Звездный ветер (СИ)

— Мисс Лейнер, вы приняли циклона за живого человека. Я вас не осуждаю. Как ни странно, со временем рядом с человеком условно-живые самообучаются и становятся достаточно… хитрыми. Си-один — как раз тот случай. Но впредь будьте повнимательнее.
На третий день я не выдержала и завернула в коридор с красным плафоном. Эл сидел на подоконнике. Я вздохнула и вошла, повторяя про себя, что мне все равно. Из крана, как всегда, лилась вода со странным запахом. Огурчик выставил глаза. Четыре штуки. Смотрел он мимо меня, на парня, сидящего на подоконнике, лицом к стеклу, за которым проявлялись на темном небе первые звезды.
— Это туалет для киборгов, — раздалось от окна.
— Я кому-то мешаю? — холодно спросила я. С кем я сейчас говорю? С программой?
— Нет, — коротко бросил Эл. — В институте полно других туалетов.
— А мне удобно тут! — я понимала, что выгляжу, как маленькая, капризная девочка, но не знала, как себя вести. — Здесь… здесь вода двойной очистки, сам говорил!
Эл пожал плечами, продолжая смотреть на звезды.
— Пей, Огурчик, — сердито сказал я, проливая воду на мраморную столешницу. — Воды ему, видите ли, жалко.
— Не жалко, — отозвался Эл. — Но не факт, что вода с таким химическим составом будет полезна для… — киборг вдруг курлыкнул.
— Чего? — переспросила я.
— … — Эл повторил булькающий звук. — Так его зовут.
— Он тебе еще и представился? — уязвленно произнесла я. — А ты? А ты сказал ему, что не человек, вообще-то.
Киборг молча отвернулся и уставился в окно. Я выругалась про себя: зачем я говорю все это компьютерной программе? Ну циклон, ну и что? Сразу могла бы догадаться! Талантливый он, видите ли! Понятное дело, кор-плата есть кор-плата — тут вам и «имплант», и инопланетные языки. И нашивка на рубашке. Нововведение, да, но, Миа, когда ты спустишься с небес на землю?
Я посмотрела на Огурчика и задумалась. Я принялась осматривать муарманца. С утра мне казалось, что детке на боку у Огурчика стало легче, сейчас в панике почудилось, что желтизны прибавилось. Клайв прочитал сообщение, но медлил с ответом. Все это время Огурчик смотрел на Эла и попискивал. Эл несколько раз отозвался, тоже писком и похрюкиванием.
— Эй! — не выдержала я. — Неприлично говорить на иностранном языке, если кто-то из присутствующих его не понимает!
— Это чисто мужской разговор, — огрызнулся Эл.
— Вообще-то «Огурчик» — это дама! Беременная!
— Землянин, а ты уверен, что знаешь о нас все? — не оборачиваясь, ядовитым тоном процитировал киборг надпись на футболке, в которой я осмелилась явиться на работу, пользуясь отсутствием начальницы (и в знак протеста).
Я задохнулась от возмущения и попыталась придумать адекватный ответ, но тут наконец-то отозвался Меркьюри Клайв:
> нужно сделать пункцию мозгового вещества и проверить на состав химических элементов. я вышлю таблицу нормы для муар-мана
> как мне это сделать?
> умница вы моя. возьмите бур для панцирей кибер-машин и просверлите небольшую дырочку в покрове. что-то такое лабораторный анализатор знаете? это такая коробочка с кнопочками
— Коробочка с кнопочками, — я передразнила профессора самым своим противным голосом. — Тебя бы… пробурить.
Внимательно осмотрела муарманца, стараясь не встречаться взглядом с его «глазами». До воскресенья еще три дня, нельзя пускать происходящее на самотек.
— Помочь?
Я подпрыгнула чуть на полметра над полом — Эл слез с подоконника и бесшумно подкрался ко мне сзади, заглянув в комфон.
— Помоги, — сказала сердито. — Держать будешь.
Мы пошли в лабораторию.
— Тебе тут что, везде можно шляться? — ворчливо поинтересовалась я по дороге.
— Нет, только по третьему этажу.
— Это второй этаж.
— Да? — «удивился» киборг. — Сбой программы, наверное.
— Врешь и глазом не моргнешь.
— Условно-живые организмы лишены способности к умышленной передачи заведомо ложной фактической и эмоциональной информации с целью создания или поддержания в индивидууме убеждения, которое сам передающий считает не соответствующим истине, — любезно сообщил Эл. — Это противоречит самой концепции использования искусственных био…
 
— Понятно, — перебила его я. Да, самообучение и хитрость налицо.
В лаборатории было пусто, помощницы профессора Бронски не считали нужным задерживаться на работе даже на пять лишних минут. Я поставила муарманца на стол и, найдя в ящике бур для биопанцирей, продезинфицировала его со всей тщательностью.
— Ну, — виновато сказала я, подходя к Огурчику, — не думаю, что будет больно. Такая ма-а-аленькая дырочка. В любом случае, это ведь для пользы дела. Держи его, — велела я киборгу. — Вдруг дернется.
Я прицелилась к точке на шкуре муарманца, подальше от деток, включила бур и коснулась зеленой кожи… Огурчик не дернулся, но взвыл. Плотная, осязаемая волна звука ударила по ушам. Словно в замедленной съемке или в искаженной реальности, падая на металлический стол за спиной, я наблюдала странное явление: комната вытянулась, уйдя высоко вверх, стены лаборатории заросли гибкими лианами, а ко мне по серому грунту бежала целая стая муарманцев. Я удивилась. Страшно не было. Было странно. Вспомнился пост одного эко-туриста, по ошибке забытого на Муар-Мане нерадивым экскурсоводом. Проведя в джунглях планеты три дня и благополучно вернувшись на землю ненадкушенным, турист писал, что маурманцы способны воздействовать на сознание местной фауны и человека иллюзиями. Отсюда и их контроль над хищниками. Очень интересно!
Голова моя, очень хорошо работающая, несмотря на ситуацию, уже готовилась к роковой встрече с острым углом лабораторного стола, но рука Эла успела ее предотвратить.
… Мы сидели на полу у стола, чуть не забравшего мою жизнь. Я наложила гель от ушибов на руку Эла и ждала, когда средство впитается.
— Ты ведь не просто киборг? — спросила я.
— Не просто, — согласился Эл. — Я сложный киборг. Двадцатиуровневый процессор.
— Я не об этом.
— У тебя инопланетянин убегает.
Огурчик «бродил» по лаборатории, оставляя следы.
— Пусть погуляет. Как ты думаешь, муарманцы разумны?
— Даже не сомневаюсь в этом. Мы же с ним беседовали.
— Некоторые ученые считают, что речь муарманцев не сложнее общения дельфинов.
— Огурчик вполне разумен. Кстати, пока ты приходила в себя, он извинился. Сказал, у него все хорошо, дети скоро…э-э-э… не знаю, как перевести… в муарманском это звучит как «заведут отдельный дом». Тело в муарманском — тоже синоним дома.
— Здорово! — обрадовалась я.
— Кью милый.
— Кью?
— Огурчик — это слишком долго. Я подумал, такому малышу больше подходит сокращение. (*от англ. cucumber — огурец)
— Ты с ним общаешься вовсю, а я даже двух слов выговорить не могу.
— Если быть точными, в языке Муар-Мана мало того, что мы привыкли называть словами. Есть неустойчивые семантические комбинации, напоминающие двоичный код с числом разрядов, зависящим от места обитания. Так что ты ни в чем не виновата, как и большинство ксенолингвистов, пытающихся изучать этот язык. Я мог бы написать специальную программу…
— Напиши.
— У тебя комфон звонит, — сказал Эл. — Принять вызов?
— А ты можешь?
— Могу. На свой канал. У тебя комфон не защищен — даже элементарной защиты нет.
— Не надо. Я посмотрю, кто это… Дейв! Третий раз за день. Это мой бойфренд, бывший. То есть он еще не знает, что он бывший. Не получилось у нас. Наверное, у меня проблемы с общением, из-за того, что я росла в детском доме.
— Как ты туда попала?
— Отец погиб, когда мне было четыре. Поначалу меня отправили в Йоркшир, в приют. А через несколько лет выяснилось, что папа оставил наследство. Все еще тогда удивлялись, откуда он взял деньги. Он всю жизнь проработал камердинером в богатой семье, но они не то чтобы его баловали. Он даже в космос со своим хозяином отправился, чтобы больше заработать. Но не успел, — я смотрела на Огурчика, наматывающего круги по полу лаборатории.