Тьма в его сердце (СИ)

— В отеле?
— Да, работодатель предоставляет жилье всем, кто нуждается в этом.
К столику подошел официант, и остановился рядом с моим креслом, слегка задевая его ногой. Я была рада его появлению.
Мне нужна передышка.
— Цыпленка в вине, а девушке утиное парфе, — монотонно произнес он, закрывая меню.
Я качнула рукой, привлекая внимание официанта.
— Нет, девушке рататуй и устрицы.
— И красное вино, — добавил Блейк.
Официант записал все наши пожелания и исчез. А я наконец смогла упокоить разбушевавшееся сердце.
— Не нравится утиное парфе? — спросил Джефферсон.
— Я не ем мясо.
— Утка эта птица, — остроумно заметил он, одаривая меня искренней невинной улыбкой.
Я закатила глаза.
— Пингвины не летают, а рыба не умеет ползать. Так и будем делиться жизненными наблюдениями?
Блейк рассмеялся, и тогда я добавила:
— Птицу тоже не ем. Обычно, — начала я, но тут же осеклась, когда поняла, что готова выложить ему часть той жизни, которая не могла быть у простой официантки. — Вернее, однажды я пробовала устрицы, и подумала, что это неплохой выбор.
Блейк медленно кивнул. А мои щеки залило жаром. Чуть не проговорилась о том, что устрицы для меня — обычная еда. 
Я ловко городила одну ложь на другую, и кажется, он верил мне. А ведь меня не назовешь искусной лгуньей. Все близкие прекрасно знали это. Мое лицо разоблачало меня раньше, чем мой рот. Но если взглянуть на это с другой стороны, то я не совсем лгала Блейку, это лишь немного приукрашенная действительность, а в других моментах просто недосказанность.
Я не совсем понимала, зачем он пригласил меня в ресторан. Взаимодействовать друг с другом мы могли только в одной плоскости, и Блейк был бы очень рад этому. Но я не могу допустить подобного развития событий, не позволю ему получить очередную галочку в своем списке.
— Хватит этого спектакля. Зачем мы здесь? — спросила я.
— Пришли поужинать, — ответил он, как ни в чем не бывало.
— Зачем ты пригласил меня на свидание?
— А почему ты решила, что это свидание?
— Забрал меня из отеля, привез в ресторан в небе, — я указала рукой на стол, — тут даже есть свечи.
Он нахально улыбнулся.
— Не хочу, чтобы ты там себе что-то надумывала, просто ужин. Ничего особенного.
— Я обошлась с тобой не лучшим образом. Ты не похож на идиота. Но почему-то после пережитого унижения, инициатором которого была я, ты зовешь меня в ресторан. Если ты не собирался выбросить меня из этого окна, — я указала рукой в сторону окон, — то мой вопрос остается в силе.
Я наблюдала, как на его сжатых губах, медленно разливается усмешка. Блейк отвел взгляд и покачал головой. Однако веселым он не выглядел, как и рассерженным, скорее немного раздраженным и уставшим, словно я была мухой, которая летает над его супом.
— Чтобы унизить человека, нужно, чтобы он сам почувствовал себя униженным. Я себя таковым не чувствую.
— Но…
— Я не закончил, — перебил он меня. — Очень интересно, что ты подразумеваешь под фразой «обошлась не лучшим образом»? Ты имеешь в виду, что подставила меня, обозначив насильником? — спокойно спросил Блейк, не сводя с меня взгляда. Затем улыбнулся издевательской, испытывающей мою совесть улыбкой.
Кончики ушей начало припекать, я пыталась себя убедить, что Джефферсон заслуживал этого, но в споре с этой самой совестью я терпела поражение.
— Мне не стоило этого делать.
— Я ценю то, что ты сожалеешь о своем поступке, — ответил он и поднес стакан с водой ко рту.
Помимо совести у меня еще были чувство собственного достоинства и чувство справедливости. Мужчина передо мной был таким напыщенным, надменным и верил в свою правоту, поэтому что-то внутри меня вспыхнуло мгновенно.
Я сузила глаза, выгнув одну бровь, и откинулась на спинку сиденья.
Он считает себя правым? Человек, который использует женщин для удовлетворения своих низменных желаний?
— Я не говорила, что сожалею, я сказала, что не стоило этого делать.
Он с громким стуком отставил стакан.
— А должна была бы, ведь я получил не за что, — настаивал Блейк.
 
— Не за что? — вскрикнула я. — Наглости тебе не занимать!
Его подбородок раздраженно дернулся. Я буквально чувствовала волны злости исходившие от него. Напряженный и гордый, он видимо рассчитывал, что я извинюсь за свой поступок, но этого в моих планах не было. Мне не за что извиняться. Блейк был виноват? — Да. Он получил по заслугам? — Да. Стоило мне это делать? — Нет. И если бы я могла вернуться назад, то все изменила бы. Однако никакого сожаления не было, как и вины за мой поступок.
— Я уже говорил, что не заставлял тебя идти со мной. Ты прекрасно понимала, с кем связываешься, кроме того, сама хотела этого.
— Сама хотела? И с чего ты так решил?
Я продолжала спорить с ним, хотя прекрасно понимала, что он прав. Я знала, кто он и действительно сама желала его в тот вечер. Слава Блейка шла впереди него. Барбара говорила, что он встречался с девушками лишь на ночь, после предпочитая не замечать их. Все об этом знали, однако никто не отказывал ему.
— Ну не знаю, наверное, потому что мой член был в твоих руках.
— Тише, — зашипела я, нервно оглядываясь. Блейк говорил слишком громко, при этом его голос был таким спокойным, словно мы обсуждали погоду.
— Ты милая, когда смущаешься, тебе говорили об этом? — спросил он, обращая внимание на мои щеки залившиеся краской.
В груди что-то сладостно затянуло, но я приказала своему телу заткнуться, и не вестись на эти провокации.
Вот, как он это делал! Секунду назад мне хотелось бросить в него тарелку с устрицами и запустить следом бокал с вином, но тут Блейк назвал меня милой, и мой мозг решил отключиться, предоставляя контроль моему телу и глупому сердцу. Его мягкий баритон околдовывал, а взгляд гипнотизировал, не оставляя и шанса выпутаться из-под его обаяния. Поэтому его хотели, поэтому закрывали глаза на его личность, и поэтому Блейку все сходило с рук. Но я так просто сдаваться не намеренна.
— Нет, мне не говорили, потому что никто не смущал меня до этого!
Блейк пригнулся и коснулся моих пальцев своей рукой. Я хотела отдернуть их, но замерла, попав в плен теплоты его ладони.
— Я тебя волную? 
— Нет, — прошептала я.
Губы его растянулись в вызывающей, почти дерзкой усмешке.
— Лгунья. Я тебе нравлюсь. Хоть ты и ведешь себя как колючка.
— Нет, — настаивала я, уже сама не понимая, кого пытаюсь убедить, себя или Блейка.
  
Глава 12
 
Джоанна 
Мысль о том, что мне мог понравиться такой самодовольный, тщеславный засранец вроде Блейка, бесила меня. Я всегда избегала таких людей, старалась не подпускать их к себе ни на шаг. Мне были ненавистны все эти черты характера присущие ему.
Все мои предыдущие партнеры были мягкими и сдержанными, они не играли со мной в игры и имели эго значительно меньше чем у Блейка. Общение с ними было похоже на спокойную прогулку на яхте, общение с Блейком напоминало не что иное, как крутой спуск по горной реке на байдарках. Я могла сколько угодно отрицать симпатию к нему, но участившееся сердцебиение и странный трепет в груди, когда он говорил, что я милая, служили главным тому подтверждением. Блейк мне нравился.
— Я не хочу притворяться, — сказал он.
— Ты о чем?
— Я не тот человек, кто хочет отношений.
Надо же, Америку открыл.
— Значит ты пригласил меня ради секса? — изогнув правую бровь, спросила я.
Блейк задумчиво потер пальцами подбородок и покачал головой.
— Нет.
— А зачем тогда?
— Я сам еще не понял.
А вот это интересно.
— И сколько раз у тебя были серьезные отношения?
— Ни разу.
— Хм, вот как.
— Да.
— Почему? — не унималась я.
— Это требует часть тебя, я не готов отдать часть себя кому-то в руки.
Я рассмеялась. То, что он говорил, звучало как полный бред.