Тайны Кремлевского централа. Тесак, Фургал и другие. Громкие дела и «Странные» смерти, в российских

Это ведь при молчаливом попустительстве родственников и социальных служб, из-за покровительства прокуроров с ними происходило то, что мы знаем. Им никто не помогал. Они сами себя спасали. Так давайте хотя бы позволим им ненадолго воссоединиться в честь праздника. Они просто обнимутся за новогодним столом, и для них это будет бесценно.
Кстати, сами сестры действительно говорят именно про то, что хочется обняться. Когда им было совсем плохо, то обычно прижимались друг к дружке, даже так засыпали.
Родственники Михаила Хачатуряна выступают против этого. Им кажется что девочки, собравшись вместе, будут слишком весело праздновать, позовут много гостей и т. д.
— Мы избегаем лишнего внимания, — говорит Мария. — Да и почти все, кто нам близок, сейчас — свидетели, а значит, общаться запрещено. Но нам с сестрами больше никто и не нужен. Я очень-очень скучаю…
…В марте 2021 года в отношении Михаила Хачатуряна возбуждено уголовное дело об истязании и действиях сексуального характера в отношении дочерей. Так заявили адвокаты девочек. Речь идет о статьях 132, 133 и 117 УК РФ («Насильственные действия сексуального характера», «Понуждение к действиям сексуального характера» и «Истязание»).
Как Хачатурян кошмарили журналистов
«Будешь (нецензурно — «много болтать») — пожалеешь!» — с этими словами набросился на меня после эфира на телевидении племянник убитого дочерями Михаила Хачатуряна. Ни до, ни после я не получала столь примитивных и наглых угроз. Что за дичь? Если подобные люди так ведут себя с журналистом, правозащитником, то что творят они в своих семьях? И ведь живут они среди нас, в Москве, а не где-то в горах. Они что — перепутали времена, страны и реальность?!
История с угрозами помогла еще глубже понять, в каком аду жили все три сестры Хачатурян, обвиняемые в убийстве отца, и почему они не надеялись на помощь своих родственников. В частности, двоюродного брата Арсена.
На телеэфире программы про трагедию семьи Хачатурян присутствовала ваша покорная слуга, которая с самого начала защищала девочек. Для меня совершенно очевидно: они не видели другого выхода, кроме как расправиться с тираном и насильником.
Я задала несколько вопрос племяннику Арсену — правда, что все родственники были материально зависимы от Михаила? Кому достанется наследство, с учетом того, что девочки от него сразу отказались? Что сделал бы он, если бы девочки ему напрямую сказали о сексуальных домогательствах отца?
После эфира Арсен подбежал ко мне и страшным голосом прорычал: «Если ещё будешь… — пожалеешь». Я стала громко говорить: «Вы мне угрожаете?!», привлекая внимание охраны. Прибежали сотрудники, но появились и тетя, а также бабушка (как я поняла, мать Михаила Хачатуряна) и все вместе набросились на меня. Бабушка шипела. Казалось, она готова была разорвать меня на части трясущимися руками.
Сотрудники телеканала загородили меня от семейства и сопроводили к выходу.
Но Арсен ждал меня и на улице. Спросил вызывающе: «Будешь писать заявление в полицию?».
Каких только расследований за свою долгую журналистскую практику я не проводила, и какие только угрозы не ощущала. Но вот чтоб так — нагло, бесцеремонно, открыто…
Выяснилось, что для родни Михаила Хачатуряна такое поведение — норма, и я была не единственной.
— Арсен угрожал мне много раз, — говорит журналист (в прошлом сотрудник «МК») Дина Карпицкая. — Он знает меня в лицо, виделись в судах и на съемках телепередач. Ему и его родственникам явно не нравилось, что я защищала девочек. Впервые разгоряченная семья набросилась на меня прошлым летом тоже за кулисами одного из телешоу. Они орали, обзывали и сукой, и проституткой — в качестве доказательства я сохранила видео. Второй раз — в Мосгорсуде, когда Хачатуряны оспаривали меру пресечения девочкам, мечтая, чтобы тех вернули в СИЗО.
В коридоре меня подловили муж сестры Хачатуряна Геннадий, Арсен и их тогдашний адвокат. Шипели, обозвали проституткой. Было страшно. И потом где бы и когда бы они меня ни встречали, я слышала проклятья вслед. На прошлой неделе дошло до реальных угроз: Арсен пришел к нам на радио «Комсомольская правда» и передал моему коллеге, ведущему Антону Арсланову, что «при встрече порвет». Потом он осекся и добавил: «аргументами».
 
Для меня лично совершенно очевидно, что эти люди — асоциальны, их поведение — преступно. К слову, в их прошлом много такого, от чего становится не по себе. Арсен, как оказалось (это прозвучало на эфире), замешан в истории с отжимом квартиры у сироты (в итоге ее заставили написать заявление, что она претензий не имеет, а деньги пообещали вернуть частями). Каждый раз им все сходит с рук. Так же, как сходило Михаилу Хачатуряну.
Это нужно остановить. Я и Дина Карпицкая подали потом заявление об угрозах в ГУ МВД по Москве. Нас опросили, но на этом все закончилось. Хотя нет, Хачатуряны после этого написали жалобы в СПЧ, во ФСИН, Общественную палату и ОНК, требуя лишить меня статуса правозащитника. А я, узнав об этом, только еще сильнее посочувствовала трем сестрам. Такие родственники вряд ли когда-нибудь допустят даже саму мысль, что могли бы остановить истязания девочек, но не сделали этого.
К 2024 году дело сестер так и не дошло до суда. Генпрокуратура решила — их дело будет рассмотрено после вынесения решения по отцу. Михаила Хачатуряна посмертно обвинили в сексуальном домогательстве по отношении к несовершеннолетним на тот момент девушкам.
Напомним, изначально дело в отношении Михаила Хачатуряна было закрыто в связи со смертью по нереабилитирующим обстоятельствам. Однако его родственники обжаловали это решение, и процесс возобновился. Родные Хачатуряна надеются, что факт сексуального насилия покойного в отношении дочерей не подтвердится, и дело в итоге закроют за недоказанностью.
Дело против Михаила рассматривает Бутырский суд. А что же сами девушки?
Им по-прежнему запрещено видеться друг с другом, так как уголовное дело по факту убийства до сих пор не закрыто. Все девушки могут видеться лишь с матерью. Они живут по разным адресам: Мария — с подружкой, Крестина и Ангелина — со своими молодыми людьми. Девушки устроились на работу — в основном, в сферу торговли. Также они продолжают наблюдаться у психолога. Характерно, что сестрам несколько ослабили условия содержания — в частности, изменен список определенных действий, на которые наложен запрет. Девушкам разрешили пользоваться Интернетом, но только сайтами госуслуг и специальных сервисов. В соцсети выходить им по-прежнему запрещено. Впрочем, сестры и не стремятся к этому.
Заключенный, которого воспитали собаки
В Зеленоградской колонии-поселении отбывал срок за мелкую кражу феноменальный парень по имени Тимур. Семь лет он жил на улице вместе со стаей собак и не умел по-человечески разговаривать. Когда его отловили полицейские, стая бросилась на защиту. Это был настоящий бой, с ранеными с обеих сторон.
В приютах Тимур научился разговаривать, а в колонии-поселения учился читать и писать (сотрудники покупали ему буквари и прописи).
Психологи пришли к выводу, что у него поразительно развито понимание семьи. И дали это качество не люди, а собаки. Верности и преданности, которой его научила стая, он до сих пор ищет в человеческом обществе.
С современным «Маугли» я пообщалась в колонии-поселения, когда была с очередной проверкой. И вот вам подробности этой истории.
— Ты что, опять ночью под одеялом с фонариком читал? — строго спрашивает «гражданин-начальник» Олег Говоров осужденного. — Порядок не нарушай. Да и зрение испортишь так.
И, повернувшись к нам (колонию-поселение мы проверяли с известной правозащитницей Любовью Волковой), тихо, чтоб парень не слышал, говорит:
— Один из лучших работников на самом деле. Умница. Старательный. Вот учиться читать и писать.