Душеприказчик поневоле (СИ)

— Что ты там увидел? — шепот Санька для меня был громом среди ясного неба.
Как я не подпрыгнул от испуга, сам не понял. Хватило силы воли коротко цыкнуть на него и продолжить смотреть на едва различимого призрака. Правда о том, чтобы увидеть его последние мгновения жизни, речи уже не шло.
Сейчас я ему помочь не мог. Даже если я сейчас провалюсь на Изнанку, то не смогу отпустить без той вещи, которую он ищет. Пришлось тихонько выпрямиться и вернуться на дорогу.
— Так что там было-то?
— Тень какого-то мужчины. Видимо, искал что-то в траве, а его убили, — задумчиво сказал я. — Подельники, наверное.
— Надо в домовых книгах искать, кто умер здесь.
— И как ты предлагаешь это делать? Я же не знаю из какой он деревни? Может, мимо проезжал лихой человек, а умер он лет сто назад.
«Надо будет спросить Грету об этом» — подумал я.
Санек наморщил лоб, даже открыл рот, чтобы сказать что-то умное, но лишь кивнул. А потом подхватил рюкзак, и мы пошли дальше.
Хорошо бы добраться до поместья Санькиного дядьки на попутной телеге, а не тащится по густой летней жаре, глотая пыль. Но, как назло, с тех пор как мы вышли из Васильевки, мимо нас так никто и не проехал.
— Расскажи мне старые байки, а? — вдруг спросил я. — Все равно еще два часа топать.
— Какие тебе? — оживился друг.
— Про смерти, конечно.
— О, это богатая тема. Места у нас вроде не дикие, а нет-нет, да что-то такое случается. Конечно, мне грустно, что тебя интересуют убийства, а не история этого края, — он поймал мой укоризненный взгляд, — но ради тебя, я что-нибудь вспомню.
Этого что-нибудь оказалось как раз на все время нашего небольшого путешествия. Санек сначала вспоминал особо громкие истории, где жертвами становились пять-семь человек, потом перешел к стычкам поменьше. А закончил самым любопытным — загадочными смертями. Их оказалось всего три.
Слушая друга, мне все время казалось, что он пересказывает мне детективы. Уж больно складно вещал. Про улики, про свидетелей, про самих убитых. В конце концов, я не выдержал и прямо его об этом спросил.
— Так, у дядьки в библиотеке была целая папка с такими историями. Все на формулярах, с печатями и подписями. То есть, я тебе не выдуманное рассказываю, а все взаправду. Наверное, это отчеты из охранки местной.
— Тогда рассказывай дальше, уж больно интересно.
— Странный ты, — он покосился на меня. — Как дар получил, то тебя всякая мрачнятина интересует.
— Издержки магии, — пожал я плечами. — Ведь у каждого могли быть незаконченные дела. Представь, книгу ты начал читать, а потом — бац — умер! А любопытно ж, чем оно кончилось, да? Вот и ходишь вокруг нее, а страницы перевернуть не можешь. И уйти дальше не получается, и вроде привязан ты к книге.
— Ужас какой! — прошептал Санька. — И что, каждый вот так может остаться на земле, так и не найдя покоя?
— Скорее всего, — задумчиво ответил я. — Вот тот мужик на дороге. Сколько он там вокруг этих берез ходит? Год? Два? Десяток?
— Ты мне такое на ночь не рассказывай, я ж потом спать не буду, — проворчал он останавливаясь. — Давай поедим? У меня от всего этого аппетит разыгрался.
Дальше идти стало веселее, бутерброды с чаем всегда прибавляют сил и хорошее настроение.
Мы дошли до нужного места через полчаса, как свернули с проселочной дороги.
— Вот мы и на месте, — сказал Санек, открывая калитку.
Мне сразу бросилось в глаза общее запустение дома и двора. Забор в нескольких местах покосился, трава уже по колено вымахала, да одной ставни на окне не хватало.
— Это ж чего за домом-то не следят? — удивленно спросил я.
— Дядьку это не смущало, а у остальных руки не доходили. Я предлагал помочь, но на меня так выразительно смотрели, что я сразу ощущал себя неумехой. В итоге перестал замечать.
Дверь нам открыла дородная женщина, Раиса Андреевна, супруга покойного. Кстати, я, наконец, узнал, как его звали: Евгений Алексеевич.
Назвать встречу теплой язык у меня язык не поворачивался. Только после того, как мы вытащили гостинцы, взгляд Раисы Семеновны немного потеплел.
  
Сразу же набежали дети, распотрошили подарки и столь же стремительно разбежались.
— Зачем приехал? — недовольно спросила вдова.
— Гостинцы маман передать просила. Да и хотел узнать точнее, где расположена принадлежащая мне земля.
— Женечка только умер, а ты уже его собственность хочешь забрать? — резко сказала она.
Я даже брови поднял от удивления. Но Санек не обратил на фразу никакого внимания.
— Где мы можем передохнуть с дороги?
— По коридору направо, синяя дверь, — поджав губы, бросила Раиса Андреевна и сделала вид, что нас не существует.
Санек кивнул мне, и мы прошли вглубь дома. Внутри все выглядело приличнее, чем снаружи. Вон рисунки на стенах висели, да портреты, хоть и покрытые слоем пыли.
Я бы даже сказал, что когда-то здесь знали, что такое деньги, да только время это давно прошло.
Впрочем, заходить в отведенную нам комнату мы не стали, а, крадучись проследовали до покоев дядьки.
— Как мне сказали, он умер в своей постели, — шепотом сказал Санек, указывая мне на красивую дверь с резным узором. — Сколько тебе времени нужно?
— Да только заглянуть.
Что я и сделал. Мне хватило одного взгляда, чтобы понять, что никаких темных завихрений, и тем более призрака в комнате не было.
— Пусто, — тихо сказал я.
— Как это?
— Может, никаких дел его здесь не держало. Успел все закончить перед смертью.
— А если он умер не здесь? — Санек почесал затылок.
Он так хотел выяснить про завещание, что теперь хватался за любую соломинку.
— Тогда нужно здесь все осмотреть. И не попасться на глаза. Нутром чую, не рады нас тут видеть.
— Заглянем в библиотеку! — глаза друга вспыхнули в полумраке коридора.
До нее было недалеко, и уже через пять минут мы стояли внутри. Но вместо радости от вида книг Санек повел себя очень странно. Он остановился на пороге, прикрыл глаза, а потом резко распахнул их.
— Тут и половины нет! — на выдохе сказал он.
— Как это нет? Вот же книги! — я махнул на стеллажи.
— Это всякая ерунда. Важные дядька хранил вторым рядом. Если ты приглядишься, то увидишь, что на полках много свободного места.
Действительно, как только он это сказал, я сразу же обратил на это внимание.
— Неужели, продали все? — обеспокоенно размышлял Санек.
— А что, они ценные?
— Если все сразу, то тысячу рублей можно выторговать. А если нанять ученого, то, возможно, и больше.
Я мысленно присвистнул. Зарплата простого рабочего была рублей пятьдесят-сто, а тут целая тысяча!
Не удивительно, если родственнички только и ждали, когда Евгений на тот свет отправится.
— Знаешь, ты все-таки поищи какую-нибудь его любимую или просто памятную книгу. Она мне поможет найти его дух на Изнанке.
Санька кивнул, но пошел не к стеллажам, а к окну. Там он дернул на себя подоконник и притопнул от радости.
— Нашел, — он вытащил небольшую книжку. — Он тут всегда ее держал.
— Самая дорогая?
— Нет, скорее важная. Это сборник стихов, который он читал Раисе, когда они познакомились.
— А почему прятал? Памятная же вещица. Мог и сейчас почитывать ей на ночь.
— Так, он их не только ей читал, — со смехом сказал друг. — Тетка книжку просто ненавидела. Вот дядька и прятал.
— Бери и пошли скорее. А то застукают нас тут, потом не расхлебаем.
Спрятав стихи в карман, мы, старательно делая вид, что просто гуляем, пошли по коридору обратно. И вовремя. К синей двери уже приближалась тетка.
— Где были? — нахмурив брови, спросила она.
— Я показывал Виктору ваш портрет на дальней стене. Уж больно хорошо вас изобразил художник, — сладко пропел Санек.
— Изумительная работа! — в такт другу добавил я. — Но оригинал гораздо лучше!
Врал как сивый мерин. Раиса Андреевна была красивой разве что в детстве, когда у нее на голове не было того вороньего гнезда и мясистого красного носа, что я видел сейчас.