Душеприказчик поневоле (СИ)

— Да что тут происходит⁈ — крикнула Грета, не решаясь подойти ко мне.
— Елизавета свет Карловна, водный маг, что ли? — прохрипел я, сворачиваясь на земле.
— Как ты? Да… Сильно она тебя?
— А сама-то как думаешь? — я выплюнул остатки воды и огляделся.
— Ушла она, — оглядевшись, сказала Грета. — Вроде и похвалить тебя хочется, а вроде ты и страдаешь тут.
В ее голосе мне померещилось сочувствие.
— Она столько историй интересных знала, — продолжила она и оперлась на посох.
— Еще скажи, что зря отпустил, — пошатываясь, я поднялся и отошел от лужи, которая спустя мгновение исчезла. — Одного не пойму, как ты-то не догадалась?
— Ай. Поди прочь, — отмахнулась Грета. — Еще мне тут философских диспутов с призраками не хватало. Вот сам этим и занимайся. Ты, кстати, где пропадал?
— Соскучилась? — я растянулся в улыбке.
— Еще чего! Радовалась, а тут ты заявился, — она скривилась, но глаза ее все равно выдали.
— Да тут такое дело, как раз хотел тебя об этом спросить.
— Давай, спрашивай, — она не отошла на свой любимый валун, а осталась стоять рядом.
— Так вышло, что я перерасходовал силу, когда на меня напали. Но это не главное, — я жестом остановил ее, как я был уверен, язвительный комментарий. — Дело в том, что я сумел швырнуть в обидчика огнем, а Вениамин меня защитил от пуль. То есть, освобожденная душа дала силу, а тот легендарный дед, про которого мы говорили в прошлый раз, защитил меня.
— Дед? Серьезно? Защитил? — Грета прикусила губу, о чем-то размышляя. — И как это выглядело?
— Он вселился в меня, — пожал я плечами.
— Боги, боги, я о таком только слышала! И как это было? — ее глаза блеснули. — Что ты почувствовал?
— Не могу тебе сказать. Не потому, что не хочу, а потому что в момент его вселения, в меня разрядили ружье. Два раза.
Грета нахмурилась, склонила голову к плечу и озадаченно посмотрела на меня.
— Ты жив, — сказала она.
— И я этому весьма рад, — в тон ей ответил я.
— Ты смог разговорить старика?
— Да. Его зовут Вениамин Форестайн.
— Вот везет же кому попало, — раздраженно ответила она.
— Тут скорее другое, дорогая Грета. У тебя магия есть сама по себе, а у меня ее, вообще, нет. Поэтому приходится хоть как-то выкручиваться.
— Хитро, хитро. А по тебе так сразу и не скажешь, что такой умный.
— Спасибо на добром слове, — съязвил я.
Мы немного постояли, глядя на стоящие в тумане души. Грета украдкой вздыхала, как я думаю, с тихой завистью, а я все смотрел, вдруг какой еще силуэт плотнее других будет?
— Так что тебе старик сказал? — не выдержала беловолосая. — Научил чему?
— Нет, — мотнул я головой. — Разве что про ритуал инициации, мол, он не для определения силы, а для ее активации создан.
— Да, я что-то такое слышала. А еще что?
— Ничего, сказал, что устал и исчез.
— И ты сразу сюда прибежал? — прищурилась она.
— Может, я соскучился? — я скрестил руки на груди и посмотрел на нее.
— Ага, как же. Тут работы непочатый край. Ты не переусердствуй. А то наберешь себе их желаний, — она кивнула на призраков, — да кончишь, как Вениамин.
— Да, это немного пугает. К тому же очень неприятно от них дар оплату принимать.
— Какой же ты неженка! — резко ответила она и отвернулась.
— А ты не завидуй, тебя это не красит. Вон и щеки пятнами пошли. Лучше давай смотреть, чем я еще помочь могу.
Препираться мы могли с ней часами, но я сюда пришел не для того, чтобы болтать, а делом заниматься.
— Хм, действительно. Раз ты такой у нас способный, покажи мне ту душу, которую можешь отпустить. А то я все никак не могу понять, по какому принципу ты их выбираешь.
Сказано это было таким тоном, что я невольно задумался, почему она на самом деле со мной возится. В ее голосе звучали одновременно и любопытство, и пренебрежительность. Будто она хотела меня проверить и в то же время, не дать мне зазнаться.
Что ж, я ее прекрасно понимал.
— Посмотрим, — кивнул я. — Уже второй раз некоторые призраки кажутся мне чуть более плотными, чем остальные. Может, это такая подсказка для меня?
  
— Вполне может быть. Так, какая душа следующая?
Я спокойно оглядывался, рассматривая алый туман, пока вдруг не услышал тихое:
— Виктор?
  
Глава 17
 
Грета лихо развернулась на пятках и угрожающе вскинула посох, направив его конец на призрака, который назвал мое имя.
— А ну, стоять, не двигаться! — рявкнула она полупрозрачному силуэту, набирающему цвет.
Он был не похож на другие души: фигура переливалась дымчато-белыми разводами, но при этом был гораздо плотнее остальных. Но больше меня удивило то, что алый туман отполз от него на почтительное расстояние и даже не думал приближаться. И еще я понял, что это была женщина.
— Что тебе нужно здесь? А? Отвечай! — грозно рычала Грета, встав в боевую стойку.
Она выглядела при этом как самая настоящая воительница. Я невольно восхитился ее движениями.
— Подожди, она назвала мое имя, — я опустил руку на посох и мягко опустил его.
— Нечего ей даже приближаться к тебе. Это не та душа, с которой, вообще, стоит иметь дело.
— Но она меня знает, — угрюмо ответил я и обернулся к призраку, задумчиво ее разглядывая.
Это была действительно, она. Тонкая, невысокая, с длинными темными волосами, спускающимися к самым пяткам. Красивая, насколько можно судить по размытому Изнанкой лицу.
— Кто ты? — спросил я.
Но вместо того, что бы ответить мне, она повернула голову и кивнула кому-то позади меня.
— Ты умер? — прошелестело в тишине.
— Да.
Я резко обернулся и был готов сплюнуть на землю. Душа обращалась к моему отцу! Нас же зовут одинаково! А я уже так привык, что он постоянно ошивается где-то рядом, что совсем забыл про него.
— Рада тебя встретить вновь, — она протянула руку, но граф отшатнулся.
— Я вас не знаю.
— Знаешь, но забыл.
Грета повернулась ко мне и спросила:
— Ты хоть что-нибудь понимаешь?
— Нет, но, кажется, догадываюсь, — я шагнул и встал между двумя призраками. — Дорогие родители, не хотите ли вы мне что-нибудь объяснить?
Позади меня охнула беловолосая, туман тревожно вздыбился, но приближаться к нам не спешил, даже, наоборот, отошел ближе к скалам, скрыв всех остальных.
Марьяна Васильевна и Игорь тоже вздрогнули и застыли на почтительном расстоянии.
Душа отца стала наливаться глубоким синим цветом, будто море перед бурей. Я вдруг подумал, что он вот-вот лопнет, но нет. Граф шумно выдохнул, насколько это возможно на Изнанке, и повернулся ко мне.
— Я не знаю, кто это женщина.
— О, да ты нормально говорить умеешь⁈ — отозвался я. — Ты ж ничего не помнишь, тебя веткой на охоте приложило! Так что давай послушаем, что она нам скажет.
Мы одновременно развернулись в сторону незнакомки и выжидательно уставились на нее.
— Да, мальчик прав. Он наш сын.
— Как вас зовут? — я решил сразу перейти к главному.
— Я бы не советовала с ней говорить! — вмешалась Грета. — Это одна из тех проклятых душ, про которые я тебе говорила.
— Пусть она сама расскажет, — ответил я. — Просто постой рядом, мы тут семейные вопросы решаем.
Грета насупилась, но ничего не сказала.
— Так как вас зовут? — повторил я.
— Светломира. А ты тоже Виктор? Я иногда смотрела на тебя отсюда. Но прийти не могла.
— Почему ты оставила меня на пороге дома?
— У меня не было выбора. Я не могу долго находиться в том мире.
— Как это? Ты что, мертвая?
— Нет. Это неправильная формулировка.
— Ничего не понимаю, — я обернулся к Грете, ища поддержки, и та сквозь зубы ответила:
— Это порождение самой Изнанки. Вечный призрак. У них есть возможность на время перейти в наш мир, хотя я думала, что это лишь сказки. Но, по сути, она права, мертвой ее никак нельзя не назвать. Она никогда и не была живой.