Одолжи мне счастье (СИ)

Всё ещё стараясь быть незаметной, девушка положила папку напротив Максима и уже хотела уйти, как прозвучал его мягкий голос:
— Агата, пожалуйста, сделай нашим гостям кофе.
Затаив дыхание, она непроизвольно взглянула на Громова, который не подал никаких признаков того, что он услышал просьбу заместителя. А может и правда он её не помнит… Укол небольшой обиды, от которого девушка мысленно отругала себя. Она ведь должна радоваться, что ему всё-равно, тогда почему так обижает, тот факт, что она на столько не заинтересовала его, как работник, что он даже не запомнил её имени.
— " Точно бесчувственный сухарь!"
Молча развернувшись, Агата направилась к ближайшей кофемашине, которая находилась в самом дальнем углу этого зала. Мельком кидая взгляды в сторону сидящих мужчин. А точнее, одного из них. Который выделялся на их фоне, всем. Властная, но в то же время расслабленная поза, прямая спина и ни доли лишних движений, которые можно было бы списать на волнение. Хотя о каком волнение может идти речь, если разговор ведётся о нем. Кажется этот мужчина умеет только заставлять волноваться других, чем он успешно и занимается. Потому что судя по нервным переглядам гостей, сидеть здесь им не комфортно. И Агата готова поспорить, что ему об этом известно.
Приготовив ароматный напиток, девушка вновь приблизилась к ним, осторожно неся на подносе чашки. Главное не упасть. После такого она точно может смело писать заявление на увольнение, так как такого стыда просто не переживёт.
Всё это время, мужчины не замолкая обсуждали какие-то важные дела. И тут, чувство, проживающего насквозь взгляда, окатило Агату на столько, что она чуть не пролила кофе прямо на брюки их гостя, на столько осязаемым был чужой взгляд на ней.
Медленно переведя взгляд туда, откуда шёл мощный посыл, она, буквально застыла на месте, когда их взгляды встретились. Всё тот же холодный его и такой же испуганный её. На миг, девушка будто вернулась в тот день, будто не было этой недели и вот она вновь стоит в том кабинете в полной тишине и ждёт ответа на её дерзкую речь.
Тело будто приросло к полу, девушка не могла сделать ни движения, лишь продолжала не отрываясь глядеть ему в глаза. Они совершенно нечитаемы. Агата не могла даже представить, что в них было. Злость? Интерес? Предупреждение? А может всё сразу?
Так продолжалось наверное пол минуты. Ну же… Кто-то из них должен отвернутся, иначе это будет казаться странным… Если кто-то ещё обратит на них внимание.
— " Давай же, Агата! Сделай это, отвернись от него!", — прозвучал голос в её голове, но она так и продолжала стоять, будто какая-то невидимая сила не позволяла ей этого сделать. Чего не скажешь о нём. Сергей Владимирович наконец перестал гипнотизировать её и, так, будто ему это позволено, прошёлся оценивающим взглядом уже по всей девушке. После чего, абсолютно равнодушно отвернулся, внимательно вслушиваясь в беседу за столом.
Может это было плодом воображения, но Агата уловила, как уголок его губ дрогнул в усмешке.
Значит всё-таки узнал… И что теперь? Отчитает Максима Константиновича и скажет, что ей здесь не место? А ведь она только начала привыкать…
Агата расставила все чашки, и поспешила покинуть актовый зал, атмосфера в котором, лично для неё, была угнетающей. Несмотря даже на то, что сквозь панорамные окна пробивались яркие лучи полуденного солнца, от чего вся мебель отражала блики. Кондиционер приятно охлаждал помещение, чего, кстати, девушка абсолютно не почувствовала. И на то были веские причины. А разговоры плавно перетекли в не формальные, что говорило о скором завершении совещания. Всё-таки там находиться она не могла ни минутой более. Именно поэтому выскочив в коридор, девушка понеслась быстрым шагом туда, где чувствовала себя комфортнее всего, на своём рабочем месте. Если оно всё ещё её…
* * *
Попрощавшись с гостями, мужчины не спешили покидать зал, они устроились по удобнее в своих креслах и обсуждая своё мнение насчет всего, что было затронуто за прошедшие полтора часа.
  
Сегодня, Громов старался, как никогда внимательно слушать своего друга, так как на удивление, многое почему-то прошло мимо его ушей. Несмотря на свою внимательность, ситуация произошедшая на совещании, признаться немного удивила.
В тот день, когда он отказал этой девушке, вплоть до вечера она не выходила из его головы. Мысли были очень противоречивые, но пугал сам факт их наличия. Снова и снова прокручивая в голове всю ту сцену, и её последние слова, он действительно подвергся сомнению, правильно ли поступил. После чего злился на себя из-за того, что позволил запудрить ему мозги, заставив думать, что он не прав.
И ведь действительно, та гневная речь в конце и изначально оленьи глазки в добавок с её хорошенький внешностью, были абсолютно противоположны. Что в итоге натолкнуло его на мысль, что девчонка всего-навсего хорошо сыграла роль невинной овечки, которая была неким приёмом в очаровании сурового начальника. И когда у неё ничего не вышло, она чуть приоткрыла свое истинное лицо в порыве злости.
Вот так. С этой мыслью он и оставил размышления об Агате, приняв их для себя максимально комфортными. Но каким удивлением оказалось для него то, что эта провинциальная простушка не так проста, как оказалась, и признаться честно, он действительно сначала не узнал её, когда она только осмелилась зайти сюда, заранее зная, что здесь будет он. Но как только Макс произнёс это, редкое для слуха, имя, он напряг все свои мышцы, чтобы не повернутся и не показать, как он удивлён.
Значит его мысли о том, что эта девушка не пропадет, оправдались. Ведь насколько наглой надо быть, чтобы, получив отказ от него, от главного в этой чёртовой фирме, которую он создавал кровью и потом, она умудрилась устроиться сюда прямо под его носом и без его ведома.
И снова этот испуганный взгляд.
— " Почему ты так смотришь? Опять твоя актёрская игра в невинность.?", — думал он не отрывая глаз, — «я раскусил тебя.»
Выглядела она, к слову, неплохо. Определённо, зауженные юбки до колена ей очень идут. С такими то упругими округлыми бёдрами. Перед глазами промелькнула мысль, как он мог бы проучить наглую девицу, задрав эту самую юбку… Но он бы не был Громовым, если бы вёлся на такие дешёвые трюки подобных ей.
— Ты вообще слушаешь меня?, — неожиданно прервал его раздумья Макс. Эта девица, действительно заняла слишком много его времени, даже в мыслях.
— Почему она здесь?, — задал главный интересующий его вопрос.
— Ты об Агате?
— Разве я не дал понять тогда, что ей не место в моей фирме?
— Ты прекрасно дал понять, что она не подходит в качестве секретаря для тебя, но не для меня.
— И с каких это пор тебе нужен был новый секретарь?
— С тех самых, как пол года назад Оля ушла в декрет, мать его…
— И все эти пол года ты прекрасно справлялся без чьей-либо помощи, — продолжал давить Громов.
— А теперь, с таким прекрасным помощником, как Агата, — Максим сделал паузу, отхлебнув не допитый кофе из чашки, после чего улыбнулся и закончил фразу, — я буду справляться ещё лучше.
Раздражение, вот что он ощутил в этот момент. Однако пытаться понять от чего именно, не стал. Но вот сдержать непреодолимое желание выплеснуть его, сдержать не смог.
— И что она сделала, чтобы уговорить тебя?
— О, прекращай, дружище, — поднял руки вверх Макс, как будто понял о чем думает босс — от куда такая неприязнь к ней? Девчонке просто нужна была работа.
— Не знал, что ты у нас местный благодетель, — с откровенным недовольством в голосе сказал он.
— Считай я просто совместил приятное с полезным, — раздался уже более расслабления голос Окунева, — Помог с устройством очаровательной девушке, а она в свою очередь радует меня своей красотой, и ко всему прочему, действительно, неплохо выполняет свои обязанности.
После этих слов, Громов встал со своего места, не сказав ни слова. Он поправил пиджак и направился к выходу.