Душеприказчик поневоле (СИ)

Мои пальцы прошли насквозь, не встретив сопротивления. Но не успел я обрадоваться, увидев хлопья дыма, как кожу обожгло и на ней появились красные пятна.
— Да чтоб тебя! — зашипел я.
— Вспомни… — раздалось в голове чуть громче.
Шепот резанул по нервам, отозвавшись покалыванием в пальцах. Но это меня не остановило, и я прыгнул к следующему призраку, чтобы снова одним прицельным ударом развеять.
На руке снова проступили ожоги, но злость оказалась сильнее боли.
— Не собираюсь ничего вспоминать! — прохрипел я, выискивая новую цель.
Но, кажется, у призраков были другие планы. Я заметил, как они начали расползаться в стороны. И не для того, чтобы исчезнуть.
Они сливались друг с другом, становились все больше, все плотнее и постепенно стали напоминать то, что я увидел в своей спальне.
Это меня не испугало. Кроме злости, смешанной с болью, во мне ничего не было.
— Ты наш последний шанс! — загрохотало вокруг. — Ты должен освободить нас!
— Да идите к лешему! — крикнул я.
Огромный великан, сотканный из грязно-серых завитков дыма и многочисленных лиц призраков, навис надо мной, закрыв собой мертвые деревья.
— Я не боюсь тебя, — упрямо сказал я. — Ничего вспоминать не собираюсь. И уж тем более освобождать.
— Мы дадим тебе силу! — от звуков этого голоса небо полыхнуло молниями.
— Это уже другой разговор, — сменив гнев на милость, спросил я. — Что делать надо?
— Вспомни!
Захотелось выругаться, как отцовский конюх. Но я сдержался.
— Обязательно вспомню. Ты только намекни, что именно.
В черных завитках дыма появилась графитовая маска. Она подплыла ко мне, и в прорезях на месте глаз сверкнули алые огоньки.
Я не успел открыть рот, чтобы снова послать все к лешему, как вдруг из призрачной фигуры выстрелил серый вихрь и жестко хлестнул меня в грудь.
Вслед за этим я провалился в темноту.
* * *
— Что за ерунда, — проговорил Еремей, изумленно глядя на меня. — Так не должно быть!
— А что должно? — машинально прохрипел я, смотря на него.
«Что это сейчас было⁈» — ошалело пронеслось в моей голове.
Только что был в каком-то жутком месте, а сейчас снова сижу у стола Еремея на неудобном стуле.
Тем временем маг протянул ко мне руку, зачем-то дотронулся и тут же перевел взгляд на артефакт.
— Да вот, говорю, что камень странно себя повел. Он либо никак не должен реагировать, либо светиться ровным светом. Тут надо хорошенько подумать. Давай, иди домой, мне нужно порыться в книгах.
— А как же души? — я вспомнил, как секунду назад они стояли надо мной. — Я же могу в любой момент отключиться снова. К примеру, с топором в руках.
— Это дело поправимое. Сейчас, — Еремей снова полез в сейф и вытащил оттуда моток красной шерсти. — Давай руку.
— Опять колоть будете? — проворчал я.
— Конечно, мне же надо оберег замкнуть на тебя. Такие артефакты работают только так.
Я вытянул левую руку, и через секунду Еремей полоснул меня ножом по ладони. С трудом сдержав крик, я во все глаза смотрел, как ученый отматывает кусок нити и опускает ее в мою кровь.
Еще через полминуты на моем запястье появился тонкий браслет.
— Это тебя убережет на первое время, пока не научишься сам справляться с душами.
— С ними можно еще и справляться⁈ — удивленно спросил я, уже представляя, как я направо и налево уничтожаю орды призраков.
— Я не могу тебя этому научить, уж больно редкий это дар. Почти не осталось книг, которые могли бы тебе помочь. Поэтому учись сам.
«Вот я попал» — подумал я, стараясь не выдать своих эмоций.
— Спасибо, дядька Еремей. Век не забуду доброты твоей, — важно и почти без иронии сказал я.
— Иди уже, горе луковое. Жду завтра к ночи, — тихо посмеиваясь, он мягко выпроводил меня в густую темноту.
— Подожди, я же не за этим пришел! — я резко развернулся к нему и сложил руки на груди.
— Что ты еще натворил? — прищурившись, спросил он.
— Ко мне эти души ночью приходили. Точнее, один большой ком душ. Вещали что-то про время, которое пришло и про какую-то честь. Я его ножом ткнул, — не без гордости добавил я.
  
— Что ножом ткнул, я не удивлен, — рассмеялся Еремей, — а то, что они к тебе пришли, значит, уже разглядели в тебе силу Изнанки.
— И что, они теперь каждый раз меня среди ночи будить будут?
— Возможно, — пожал плечами маг. — Настройка силы у каждого по разному проходит. Кто-то поджигает пеленки, а кто-то видит души умерших. Все, иди уже, мне подумать надо.
После разговоров о призраках и неведомой Изнанке, идти по лесу без фонарика было сомнительным удовольствием. Единственное, что я не понял, так это мое видение места с призраками. Почудилось мне или я взаправду туда попал? Вроде никуда со стула не пропадал.
Нет, почудилось. Иначе бы Еремей сказал мне, что я исчез и появился. Странно все это.
Стараясь не обращать внимания на жуткие силуэты деревьев, подкрашенных серебром луны, я быстром шагом добрался до первых фонарей. И только потом выдохнул.
На улице давно уже никого не было, и я одинокой тенью скользнул к дому Санька. Надеюсь, он еще ждет меня.
И я не ошибся. Друг сидел в маленькой беседке возле дома с фонарем, книгой и закутанный до глаз в плед.
— Привет! — я тронул его за плечо.
Санек аж заорал от испуга и чуть не выпрыгнул из беседки.
— Вик! Ты меня до инфаркта доведешь! — он схватился за сердце и наклонился за упавшей книгой. — Как все прошло?
— Плохо, — я упал на скамейку рядом с ним. — Что ты знаешь о вселении призраков в человека?
— Вселения? Призраков? В человека? — он тряхнул волосами, и светлая прядь упала ему на лицо. — Перво-наперво это должен быть маг с определенным даром.
— То есть ты про такие случаи знаешь?
— Конечно, — он потряс книгой. — Я ж не зря всю библиотеку у дядьки перечитал. Не перебивай меня.
Все, настал его звездный час. Я мысленно закатил глаза, ожидая часовой лекции.
— Давай, мы с тобой удочки возьмем, и ты по дороге до озера мне все расскажешь.
— Ты что! Это же такая тема интересная! Какая рыбалка⁈ — возмутился он.
«Я попал.»
— Тогда надо чай и перекусить. На голодный желудок знания плохо усваиваются, — парировал я.
Раз с ловлей рыбы не получится, так хоть поесть надо. А то у меня брюхо уже к позвоночнику прилипло.
— Это можно, — согласился Санек, вытаскивая сумку из-под ног. — У меня тут есть бутерброды, будешь?
— Спрашиваешь!
Я выхватил у него промасленный сверток и сразу же начал есть. Хлеб, окорок, кусок сыра — то, что сейчас мне было нужно.
— Рассказывай, — с набитым ртом сказал я.
— Значит так, — он с завистью смотрел на исчезающий во мне бутерброд, — дело было очень давно, что попадает в разряд неподтвержденных легенд. Возможно, такого вообще не было. Но! Я читал, что был некий маг Альбутрейн Высокий, который всю жизнь страдал оттого, что в него вселялись чужие души. При этом он совершенно не понимал, что именно с ним происходит, и поэтому его везде сопровождал личный слуга. Он должен был во время приступов записывать все, что говорила через Альбутрейна очередная душа. Так, собственно, и появилась его книга: «Говорящий с Изнанкой мира».
— А что-нибудь полезное они ему сказали? — поежившись от перспективы мучиться всю жизнь, спросил я.
— Немного. Чаще всего это были отдельные фразы.Скорее всего, самые любимые. В своих заметках Альбутрейн отмечал, что спасу от них не было, мол, будто он был медом измазан и стоял на пасеке. По десятку за день могли приходить. Слуга только и успевал записывать. Думаю, если ты к нему пришел, что в книге появилось бы «какого лешего».
— Смешно, — без тени улыбки ответил я. — И что, он ни разу не подумал о том, чтобы хоть как-то это прекратить?
— Не знаю. Наверное, он привык. А может, доход с книг не давал ему остановиться.
— Значит, он был магом, который мог заглянуть на Изнанку мира, — пробормотал я, отряхиваясь от крошек.