Душеприказчик поневоле (СИ)

— А вы, Владимир Семенович, на правах старшего рода можете с ним переговорить? — и кто меня дернул это спросить?
— Нет, — резко ответил начальник охраны. — Рискованно. Он уже пленил Валерия Семеновича, повторения такого нам не нужно. Безопасность на первом месте.
После его слов Владимир даже облегченно выдохнул.
— Филипп Петрович, мне потом с вами переговорить нужно будет, — я глянул на него. — Про безопасность.
— Хорошо.
— Тогда на этом все! — Владимир снова хлопнул по столу. — Мне нужно работать.
Мы вышли из малой гостиной, и меня не покидало странное ощущение чего-то неправильного.
«Вениамин, все слышали?»
«Да.»
«Что думаете? Кто-то же врет, да?»
«Да.»
Его ответы звучали глухо, но я это списал на долгое нахождение рядом с сильными магами.
Что же получается? Наемник раскололся, что получил заказ от начальника охраны Селиванова. Но раскрыть эти сведения мы не могли из-за договора. Задание было ликвидировать и искать сильный источник магии. Кстати, с этим получилось интересно, потому что наемник сказал, что в доме находится очень сильная вещь.
Это вполне укладывалось в общую картину. Почему бы Васильеву не хранить дома какой-нибудь могущественный артефакт? Он богат и может себе это позволить. Да и он сам человек не дюжих способностей. Так и фонит от него силой.
Отложив разговор с Филиппов Петровичем на вечер, я добрался до своей комнаты и снова стал перебирать письма от подруг Сонечки. Пока есть время, нужно посвятить его решению их вопросов. Дополнительная сила мне сейчас не помешает. Да и деньги лишними не будут.
В этот раз мой выбор пал на Ирину Попову и измены мужа. Я сначала хотел отложить это письмо в самый конец, не очень-то я жаждал копаться в чужом белье. Но подумал, что неприятное нужно было сделать в первую очередь.
Не выпуская письмо из рук, я лег на кровать и закрыл глаза. Найти покойного мужа и допросить его — не такая уж и сложная, хотя и неприятная задача.
В будущем мне придется и не такую деликатную информацию искать об умерших.
* * *
Изнанка встретила меня алым туманом, черными скалами и родителями, стоящими в обнимку, а вот Греты не было. С другой стороны, не сидеть же ей тут постоянно!
— Виктор Семенович, хотел бы я вас отвлечь, — вежливо сказал я, привлекая внимание отца.
Пока он был тут, нужно подробнее расспросить его про браслет и его кражу. Тот нехотя отпустил Светломиру и повернулся ко мне.
— Что-то случилось?
— Хотел узнать у вас, вдруг помните. Лет пять назад, или даже шесть, у прабабушки ничего не пропадало?
— У которой?
— У Ирины Александровны, — из отца, как обычно, приходилось все тянуть клещами.
— Нет, не помню такого.
— А ваш начальник охраны вот помнит.
— Это его работа.
— Что-то мне кажется, что вы, дорогой папенька, совсем не знали, что происходило в вашем доме. Чем это вы таким важным занимались?
— Работа отнимала много времени. Решение вопросов на фабриках, с юристами, с налогами — все требовало моего внимания.
— Я совершенно не удивлен ответом, — зло сказал я. — Вечно не появлялся дома.
— Дорогие мои, — Светломира встала между нами. — Не ругайтесь. Вам пора уже помириться. И научиться говорить, как два взрослых человека.
Отец ничего не ответил, а я скрестил руки на груди.
— Расскажи, что случилось, — она положила ладонь на плечо отца. — Почему у тебя возник такой вопрос про прабабушку?
— Филипп Петрович сказал, что примерно в это время у нее пропало украшение из шкатулки.
— Из шкатулки? — вдруг спросил отец.
— Ты что-то знаешь? — я впился в него глазами.
— Ирина Александровна в последние годы жизни была уже не в себе. Говорила много, но не разборчиво и перескакивая с темы на темы. Только Филипп мог с ней хоть как-то общаться.
— Скажите честно, вы просто избегали ее! — раздраженно процедил я. — Что ты, вообще, помнить-то можешь?
Слова прабабушки были единственной зацепкой, а он мне говорит, что ее никто не слушал! Не удивительно, что она обратилась к начальнику охраны.
  
Силуэт Виктора Семеновича задрожал и почти исчез в алых завитках тумана. Светломира покачала головой.
— Дорогой, вспомни, пожалуйста, — она взяла отца за руки. — Мальчику сейчас важна любая мелочь! Шкатулка, украшение, что еще?
— Обруч или браслет. Золотой. Выглядит как пружина, — подсказал я ей. — Тогда Валерий уже уехал на службу, а в доме бывал твой второй брат. Может, отдали в чистку и забыли забрать?
— Чистку? — встрепенулся отец. — Что-то такое было. Обычно таким занимается прислуга. Одно время мы сталкивались с тем, что не все возвращалось. Да, точно. Но это все неизменно находил Филипп. У него свои методы работы. А вот как-то был случай, не уверен, что это связано с браслетом, но Ирина Александровна вела себя просто невыносимо где-то неделю. Мы даже вызывали семейного доктора. Тот разводил руками и говорил про сильное потрясение.
— И когда это было? — я даже шагнул ближе к нему.
— Через три дня после того, как отец составил завещание. Он разделил имущество неравными долями. И поставил нас троих перед фактом, что я получаю практически все, Владимир должна достаться какая-то земля на границе империи, а Валерию — денежное содержание. Его тогда целиком обеспечивала армия, а там не так густо с деньгами.
— И как это принял Владимир?
— Страшно разозлился, но потом очень быстро успокоился. Он после этого начал активно работать и достиг немалых вершин. Отец с самого начала видел в нем потенциал, других причин для такого странного завещания у него не было.
Простое ли это совпадение? Или средний брат решил выкрасть украшение безумной родственницы, чтобы поправить финансовое положение?
  
Глава 27
 
Когда я спросил Виктора Семеновича, мог ли его брат украсть браслет прабабки, отец аж посинел от злости. Пять минут мы со Светломирой слушали его возмущенное шипение на тему чести, достоинства семьи и ее ценностей.
Магия волнами расползалась по Изнанке, простреливая иглами по нервам и не давая нормально дышать. Остальные призраки на всякий случай отползли подальше, чтобы не попасть под очередную вспышку.
Мы со Светломирой не мешали графу выплескивать эмоции, а тихо переговаривались, обсуждая кражу браслета. И за разговором совсем пропустили появления Греты.
— Что это вы тут творите⁈ — крикнула она, спрыгнув с валуна. — Вы мне так все души распугаете!
Ее волосы выбились из-под капюшона и теперь развевались, закрыв маленькую фигурку плотным коконом.
Отец от удивления даже застыл, а через мгновение начал бледнеть, возвращаясь к прежнему полупрозрачному состоянию.
— Я не поняла, что вы тут устроили?
— Гретточка, милая, прости нас, — выплыла из-за моей спины Светломира. — Новости неприятные сын принес, вот отец и расстроился.
— Это он так расстроился? — скривилось Грета. — Меня аж там подбросило. Бросила все дела и примчалась.
Как бы она ни пыталась выглядеть грозной, я ощутил в ее словах нотку уважения к силе отца.
— Хотя бы место выбрали бы… бездушное! — забавный каламбур на «безлюдное», у нее получился, я даже улыбнулся.
— Отец, и все же, — я посмотрел на него. — Мог он украсть браслет или нет? Может, кроме помутнения разума Ирина Александровны, что-то еще было?
— Ничего не было, — он опять вернулся к своей манере мало говорить.
— А ты все-таки подумай. Что-то несущественное, к примеру, спать стал плохо, дела резко в гору пошли.
— Виктор, ты спрашиваешь про два года моей жизни. Два! — его силуэт снова стал наливаться синевой.
— Ты должен вспомнить, — зло отчеканив каждое слово, сказал я.
— Я вспоминаю, — выдохнул отец и начал рассказывать. — Это было сложное время, не до браслетов и краж было. Фабрики работали в убыток, проверки постоянно находили недочеты. Мы с Анечкой никак не могли зачать ребенка.