От имени Земли
Все замерли, как и она, и смотрели то вниз с холма, то друг на друга. Вдруг перед ними, метрах в двухстах, что-то замерцало. В воздухе возникло лёгкое преломление с разложением на спектр, как в мыльном пузыре. Эдакий пузырь три метра с чем-то в диаметре, висящий внизу, шагов за сто от основания холма, примерно в четырёх метрах над землёй. Дима первый указал туда рукой, и Мичико услышала удивлённый возглас Мари.
Пузырь становился всё более и более чётким и постепенно стал напоминать непрозрачный шар из какого-то глянцевого материала ярко-белого цвета, по которому проходили всполохи спектрального разложения. Мичико вдруг вспомнила про Ламбера и ребят, оставшихся на базе. Она нажала вызов базы по общему каналу и крикнула:
– Крис, Крис, есть контакт! Объект тут, он потрясающий!
Тут же Шан подтвердил её слова:
– База, объект проявился и стал видимым, выдал нам первое приветствие в наши шлемы, будем держать в курсе в случае развития контакта.
– Шан, Мичико, понял вас, ждём, – с волнением произнёс Кристоф с той стороны передатчика и прокашлялся, – он не проявляет агрессии? С вами всё в порядке?
– Нет, он висит на месте, всё в порядке! – сказал Шан, и тут, словно в ответ на его слова, шар начал подниматься вверх, словно скользя вдоль поверхности холма. При этом, с одной стороны казалось, что он движется как-то неспешно, с другой стороны, он почти мгновенно оказался у них прямо перед глазами.
Мари схватилась за Димины плечи и юркнула к нему за спину. Шан выставил руки вперёд, словно пытаясь остановить шар.
– Крис, он летит на нас, – Мичико услышала свой голос, как будто и не она произносила это, с восторгом и страхом глядя на гигантский мыльный пузырь, подлетевший уже практически на уровень глаз.
– Что, что случилось? Отступайте за холм, немедленно отступайте! Мы высы… – Крис кричал в общий канал, и вдруг его что-то резко прервало. Одновременно с этим шар завис.
– Мы тоже пришли с миром, – раздался четкий голос в шлеме. Теперь только на английском языке, но на чистом, академическом, как будто тот, кто говорил, учил его сто лет назад.
Голос Димы прозвучал на фоне как-то нелепо и не к месту:
– Шан, а как нам теперь обсуждать что-то, прежде чем сделать, если мы с ними на одном канале? – и правда, Мичико не задумывалась о подобной мелочи. У них не осталось приватности. Все их речи слышал объект, никакой конфиденциальности. Ни шепнуть, ни отойти для обсуждения. – Можно мне взять инициативу в свои руки? – задал вопрос Волков, повернувшись к Чжоу.
– Дима, давай буду говорить только я, – Шан выглядел и звучал растеряно, и Мичико решила спасти ситуацию.
– Говорить буду я. Уважаемый шар, мы бы хотели обсудить дружбу и сотрудничество, – произнесла она, пока её не перебили и вместо диалога с марсианином не возник спор за главенство между Димой и Шаном.
Господи, она назвала марсиан «уважаемый шар»! Это первый контакт с инопланетянами, и она назвала их «уважаемый шар»! Слова войдут в учебники, а рядом будет её карикатура, как самого глупого дипломата всех времён! Какой же позор!
Все замолчали. Шан снова смотрел на неё, но теперь совсем без благодарности, а наоборот, с неким удивлением и раздражением, мол, ты кто такая, зачем ты это сделала? Да как тебе объяснить, Шан? Мичико сама была уже не рада, но вот если бы она не отреагировала, всё стало бы хуже: Чжоу поругался бы с Димой, контакт был бы потерян, оба мужчины оказались бы виноваты и перессорились ещё сильнее. А так виновата окажется только маленькая японка, и ничьё мужское эго не пострадает. Лучше так, чем потерять доверие мужчин друг к другу. В моменты, когда Крис и Дима взаимно ревновали её, она уже насмотрелась на то, что бывает в коллективе, когда «сильный пол» не на одной волне. В общем, Шан, не благодари, всегда пожалуйста.
– Дружба в вашем понимании не является ценностью в галактике, и мы не можем поддержать вас в этом. Однако, сотрудничество возможно, – голос шара или кого-то из шара, снова прозвучал в шлеме.
Мичико повернулась к Шану. Он вполне серьёзно показал жестом, что уступает ей переговоры, хотя и выглядел немного растерянным. Дима, кстати, сделал такой же жест, только с улыбкой, видимой сквозь шлем. Вот ведь мужчины. Только что переполненные инициатив, но всё исключительно ради того, чтобы первым что-то сделать, а не чтобы довести дело до победного конца. Теперь же, как и всегда в истории человечества, они с готовностью сбросили всю ответственность на женщину. Вот и помогай таким.
– Хорошо, уважаемый шар. Мы бы хотели обсудить сотрудничество, – произнесла она, потом подумала и добавила, – и взаимные обязательства ненападения.
Черт возьми, опять «уважаемый шар»! Но ведь надо как-то обращаться к тому, с кем разговариваешь? Ей показалось, что голос в шлеме совсем по-человечески вздохнул, прежде чем ответить:
– Мичико Комацу, если бы мы хотели напасть, мы бы могли сделать это в любое время за последние пять тысяч лет, которые мы знаем о вашем существовании и следим за развитием вашей цивилизации. Однако, мы рады, что вы так же готовы дать обязательства о ненападении на нас.
Итак, марсиане следят за нами пять тысяч лет. Всё время они были достаточно развитыми, чтобы уничтожить нас, но не сделали этого. Ну, или они так говорят. Однако, если бы вы видели шар, возникший из ниоткуда, то скорее поверили бы. Уж что совсем не удивило Мичико, так это то, что Шар знает её имя.
Стоп. А что, если всё это просто розыгрыш с Земли? Какой-то голографический прибор и голос из передатчика? Или может над ними смеются ребята с базы? Могли же они сами вчера тут что-то закопать, вроде проектора, а сегодня, изменяя голос, потешаться над ними? Как-то так они, словно сговорившись, вытащили Кристофа из миссии, да и он не особо спорил. Как будто им четверым требовалось сюда доставить непосвящённых, чтобы сейчас разыграть. Вот Крис получит от неё по башке, если это так!
Но если нет, а она сейчас рассмеется и скажет всем, что «разоблачила» Ламбера, а в итоге окажется, что перед ними на самом деле инопланетяне? Что хуже? Выглядеть глупенькой дурочкой перед своим парнем или полной дурой перед всем человечеством? Нет уж, в любом спектакле надо играть роль до конца.
По глазам Шана она увидела, что ему в голову приходят такие же мысли. Наверняка Чжоу ещё обиднее осознавать, как великодушно Крис отдал миссию по второму «первому контакту»! Шан стоял с суровым взглядом, бегающими глазами и приоткрытым ртом, что вкупе со шрамами рождало ощущение, что он зомби, который пока что не понял, откуда именно почувствовал запах живых мозгов. «Не надо, не надо», – жестом показала Мичико. Пора продолжить, пока не затянулось. Продолжить первый контакт.
Снова стоп. А кто она, собственно такая, чтобы брать на себя такую роль? Она не дипломат. Не генеральный секретарь ООН, не президент США и даже не премьер Японии. Просто врач из Осаки. С чего ей такая честь? Может отдать роль… Она осмотрелась. Военный летчик-инженер из Саратова. Военный инженер из Харбина. Физик-инженер из Берлина. Да кто они все такие? Кто тут достаточно компетентен, чтобы посметь представлять всю планету, все восемь миллиардов человек, сто девяносто восемь стран?
– К сожалению, мы всего лишь исследователи, учёные, которые прилетели сюда. Наверное, было бы правильно организовать для вас переговоры с Организацией Объединенных Наций, – тут она увидела, как Шан с одобрением кивнул ей.
Шар, если звук шёл из него, помолчал, а потом снова вторгся в их частоты связи:
– Мы следили за вами, за вашей цивилизацией. Мы знаем многое и о вашем политическом устройстве, и о внутренних разногласиях. Вы часто воевали и спорили за ресурсы и влияние. Ваши дипломаты отлично умеют отстаивать интересы отдельных кусков общества, которые вы называете государствами. Если мы начнём контакт с ними, то каждый будет пытаться представлять свою страну, а не всё человечество. Освоение космоса – один из немногих процессов вашего общества, в котором ведущие политические и экономические лагеря объединились. Вы – избранные Землёй восемь индивидов, которым доверили быть первыми на другой планете. Представители разных стран и культур. Мы тысячу раз могли появиться над вашей планетой, сесть, к примеру, на лужайку у Белого Дома, как в ваших фильмах, и предложить контакт. И по причинам, которые мы откроем вам после, мы этого не сделали. Наш контактирующий зонд-модуль дальней связи ждал здесь вас. И сейчас мы пришли к тем, кто достоин представлять всю планету. Каждый из вас, и вы все вместе. Если вы не считаете себя достойными – тем больше вы таковыми являетесь.