслюнявили!
— А аборигены с Масай-рок?! Всем известно, что из хомо сапиенс они контактируют только с земными масаями. Нет, вру! Еще с одним землянином — мисс Мией Лейнер! А псевдо-орангутанги с Окто? Та еще была история! Попасть на практикум в группу, куда записана Миа — это уже дурной знак, а если еще и предстоит прямой контакт с инопланетной фауной… Но, черт возьми, — Дейв осклабился и приблизил комфон к лицу, заговорщицки подмигнув Элу, — как же она очаровательна в постели! Я не пожалел, что потратил столько времени. И не жалею, что рисковал жизнью на практикумах.
— Козел! — сказала я, почувствовав себя голой и униженной. — Я думала… Я столько лекций из-за тебя пропустила, все боялась тебя послать прямым текстом! Ты меня постоянно куда-то таскал! Сдались мне твои гонки робокаров! И клубы с безумной музыкой я тоже ненавижу! Если бы ты знал… Я даже лекции профессора Клайва из-за тебя прогуляла!
— Просто очаровательна, — повторил Дейв, выжидающе глядя на Эла. — Хотя никогда не поймешь, нравится ей или нет.
— Не нравилось!
— Ну это ты от злости сейчас говоришь, бейби. Я же Дейв МакЛи. Как тебе могло не нравится?
Тот непонимающе смотрел на парня в голограмме. Дейв пожевал губами и произнес:
— А вы точно встречаетесь? Как-то не верится.
— Точно, — коротко бросил Эл и резким движением привлек меня к себе.
Я чуть не потеряла равновесие, но его объятья были крепкими. Наши губы встретились. Что, и такая программа для киборгов существует? Откуда циклон знает, что такое настоящий поцелуй? Эл положил ладонь мне на затылок, пальцы его поглаживали кожу под волосами. Я краем глаза увидела кислое лицо Дейва над комфоном. Потом изображение погасло. Комфон раз пять начинал дребезжать, но каждый раз Эл хмурился и звонок прекращался. Мы целовались. И я испугалась. С вскриком оттолкнула парня от себя.
— Кто ты? Что ты? — спросила я, прикасаясь пальцами к пылающим от поцелуев губам. — Что ты такое? Это твоя программа? Ты секс-игрушка?
— Нет, — тяжело дыша, сказал циклон. — Нет. Все не так. Прости. Я сам не знаю… Ты не понимаешь! Ты меня не помнишь? А я помню тебя. Вспомнил, как только ты вошла тогда в туалет. Я ай-каб, маленький мальчик из той самой семьи, в которую тебя взяли на пробный период. Фамилия моих родителей Лейнер. Я Эл, это сокращение, первая буква.
— Ты тот ребенок-робот? Не может быть!
— Да. Такое вот совпадение. Прости.
— За что?
— За то, что они выбрали меня тогда.
— Шутишь? Ты это мне говоришь, отвергнутый сын? Мне в любом случае повезло больше, чем тебе.
— Спасибо, что не держишь на меня зла. Я тебе нравлюсь?
— Ты киборг!
— Ты сама говоришь, что я не такой, как все условно-живые.
— Я не знаю! — отчаянно захотелось отмотать время назад и не заходить в тот чертовый туалет для киборгов. — Это сложно.
— Ты два месяца жила в нашей семье. И родители были почти готовы взять тебя. Но потом передумали. Отчасти по личным причинам, отчасти из-за Отдела. Им отсоветовали, понимаешь?.
— Какой Отдел?
— Кибербезопасности. Я кое-что нашел. Следы.
— Зачем я тому самому легендарному Отделу? — я даже засмеялась. — Сирота со странностями заинтересовала такую организацию?
— Все не так просто. Вспомни!
Я схватилась за голову. Перевела глаза на пол. Огурчик стоял рядом с Элом, выставив целую кучку глаз. Муарманец свистнул, Эл ответил ему протяжным стоном. И эти меня обсуждают!
— Зачем ты это сделал?
Уточнять, что именно, мне не понадобилось, Эл отвел взгляд. Как будто я каждый день целуюсь с циклонами! Но ладно, признаюсь, было дело. Кто в средней школе на спор не целовался с киборгом, «манекеном» из магазина, охранником? Но настолько не по себе мне тогда не было.
— Молчишь? Ах, я догадалась, ты же ай-каб! — во мне почему-то забурлила неконтролируемая злость. — Наверное, с программой гармоничного накопления опыта. Слышала о такой. И как тебе… опыт?
— Неплохо, — процедил киборг.
— Твои родители не из этого от тебя отказались? Небось, рановато стал опыт накапливать.
— Примерно так все и было.
— Что? — я вовсе не всерьез это сказала.
— Все, кто отказывается от ай-каба, должны указать адекватную причину — это требование производящей компании, — объяснил киборг. — Мои родители подписали передачу меня в социальные органы с формулировкой «создание слишком доверительных отношений между родственниками».
— И как это понимать? — выдавила я.
— Так и понимать. Моя старшая сестра Кэт очень ко мне привязалась. С точки зрения папы и мамы, слишком привязалась. Она хотела быть певицей, вечно закачивала в меня программы для создания музыкальных треков и аранжировки. Я играю на нескольких музыкальных инструментах. И это не просто программы, я действительно играю. У нас отлично получалось. На Хэллоуин-вечеринке в последний учебный год мы просто зажгли.
— Ты учился в обычной школе?
— Да. Очень толерантной к условно-живым, — киборг нехорошо усмехнулся. — Когда выяснилось, что Кэт вибрант, она чуть не отказалась от карьеры из-за… — Эл закусил губу.
— … тебя?
— Да. Ей было восемнадцать, мне пятнадцать. Что-то произошло со мной, я стал меняться. Мне стало трудно себя контролировать, и наши родители поняли… как и то, что Кэт относится ко мне не совсем как к брату… и совсем не как к условно-живому. Они меня сдали. Я попал к Мацумото, а он выяснил, что я на семьдесят процентов использую свой мозг и только на тридцать процессор. Должно быть наоборот.
— Да, — медленно произнесла я, пытаясь вспомнить все, что читала об интеграции мозга и процессора у киборгов. Об Интеграции?!
Я в ужасе вгляделась в лицо парня. Эл ответил мне напряженным взглядом и сообщил:
— По некоторым причинам я больше не являюсь проектом профессора Мацумото. Мной занимается профессор Бронски. Послезавтра… уже почти завтра нас должны отправить в гибернацию. Мой друг Итиро пытается этому помешать, но я не уверен, что у нас получится.
Я стояла, переваривая услышанное. Потом прошептала:
— Нет! Как? В гибернацию? В сон?! Только не тебя! Ты ведь живой! Таких, как ты, называют одушевленными киборгами! Я думала, это россказни!
Эл молча глядел мне в глаза. Я вздрогнула от сигнала комфона, посмотрела на фото вызывающего. Профессор Бронски послала мне приказ явиться в лабораторию. На ловца и зверь бежит!
— Этого нельзя допустить, — пробормотала я, засовывая комфон в карман джинсов. — Я с ней поговорю. Все ей объясню!
Я устремилась к дверям. И вернулась. Сказала, очень быстро, стараясь звучать деловито: