Душеприказчик поневоле (СИ)

— Какой-то допрос ты мне тут устраиваешь, честное слово!
— Грета, пожалуйста, мне, правда, очень интересно!
— Ладно, это последний вопрос и я тебя отсюда выбью. Достал уже.
— Думаю, сегодня я постараюсь уйти сам, без твоей помощи.
— Давай-давай, — засмеялась Грета. — А я посмотрю на тебя.
— Только сначала на вопрос ответь.
— Про родовую магию? Нет. Это, так сказать, случайная выборка тех, кто лучше всего подходит к этой силе. Без всякой привязки к способностям семьи.
— А какая у тебя ступень?
— Так, все. Вопросы на сегодня кончились. У меня своих дел по горло, идти давай. Или помочь?
Я мотнул головой.
«Вот из принципа сам справлюсь!» — подумал я, сел на землю и прижал к груди томик стихов.
Привычно засопев в нужном ритме, я прикрыл глаза и постарался отрешиться от щекотки взгляда Греты. Она устраивалась на валуне поудобнее — я слышал, как шуршит ее мантия и бьется край посоха и камень.
Потом мысли перескочили на Евгения и его просьбу. Как только я вернусь, мы с Саньком сразу же отправимся на участок у реки. Мне было любопытно, зачем покойник так настойчиво просил об этом.
Однако как бы я ни дышал, на меня вместо легкости, стала наваливаться тяжесть. С каждым мгновением воздух в легких густел, застревал в горле и лишал драгоценного кислорода.
Предчувствие чего-то очень плохого сдавило мое сердце. Как я ни пытался, погрузиться в медитацию у меня не получалось. В какой-то момент мне захотелось подняться и бросить это дело, но я всеми силами удерживал себя на месте.
Я хотел спросить про это чувство Грету, как вдруг услышал ее удивленное восклицание:
— А ты кто такой?
Открыв глаза, я увидел нависающую над головой тень. Высокий, худой мужчина в богато расшитом камзоле. На его лице красовались роскошные усы, а щека была заляпана кровью.
Позади него ходила беловолосая с очень озадаченным лицом, явно не понимая, что происходит, и почему призрак стоит рядом со мной, а не с ней.
— Так вот как оно получилось, — шелест в голове пробрал меня до костей. — Может, это и к лучшему.
— Виктор! — на одной ноте взвизгнула Грета. — Кто это⁈
Но я ее не слушал, а смотрел на призрака и понимая, что знаю его.
— Отец? Как⁈ Что случилось⁈
— Нет времени объяснять, — продолжил он. — Раз у тебя есть сила, то ты должен стать главой рода Васильевых.
  
Глава 10
 
Я ошалело смотрел на полупрозрачный силуэт Виктора Семеновича и никак не мог найти в себе силы ответить.
«Глава рода⁈ Что он несет⁈» — проскочило у меня в голове.
— Ты должен стать главой рода, сын, — повторил отец.
— Вспомнил, наконец, что сын, да? — проворчал я. — Зачем мне это?
— Больше некому.
Вдруг во мне забурлила искренняя ненависть к этому человеку. Он никогда меня не любил, сбросил на воспитание нянькам. Я ни разу от него не слышал доброго слова. Лишь «должен».
Я поднялся с земли, выпрямил спину и без единой мысли в голове опустил ладонь ему на грудь.
— Уходи. Ты мне не нужен. И семья твоя не нужна. Они мне чужие, — глухо произнес я, глядя, как моя кожа покрывается красными пятнами.
Боль волнами расходилась по телу, но я не убирал руку. Она не была такой сильной, как после рукопожатия с Евгением Алексеевич, ее можно было и потерпеть.
— Ты должен, — не шелохнувшись, ответил граф. — Я не уйду.
Мы стояли друг напротив друга: живой и мертвый, сын и отец.
— Ты должен уйти.
— Он не сможет, — вмешалась Грета, тихо подойдя к нам.
Ее голос был печален и еле слышен. Беловолосая мягко убрала покрывшуюся волдырями ладонь из груди призрака и качнула головой.
— Пока ты не исполнишь его волю, он не сможет уйти. Как и тот, предыдущий.
Вместо ответа я склонил голову к плечу, задумчиво глядя на силуэт отца. Мне безумно захотелось вернуться в яблоневый сад и хоть немного подумать.
Это желание было настолько искренним, что мне было достаточно прикрыть глаза, чтобы выйти с Изнанки.
В лицо тут же подул летний ветер, ноздри затрепетали от сладкого запаха яблок, а на плечо давила рука друга.
  
— Вик… Вик… да просыпайся же ты скорее! — шептал он. — Пора уходить!
Я открыл глаза и посмотрел на его беспокойное лицо. Да, надо уходить.
— Нам нужно дойти до того места, — сказал я и поднялся. — До участка дядьки.
— Ты с ним поговорил? Что дядька сказал?
— Потом. Сначала дело.
Говорить совсем не хотелось. В голове теснились мысли, одна мрачнее другой. Санек, оценив мое состояние, быстро подхватил рюкзак и первый вылез через щель в заборе. Я последовал за ним.
«Отца убили. Что я чувствую по этому поводу?» — спрашивал я себя каждую минуту.
И сам же отвечал: ничего. Ни грусти, ни радости. Пустота.
Однако противная тяжесть в груди все же оставила меня. Думаю, что она была предвестником его смерти.
Становится главой рода Васильевых, который вышвырнул меня, мне не хотелось. Меня вполне устраивала жизнь в деревне. Даже с условием Изнанки и разговоров с призраками.
Что могло ждать меня в столице? Ничего хорошего. Но если отца убили, то почему?
На ум сразу пришли слова бабки, о том, что смерть за мной придет. Может, я следующий в списке убийц? А как же супруга графа и его дочери?
Нужно вспомнить, как передается власть в семье. Если Васильев не успел оставить завещание, то все возьмет на себя его младший брат, и меня это никак не коснется. Но граф так уверенно просил меня стать главой рода, что я начал сомневаться в своих выводах.
А может, в его смерти виноваты братья?
Подумал, и внутри все заледенело. Вот уж точно, в такой змеиный клубок я попадать не хочу.
— Вик, что там случилось? — не выдержал тоскливого молчания, спросил Санек. — На тебе лица нет.
— Граф Васильев умер, — сказал я.
— Твой батюшка⁈ И он пришел к тебе⁈ Что он хотел?
— Сань, долго еще идти? — проигнорировав его вопрос, спросил я.
— Да, еще минут сорок, если я правильно рассчитал. И все же?
— Он требовал исполнить его волю, закончить, так сказать, дела на этом свете, — скривился я.
— И много нужно сделать?
— Да практически ерунду, — съязвил я. — Всего лишь занять его место главы рода.
Санек обалдело остановился и схватил меня за руку.
— С таким, Вик, не шутят, — серьезно сказал он.
— А кто сказал, что я шучу⁈ — я вырвал руку и зашагал дальше.
— Постой, Вик! Это же отличный шанс вернуться в столицу! Ты теперь маг с редким даром. Свое поместье, огромная библиотека, — кто про что, а Санек всегда про книги. — Буду к тебе приезжать. Часто-часто!
— С чего ты вдруг решил, что я хочу такой жизни? — жестко спросил я обернувшись. — Спешу напомнить, что я здесь оказался по его распоряжению.
— А сейчас все поменялось. Если он сам к тебе пришел… — он помолчал и продолжил: — Отказаться можно?
— Нет. Он теперь связан со мной и не успокоится, пока я не выполню его желание.
— А нельзя поехать, к примеру, на день? Бумажки подписать нужные и снова вернуться в Васильевку?
— И всю переписку вести отсюда? И гостей высоких принимать, когда нужно выносить решения, касающиеся рода? И еще за фабриками следить?
— Так, для этого есть управляющие и юристы, — резонно заявил Санек. — Тебе восемнадцать только через два месяца, могут назначить опекуна в конце концов.
— А что, если этот опекун и есть убийца графа? — гнев захлестнул меня.
— Так его убили? Не сам умер? — не реагируя на мою вспышку, спросил Санек.
— Я не знаю, — буркнул я. — Давай сначала разберемся с твоим наследством, а потом с моим.
— А дядька тебе тогда что именно сказал?
— Что ты все поймешь, когда придешь на участок.
— Тогда идем быстрее, — Санек прибавил шагу. — Если поторопимся, то успеем до темноты вернуться домой. Хорошо бы было на телеге доехать, но это как повезет.
Я пожал плечами, и мы зашагали по дороге вдоль кромки леса.