Тьма в его сердце (СИ)

Что лежало в основе его пренебрежения к одному из своих детей, для меня по-прежнему оставалось загадкой.
Гостинично-ресторанный бизнес Хэтфилд не был единственным источником дохода Томаса. Он владел большим процентом акций в компании по производству наручных часов бизнес-класса. Также, около десяти лет назад Томас стал главным акционером компании выпускающей скотч. Он возродил давно забытую компанию и сменил некогда известное название на Хэтфилд. 
Ирония заключалась в том, что отец не мог попробовать труды своих стараний. Раннее он имел серьезные проблемы с алкоголем, но позже поборол эту зависимость. Уже около пятнадцати лет Томас не имел тяги к спиртным напиткам, по праздникам делая исключение, и ограничиваясь бокалом-двумя красного вина.
Я должна была понять маму, посмотреть на ситуацию с ее стороны. Жить с человеком, находящимся в сильной зависимости от алкоголя, должно быть, сложно. Но отца, я жалела больше. Мама бросила его в самый трудный момент его жизни, променяв на Саймона — мужчину, которого отец считал лучшим другом. Что из этого было большим злом: иметь зависимость или уйти от человека с зависимостью? Думаю, что второе.
На улице начался сильный дождь. Закутанная в куртку и в капюшоне я вошла в холл отеля, чувствуя, как от холода немеют мои пальцы. Черные ботинки были в каплях воды, и оставляли следы на ковре у парадной двери. Я скинула капюшон, и просунув руки под линию роста волос в районе шеи, высвободила темные пряди из-под куртки. Чуть влажные волосы упали на мои плечи и рассыпались по спине до самой поясницы.
— Джоанна!
Мужской глубокий голос, раздавшийся за спиной, заставил меня замереть и округлить в удивлении глаза.
Мне это кажется. Он не может быть здесь.
Я быстро обернулась, и скользнув взглядом по темноволосой макушке, нахмурила брови.
— Блейк?
Мужчина с влажными взъерошенными волосами и в расстегнутой куртке стоял прямо передо мной, хмурый и угрюмый, словно только что узнал, что его любимую собаку переехали на соседней улице.
Глупое сравнение. Надеюсь, у него нет собаки.
— Привет, — сказал он.
Я моргнула несколько раз и качнула головой, в надежде, что мираж передо мной рассеется. Но Блейк был настоящим, не видением и не игрой моего воображения, он шагнул ближе, и я почувствовала уже знакомый запах его парфюма и тепло исходящее от его тела.
— Что ты здесь делаешь? — Мой любопытный взгляд скользнул от носков его ботинок к макушке взъерошенных волос, а затем задержался на глазах. 
Я чувствовала тусклый огонек страха где-то глубоко внутри себя, но не давала ему разгореться. Даже если Блейк и узнал о моем обмане, бояться мне нечего.
Мы стояли очень близко друг к другу, и я не могла снова не заметить, насколько он был выше и больше меня. Это заставляло каждую клеточку моего тела трепетать в нервном нетерпении. Чего же он здесь забыл?
Наверняка просто заселяется в отель, или был в ресторане. Не мог же он прийти именно ко мне, ведь так?
— Тебя ищу, — ответил Блейк, улыбаясь уголком губ.
Мог. Не просто мог, а пришел именно ко мне. И сказал об этом так просто, словно это было чем-то самим собой разумеющимся. 
— Зачем?
— Хочу попытаться еще раз, — коротко ответил он, пряча руки в карманы джинсов.
Попытаться что? Заняться со мной сексом? Угостить напитком? Поговорить? В любом случае, я не была настроена ни на что из этого.
— У меня сейчас нет времени на эти бесполезные разговоры. Уходи, — сложив руки на груди, приказала я.
— А в ту ночь в клубе ты вела себя не так враждебно, — усмехнулся Блейк уголком губ. — Не считая того момента, когда сначала соблазнила и завела меня, а затем оставила ни с чем.
Я сжала зубы и затравленно оглянулась по сторонам: он говорил очень громко. Пока мы не привлекли внимание людей, я схватила Блейка за рукав куртки, и потянула его за собой, вваливаясь в первую попавшуюся дверь. 
Подсобка. 
— Так сразу? Я осознал ошибки и думал начать с ужина, — с удивлением в голосе начал Блейк, — но если ты настаиваешь.
Он прижал меня к стене и положил руку на поясницу. Даже через ткань куртки я чувствовала тепло его руки на своей спине.
 
— Хватит! — Мои ладони накрыли его грудь, с силой отталкивая, он не сдвинулся с места, но руки убрал.
— Не желаешь? Я могу быть очень нежным, — прошептал он.
Мой пульс участился, а в груди появилась, странна щекотка.
— Обойдусь.
— Тогда может, перестанешь вредничать и дашь мне свой номер.
Я сложила руки на груди. Блейк портил все мои планы и привлекал слишком много ненужного внимания! Нужно было как-то выставить его, но я никак не могла придумать, что сказать ему.
— Нельзя, чтобы нас видели вместе!
— Это еще, какого черта? — недовольно буркнул он.
— Ты понимаешь, что меня могут уволить из-за этого?
— Да за что?
— За отношения с посетителями! Есть правила и нормативы по которым существует отель! Не встречаться с посетителями — одно из них! А ты заявляешься сюда и говоришь что-то о ночи в клубе на глазах у десятков посетителей и сотрудников!
Я всегда была против связей между сотрудниками и связей персонала с посетителями. Это было своего рода негласное правило, которое избавляло отель и постояльцев от ненужных сложностей. 
Из-за этого я часто нервничала и испытывала тревогу. В случае скандала из-за интрижек работников отвечать придется мне, как и разбираться с последствиями. А что на это скажет отец, я даже представить боюсь. Доверил мне отель, и с тем не справилась.
— Это чушь! Вы же работники, а не заключенные! Какой идиот придумал эти правила? — возмущенно выдал он.
Я отошла и привалилась спиной к стене.
Идиотом, как он выразился, придумавшим правила, была я. 
— Не важно, что ты тут делаешь?
Он высунул кончик языка и провел им по нижней губе, затем улыбнулся и слегка наклонил голову вправо.
— Мы идем на ужин, сегодня вечером, — сказал он. В интонации совсем не было вопроса, он говорил уверенно, так, словно ставил меня в известность.
От этой наглости любой разозлился бы, ну или, по крайней мере, удивился, но я совсем не была удивлена. 
Слишком агрессивное предложение сходить на свидание. Не в силах сдержать себя, я засмеялась.
— Ты бредишь, я никуда с тобой не пойду. — Слова из моих уст выходили так медленно, как если бы Блейк имел проблемы с восприятием чужой речи. Другого объяснения его самоуверенному тону я не могла подобрать.
— Дай мне свой номер и скажи где тебя забрать, — не обратив внимания на мой ответ, он достал из кармана своих джинсов смартфон и протянул его мне, но я проигнорировала это, насмешливо взирая в карие дерзкие глаза мужчины.
— Блейк!
— Джоанна.
Выйти и попросить охранников выставить сумасшедшего мужчину казалось хорошей идеей, но мне совсем не хотелось этого делать. Еще один вариант раскрыть ему правду, сказать, что перед ним не Джоанна-официантка, а Джоанна-управляющая отелем. Это казалось самым разумным решением.
— Не думаю, что, — уверенно начала я, собираясь сказать ему то, что возможно заставит его уйти, но умолкла на полуслове. 
Вот он. Стоит передо мной. Такой настырный, с взъерошенными волосами, и воспламеняющими мою кожу глазами. Красивый и большой, эдакий мистер октябрь в календаре пожарных Нью-Йорка. А почему собственно я должна ему отказывать? Мое неугасающее любопытство кричит о том, чтобы я согласилась сходить с ним на свидание. От одной встречи вреда точно не будет.
— Я согласна поужинать с тобой. Я освобожусь в семь, заедешь за мной в отель. Только прошу, не заходи внутрь, ты итак привлекаешь слишком много внимания! Не расспрашивай обо мне у моих коллег, не делай ничего, что может навредить мне.
— Договорились, — улыбнулся он уголком губ.
Не понравилась мне эта улыбка. Кажется, я была тушканчиком, попавшим в волчье логово.
Я взяла телефон из его рук и вбила туда свой номер. На секунду наши пальцы встретились, и я поспешила отдернуть руку, чтобы не чувствовать это странное покалывание в груди.