Повелительница леса (СИ)

— Но она единственная, кто сможет вернуть тебе венец, — торжественно закончил камень.
— Ты предлагаешь отпустить ее под честное слово, отец Телхар?
— Да. Так говорю я, Телхар, чей голос и мудрость живут в этом камне. А когда смертная принесет венец, обещай выполнить ее просьбу.
— Просьбы, — поправила я. — Их две.
— Какая наглость! — взвизгнул Октар. — Смертная указывает самому отцу Телхару!
— Две просьбы, — устало выдохнул голос, игнорируя советника. — Обещай при своем народе, Норин. Сейчас.
— Да будет так, отец Телхар, — поразительно быстро согласился король гномов. В его глазах я увидела хитрые огоньки. С чего бы это? — Я торжественно обещаю королевское помилование Крору. Я торжественно обещаю помочь этой смертной вернуть ее супруга к жизни.
— Спасибо, мархаладрам, — я чмокнула камень, гордая тем, что наконец-то смогла запомнить сложное название.
— Быстрее верните меня к озеру, — велел голос. — И, Норин, смени советника, от его голоса свихнуться можно, — выдал напоследок камень, перед тем как замолчать.
В зале раздались смешки. Советник пискнул и испуганно посмотрел на меня. Я пожала плечами.
— Об этом я не просила.
— Заберите великий алдвахрам, и верните его в Алд Зарам, — велел король.
Я послушно отдала камень одному из стражников. Король несколько секунд молчал, а потом задумчиво произнес:
— Либо ты самая хитрая из смертных, либо отец Телхар рассмотрел в тебе что-то, ведомое лишь ему, ведь он никогда не ошибается. Даешь ли ты слово вернуть нашему королевству венец с черными алмазами?
— Да, я даю слово.
— Да будет так. У тебя есть неделя. Если спустя семь лун венец вернется ко мне, я выполню свою часть сделки. Если ты нас обманешь, я объявлю лесным эльфам войну и не оставлю от Лоссэ Таурэ ни веточки.
— Что? — пискнула я. — Но лесные эльфы не крали ваш венец!
— Посмотрим, не украдешь ли его ты, — мрачно сказал король и обратился к стражнику: — Проводите смертную.
Стражник, отделившийся от личной охраны короля, угрюмо посмотрел на меня и мотнул головой, приказывая идти следом. Через загомонившую разом толпу ко мне пробились Гуда и Батильда.
— Я же предупреждала, чтобы ты была сильнее, — укоризненно сказала девушка. — Не нужно было брать камень.
— Но ведь все устаканилось, — беспечно отмахнулась я.
Гуда, видимо, хотела что-то сказать, но, поймав предостерегающий взгляд Батильды, передумала.
— Прошу тебя, верни нам венец. В твоих руках жизнь моего мужа, — проворчала она и добавила: — Береги себя.
Я кивнула и обняла Батильду и Гуду.
— Спасибо вам за все. Я вернусь, обещаю.
Я шла за стражником до самых каменных ворот, что держались на огромных металлических петлях. Несколько гномов по команде взялись за гигантское колесо, приводящее в движение механизм. Створки распахнулись, в лицо мне брызнули оранжево-красные лучи заходящего солнца. Нет, что ни говори, я бы не смогла безвылазно сидеть в горах, не видя света и этой нежной зелени, не вдыхать терпкий воздух, наполненный ароматами трав и цветов. Я закрыла глаза и полной грудью вдохнула, наслаждаясь свежим вечерним ветерком.
— Шевелись, — не очень-то вежливо вернул меня к действительности голос стражника.
Я, не оглядываясь, прошла через ворота. Со всех сторон меня окружали горы, и лишь впереди зеленел лес. Вымощенная булыжником тропинка какое-то время бодро вела меня, пока не превратилась в просто натоптанную тропку, а затем и вовсе исчезла, когда со всех сторон сомкнулись деревья.
Итак, у меня всего неделя. Что нужно сделать сначала? Найти Флориана, конечно же. Неизвестно, что сотворили лунные эльфы с единорогом. Я остановилась и осмотрелась. Интересно, где я нахожусь, и что это за лес? В какой стороне Исил Наллэ? У кого мне спросить дорогу?
— Ты же Вэндэ Таурэ, думай давай!
Но решение не приходило. Во мне поднялась волна раздражения. Ближайшее дерево вздрогнуло, спугнув живущую в дупле белку.
— Флориан, как же мне тебя не хватает, — пробормотала я, топчась на месте, готовая разреветься от собственной беспомощности.
 
— А я уж думал, что тебя отправили в шахты, — довольный единорог появился из-за дерева внезапно, заставив меня вскрикнуть от неожиданности.
— Флориан! — подбежав к единорогу, я уткнулась лицом в его морду и чмокнула рядом с глазом. — Что ты здесь делаешь?
Флориан довольно фыркнул.
— Жду тебя и разрабатываю план вторжения к коротышкам.
На глаза у меня навернулись слезы, я еще крепче прижала к себе единорога.
— Ты меня задушишь. Но я тоже рад видеть тебя живой.
— Как ты меня нашел?
— По запаху.
— Я помылась, — обиженно сказала я.
Флориан тихонько заржал.
— Когда я перенесся к воротам Исил Наллэ, там явно воняло гномами, ну и вином. Я сразу понял, что ты попала в очередную переделку. Решила меня бросить? — проворчал он.
— Меня гномы похитили, — пожаловалась я, перебирая пальцами черную гриву. На морде рядом с глазом обнаружилось несколько затянувшихся царапин. — Кто это тебя? Лунные эльфы? Тебе пришлось убегать?
Флориан мотнул головой.
— Вот еще. Я убрался оттуда, как только началось волнение на главной площади. Пришлось тащиться следом за вами, только я опоздал, а внутрь гор мне не проникнуть — я же никогда там не был.
— Волнение? Святые маргаритки! Идриль, что, и правда решила послать войска в Лоссэ Таурэ? Мы должны предупредить наших!
Я быстро пересказала Флориану свои приключения у лунных эльфов, опустив момент про участие в них Морнэмира. Про дневник пришлось соврать. Я сказала, что нашла его в комнате Исилендила, а из темницы выбралась благодаря тому, что под земляным полом пролегало множество корней. Я и сама не могла объяснить, почему умолчала про участие Морнэмира. Зная Флориана, он бы не сумел сдержаться и наговорил кучу колкостей, а выслушивать ехидные замечания единорога не очень-то воодушевляло.
— Ну, я и призвала силу леса, а корни будто только этого и ждали. В общем, стража повисла на корнях, но они живы, это точно, лишь слегка помяты, но живы, да, — не слишком уверенно пояснила я.
— Не знал, что Идриль настолько глупа, чтобы оставить тебя в комнате хоть с какой-то растительностью, — с сомнением протянул Флориан.
Я и сама понимала, что мой рассказ выглядит не слишком-то правдоподобно, но лишь пожала плечами. Расскажу правду потом, когда все утрясется. Чтобы единорог не уцепился за нестыковки в моем рассказе, я быстро выдала отчет о своих приключениях у гномов.
— У меня всего неделя, чтобы вернуть венец и получить противоядие для Элрика. Но сначала мы должны предупредить всех в Лоссэ Таурэ. Вдруг Идриль уже выдвинула войско?
Запаниковав, я дернула Флориана за гриву.
— Ай! Что ты делаешь?
— Давай же, пригнись, чтобы я смогла забраться, и ты перенес нас в Белоснежный Лес!
— Расслабься, — Флориан тряхнул гривой. — У лунных эльфов сейчас есть проблемы поважнее войны с Лоссэ Таурэ.
— В каком это смысле? — подозрительно спросила я, только сейчас заметив, что Флориан прямо-таки излучает самодовольство.
— Да какая разница. Главное, что у нас никто не будет висеть на хвосте. Висеть на хвосте, — фыркнул Флориан, очень довольный собственным остроумием.
— Что ты сделал? — Я приподняла лошадиную морду, заглядывая в черный глаз.
— У них своих проблем полно: Идриль внезапно заснула и никак не может проснуться. Я им оставил записку от твоего имени.
Я вытаращила глаза.
— Я надеюсь, ты шутишь!
— Вовсе нет. Пошли, чего встала? Не хочу торчать рядом с горами.
— Эй, копытное, рассказывай, что ты натворил в Исил Наллэ!
— Да не переживай ты так, сущую ерунду на самом деле.
 
Я махнула рукой, заставив траву крепко оплести копыта Флориана.
— Отвечай, что ты натворил в Исил Наллэ! Быстро!
Единорог попытался освободиться, даже попробовал пощипать траву, но она не поддалась. Я следила за его манипуляциями и размышляла, за какие грехи лесные боги послали мне это наказание. Наконец единорог поднял голову.