Тьма в его сердце (СИ)

— Поучить? Чему она может тебя поучить и почему считает, что вправе делать это?
Конрад тяжело выдохнул. На его лице заходили желваки.
— Отец назначил ее своим замом.
Это стало шоком для меня.
— А Джулиан? — спросила я, все еще не в силах поверить в слова брата.
— Джулиан уволен, — пожал плечами брат.
— Как он мог его уволить?
Джулиан работал с отцом в течение последних двадцати лет. Он был прекрасным работником. Новость о его увольнении не укладывалась в голове.
— Эта девица залезла в его голову? — догадавшись, спросила я.
— Скорее от нее у него зуд в яйцах, — ядовитым тоном бросил брат.
Теперь я понимала ярость Конрада. Томас всегда был падок на женское внимание. Но никогда не ставил ни одну из своих подружек руководить семейным бизнесом. Этому уравнению не было решения. Переменная в виде его новой девушки была лишней.
— Не могу поверить, — покачала головой я.
— Я тоже не мог поверить, но это так.
— Ты сказал, она не глупа, может он взял ее, потому что она действительно ценный специалист? — спросила я с надеждой в глазах.
— Не настолько ценный. Равных Джулиану не было, и ты сама это знаешь.
Они с отцом были друзьями, так мне казалось. Джулиан идеальный, должность была его на все сто процентов, он был в ней органичен как никто другой. Огромный багаж опыта, мудрости и мозгов делали его незаменимым специалистом.
Но, как оказалось, незаменимых людей не бывает.
— Знаешь, — задумавшись, протянул Конрад, — а она выглядит немногим старше тебя. Может он нашел себе новую дочку?
От этой мысли меня передернуло. Искрящимся от злости взглядом я посмотрела на брата, посылая ему мысленные сигналы замолчать.
— Гадость. Не хочу больше говорить об этом.
Мы ступали на опасную территорию.
— Я улетаю сегодня ночью в Лос-Анджелес, — сообщил брат, но я все еще была в своих мыслях.
— Почему бы тебе не остаться? — спросила я.
— Я прилетел сюда на эмоциях, сейчас мне легче, я спокоен. Работа зовет, не вижу повода откладывать встречу с ней, — сообщил Конрад.
Работа всегда была лекарством, для каждого трудоголика в семействе Хэтфилд.
— Хорошо, — ответила я, замечая свой вибрирующий от звонка Барбары телефон. — Но сначала, извинись перед моей подругой за свою грубость.
А мне скоро нужно собираться на «не свидание» с Блейком.
  
Глава 19
 
Блейк 
Стоя у машины, я нетерпеливо поглядывал на вращающиеся двери, в надежде увидеть Джоанну.
Она опаздывала уже на пятнадцать минут. 
Я ненавидел непунктуальных людей. Если человек опаздывает, он определенно не ценит ваше время. 
Стоило давно бросить эту затею, но что-то заставляло меня стоять, прислонившись к двери автомобиля и ждать ее чертову четверть часа!
Наконец, я заметил знакомый силуэт. 
Джоанна, одетая в серое пальто, вышла из здания и огляделась. Что-то в ее походке насторожило меня, но я никак не мог понять, что именно.
Рядом с ней остановился мужчина, он медленно погладил Джоанну по плечу.
Какого хрена?
Он был гораздо выше ее, в черной куртке и джинсах. Поза расслабленная и уверенная, словно он король этого мира, ну или владеет отелем, перед которым стоит. 
Я не слышал, о чем они говорят, хотя в этот момент больше всего только этого и желал.
Внутри закипела ярость. Дружок Джоанны, кем бы он ни был, может катиться на хрен. Это не его поле, не его территория.
Он что-то прошептал ей на ухо, и они рассмеялись. Она аж прикрыла ладонью лицо, словно Пижон выдал что-то чересчур остроумное. 
Шутник, значит?
Волосы Джоанны развивались от ветра, и ей все время приходилось усмирять их рукой. 
Рядом с ним она выглядела так естественно и расслабленно, что меня подмывало подойти к ней, словно пещерный человек закинуть ее на плечо, и посадить в машину. 
Я не понимал, что со мной творилось в этот момент. Девицы не вызывали во мне никаких чувств, помимо желания, но сейчас я готов был подойти и буквально пометить свою территорию, запретив приближаться этому Пижону к ней.
 
Ее расслабленная улыбка и умиротворенное выражение лица наталкивали меня на мысль, словно этот мужчина что-то значил для нее. Был кем-то важным в ее жизни. 
Я не мог больше смотреть на это. Мы вроде как договорились пойти погулять, а к ней приклеился какой-то мудак. Нужно доходчиво намекнуть ему, чтобы не терся возле нее.
Оттолкнувшись от машины, я быстро зашагал в их направлении.
Джоанна улыбнулась Пижону и заправила выбившуюся прядь волос за ухо. Ее глаза скользнули по парковке, и замерли, останавливаясь на мне. Улыбка слетела с красивого лица за считанные секунды, Джоанна наспех попрощалась с дружком и пошла мне на встречу.
Не успел я подойти, как ее собеседник сел в подъехавшую черную Феррари и укатил с парковки, даже не оглянувшись. 
Богатый сукин сын, значит мне не показалось. Напыщенных павлинов я видел издалека. 
Я поторопился, говоря Джоанне о том, что не против ее встреч с другими мужиками. Я однозначно против. Не то, чтобы я был собственником, со мной вообще такое впервые. Но пока мы не закончим, мне не хотелось бы, чтобы ее лапали всякие разодетые пижоны.
Джоанна быстрым шагом шла мне навстречу. Походка ее была неуверенная и какая-то странная. В синих глазах плескалось смятение, и эта, уже знакомая мне эмоция. Джоанна была недовольна. Но чем, черт возьми, она опять недовольна?
— Блейк, — кивнула с гордым видом и прошла мимо, направляясь к моей машине и избегая моего взгляда.
Что за херня?
Так не пойдет.
Я схватил Дикарку за руку и резко притянул к себе, завладевая ее мягкими и теплыми губами. Она опешила на секунды, и хотела оттолкнуть меня, надавив на мои плечи, но не стала этого делать. Джоанна заурчала как котенок, пухлые губы распахнулись и мой язык проник внутрь, встречаясь с ее теплым языком и наслаждаясь его сладким вкусом.
Джоанна пискнула, и тогда ее руки на моих плечах напряглись, словно этот звук, возникший где-то внизу, и сорвавшийся с ее губ был неожиданностью для нее. 
Я улыбнулся и стал целовать ее спокойнее, не так развязно и дико. 
— Блейк, — повторила она, отстраняясь и пытаясь успокоить тяжелое дыхание, аккуратные брови нахмурились, — больше так не делай.
— Не говори, что тебе не нравится это.
Она упрямо вскинула подбородок, твердо глядя мне в глаза.
— Не нравится.
Я не мог сдержать смеха.
Она хотела меня также сильно, как и я ее, и мы оба это понимали. У Джоанны не получалось скрывать ту стихию, что одолевала ее каждый раз, когда мои руки касались ее тела. Однако она все еще продолжала делать вид, словно я ей безразличен.
— Странно, твои глаза говорят об обратном, — с лукавой улыбкой ответил я, приближаясь к ее губам, дразня. И когда она ожидаемо потянулась в ответ, я отстранился, убедившись в своей правоте.
Она вспыхнула как спичка, синие глаза потемнели, становясь похожими на бушующее ночное море, а щеки залило краской.
— Мы едем куда-нибудь или весь вечер простоим на парковке? — недовольно спросила она, вскидывая бровь.
Я обхватил ее за талию и притянул к себе.
За время общения с этой девушкой, я понял, что когда она смущена или испугана, то начинает нападать. Она была сильной и стойкой, с собственными принципами и установками, которым, по всей видимости, она дает властвовать всю свою жизнь. Но когда этот щит, который она водрузила вокруг себя, слабнет, Джоанна теряется и переходит в режим атаки. Не могу сказать, что мне не нравится такой ее пылкий характер, но увидеть ее без этих щитков, мне хотелось так же сильно, как затащить в постель. 
— Прекрати быть такой колючей, — прошептал я ей на ухо, и повел нас к машине.
— Я вовсе не колючая, — проворчала она, сжимая губы, чтобы скрыть улыбку.
— Твои колючки буквально торчат из моей груди.
Она молчала несколько секунд, затем тихо, без тени улыбки на лице, ответила: