Повелительница леса (СИ)

— Терпимость и умение прощать не самые сильные его черты, — пробормотал лекарь, поворачиваясь ко мне. Я поспешно зажмурилась. — Можешь больше не притворяться, дитя, мой повелитель ушел.
Послушно распахнув глаза, я встретилась взглядом с бездонными голубыми глазами, в которых сквозила такая доброта, что я сразу же почувствовала себя самой желанной гостьей здесь, несмотря на сказанное невежливым незнакомцем несколько секунд назад.
— Где я? — тут же выпалила я. Сейчас этот вопрос казался мне важнее остальных. Однако задав один, я уже не могла остановиться: — Кто вы? Что со мной случилось? Почему мое лицо в бинтах? Оно превратилось в кашу? Я теперь уродина?
— Ты в Лоссэ Таурэ, на вашем языке это место называется Белоснежный лес.
— Лоссэ Таурэ? — переспросила я, старательно соображая, где это. Мозг упорно молчал. Никогда не слышала этого названия.
Лекарь кивнул.
— У тебя сильное сотрясение, лицо в мелких порезах, а на раны на шее мне пришлось наложить лечебную мазь. Не бойся, раны заживут, я кое-что смыслю в лечении. Меня зовут Алистер, но это, как я понимаю, ты и так уже знаешь, — говоривший улыбнулся, и от его глаз лучиками разбежались маленькие морщинки.
Я смотрела и не могла определить его возраст. Он говорит на старомодный манер, но на вид ему не дашь больше сорока. В черных, гладко зачесанных назад длинных волосах, нет седины, однако мудрые глаза выдают, что передо мной отнюдь не молодой мужчина. А вот одет он на редкость странно: светло-зеленая рубаха до щиколоток, перепоясанная широким кушаком на тон темнее, и расшитая длинная накидка цвета ранней травы.
— А я Вивиан, — тихо ответила я, изучая лекаря и комнату, в которой оказалась. — Примите мою благодарность за то, что спасли мне жизнь.
Алистер кивнул.
— Этой мой долг. Я не могу видеть, как страдает живое существо. К тому же вы, смертные, хрупки, словно стекло.
— Смертные А вы что, бессмертный? — нервно хмыкнула я.
Алистер даже не улыбнулся.
— Ты в королевстве лесных эльфов, дитя. — Он обвел рукой комнату, а я только сейчас обратила внимание на его острые уши.
— Это шутка? А уши накладные, да? — недоверчиво спросила я, хотя кому бы понадобилось устраивать ради меня весь этот маскарад?
Лекарь присел на кровать рядом со мной.
— Вивиан, я нашел тебя в лесу, когда собирал лекарственные травы. Некоторые из них можно отыскать лишь у смертных. Ты попала в беду?
— Можно и так сказать, — обтекаемо ответила я.
Мне не хотелось рассказывать чудаку, который называет себя эльфом, подробности своей жизни. Неизвестно, чем это обернется для меня. Маркус научил не доверять тем, кто тебе улыбается и вроде бы желает добра.
— Что ж, — вздохнул Алистер, поднимаясь, — если ты не хочешь рассказывать, это твое право. Отдыхай, Вивиан. Я смешаю укрепляющий напиток из трав, он быстро поставит тебя на ноги.
— Вам же приказали избавиться от меня, — пробормотала я.
— Мой повелитель уезжает в соседний лес, чтобы посвататься к дочери короля лунных эльфов. За неделю, что его не будет, я сумею поставить тебя на ноги, — пообещал Алистер, перед тем как оставить меня одну.
Как только лекарь скрылся за дверью, я дрожащими руками принялась разматывать бинты. Ха! Да я не поверила ни единому слову из того, что он тут наговорил! Эльфы? Ну конечно! А я тогда лесная нимфа!
Если говорить откровенно, я слышала об эльфах раньше. Истории об этих чудесных созданиях рассказывали своим детишкам на ночь родители. В сказках эльфов селили, как правило, не в ближайшем лесу, а где-то в далекой волшебной стране. Кому же захочется думать, что прямо под носом у вас обитают какие-то эльфы? Вот сказочный мир — это в самый раз. Иногда какой-нибудь заблудившийся в лесу бедняга травил байки о том, как ему помогли найти дорогу несравненной красоты мужчина или девушка. Как правило, рассказчик бывал не особо трезв, поэтому ему советовали проспаться и искать эльфов на трезвую голову. Поэтому поверить в то, что именно мне удалось попасть в мир прекрасных эльфов, получалось с трудом.
 
Я осторожно села и ощупала свое лицо. Глаза, нос, губы, — вроде бы все на месте, вот только лицо вымазано чем-то непонятным. Где здесь зеркало? Я должна увидеть, насколько все плохо. Большое зеркало в серебряной раме отыскалось в противоположной углу комнаты, рядом со старинным шкафом. Попытавшись встать, я испытала такой приступ головокружения, словно меня раскрутили в обе стороны по меньшей мере раз пятьсот. Комната в диком танце заплясала перед глазами.
— Святые маргаритки! За что мне это? А Маркус, наверное, спокойно себе попивает дома чай, хотя уж кому и полагается хорошенькое сотрясение, так это ему!
Через несколько минут комната наконец остановилась, и я предприняла еще одну попытку. Держась за стены, на трясущихся ногах, я дошла до зеркала и громко выдохнула. Под глазами огромные синяки, словно кто-то приложил к моим щекам лепестки василька, все лицо в мелких порезах и ссадинах, губы потрескались, а лицо приобрело зеленовато-серый оттенок. Несколько глубоких порезов разной длины вились по шее, спускаясь под ворот сорочки.
— За это «украшение» я однажды поблагодарю тебя, Маркус! — мстительно пробормотала я.
Зато рыжие волосы кто-то заботливо расчесал и заплел в косу. Я задрала сорочку, в которую меня переодели, и обнаружила, что тело мое выглядит немногим лучше лица. Ноги в красных муравьиных укусах, а ступни выглядят так, будто меня долго били по ним хорошо наточенным ножом. От души пожалев себя, я собиралась сунуть нос в шкаф, чтобы поискать свою одежду, но еще один приступ головокружения заставил меня сесть на пол. Такой меня и нашел вернувшийся Алистер. В руках у него была прозрачная бутыль, в которой плескался темно-коричневый напиток, и высокий кубок. Алистер поставил принесенное на столик у кровати, а затем легко подхватил меня на руки, словно я весила не больше кофейного зерна, и отнес в постель.
— Вивиан, я понимаю, что женское тщеславие превыше благоразумия, но я должен вылечить тебя за неделю. Если ты не будешь усложнять мне жизнь, буду очень благодарен, — твердо сказал он.
— Простите, — прошептала я, помня, что с сумасшедшими надо соглашаться. — Я должна была убедиться.
— Выпей этот отвар, сразу почувствуешь себя лучше. — Алистер наполнил кубок и протянул мне.
Я, помня сказанное королем, приняла его с опаской, предварительно понюхав.
— Мелисса, тимьян, зверобой и — я нахмурилась, не в силах разгадать еще один компонент.
— Арника, — продолжил удивленный Алистер. — Ты разбираешься в травах?
— Моя мама была известной травницей в нашем городке. К ней часто приходили за снадобьями те, кому не мог помочь аптекарь, — ответила я.
Это была правда. До самой своей смерти мама брала меня в лес, когда ей нужно было пополнить свои запасы трав и кореньев. Попутно она объясняла мне, как называется та или иная травинка, и для чего она нужна. При этом я все равно знала лишь двадцатую часть того, что знала мама.
— Значит, и ты владеешь искусством врачевания? — с интересом спросил Алистер.
— Самую малость, — скромно ответила я. — До настоящего мастера мне далеко.
— У нас еще будет время поговорить об этом. Пей же, — поторопил меня лекарь.
— М-м-м, очень вкусно, — преувеличенно бодро сказала я, чуть смочив губы. — Пожалуй, растяну удовольствие.
— Когда выпьешь, просто закрой глаза и расслабься, напиток начнет действовать спустя четверть часа.
— Хорошо, я поняла.
Алистер снова ушел, а я выплеснула содержимое кубка за кровать. Что же мне делать? Как выбраться отсюда? Я так слаба, что руку могу с трудом поднять, не говоря уж о том, чтобы куда-то идти. И самое главное — куда мне бежать? Ответов не было. Мой взгляд упал на бутыль с отваром.
 
— Была не была! Может, у меня отшибет память, и тогда я буду счастливой идиоткой! — Я протянула руку за бутылью и опустошила ее почти наполовину прямо из горла. По телу разлилось приятное тепло и я, улыбаясь, погрузилась в крепкий сон.