Smash (СИ)

Чонгук заводит крузак, тот отвечает ему приятным рычанием. Чонгуку почти хорошо.
***
Тэхён просыпается с одной единственной мыслью в голове: «Пожалуйста, пускай мне снится, что мне так плохо».
А ещё с болью в пальцах. Почему они болят? Открыть глаза — настоящее испытание. Он подносит руку к лицу и обнаруживает два лопнувших и отвратительно засорившихся небольших ожога на большом и указательном пальце.
«Ну, по-другому и быть не могло».
Голова раскалывается, внутренности скручивает, во рту противный привкус табака. Точно. Прошлая ночь по кусочкам начинает восстанавливаться в памяти Тэ. Он накрывает лицо ладонью здоровой руки и стонет в голос:
— За что?..
Через пару минут слышится топот ног по лестнице, и в дверь просовывается лохматая голова Чимина. Он всё утро, отпаиваясь кофе и минералкой, чувствовал себя виноватым, вспоминая, в каком состоянии они вчера привезли Смэша домой. И как они позволили ему так накидаться?
— Проснулся? — Чимин прошёл в комнату, держа в одной руке горсть таблеток обезболивающего и активированного угля, в другой стакан воды, а под мышкой бутылку холодной колы. Чимин знал — без колы Тэ будет отходить ещё очень и очень долго.
— Ага, и уже жалею об этом, — хрипит Тэхён.
— И как мы вчера упустили момент, когда тебя потеряли, — виновато тянет Чимин. — А что с рукой? — кидает взгляд на воспалённые пальцы, безвольно лежащие поверх покрывала.
— А, хер знает, курил…
Чимин уставился на Смэша полными сомнения глазами.
Тэхён не курит.
Пак прочищает горло и молчит ещё пару минут.
— Ладно, на вот, выпей, мы с Намджуном в магаз поедем, Джин к подруге скоро свалит, ему там надо, ты, я так понимаю, сегодня до вечера не встанешь? Еда на кухне, если что, Джин утром супы заказал, недавно из рестика привезли, похавай — полегчает. — Чимин замолкает, не зная, что ещё сказать. — А… аптечка в библиотеке в шкафу возле стола возьмёшь, — кивает на руку Кима.
— Окей.
Чимин удаляется, тихонько прикрыв за собой дверь.
***
Чонгук проснулся в приподнятом настроении. Позавтракав с парнями, он поднялся к себе, Чимин звал с ними в магазин, но Чонгук решил отказаться и полежать ещё; нога противно болела после его ночных приключений.
Всё утро он выслушивал восхищенные возгласы пацанов по поводу его «корка», сожаления Юнги по фейстайму, что никто из них не смог это заценить, и нагоняи от Намджуна за то, что свалил ночью и даже не предупредил. Осталось только с Ви разобраться. Сегодня обязательно нужно с ним поговорить, на крайняк завтра. Напряг этот непонятный уже порядком поднадоел.
Но Чонгук не смог с ним поговорить ни в этот день…
Тэхён весь день провалялся в кровати в обнимку с бутылкой колы и лишь один раз спустился вниз обработать руку, но и тут отказавшись от помощи младшего.
Ни на следующий день…
С самого утра они помчались кататься, Тэхён не мог сам затянуть шнуровку на ботинках из-за больных пальцев, и, в очередной раз отмахнувшись от предложения Чонгука помочь, продолжил пыжиться сам, пока психанувший Намджун не подошёл и, оттолкнув его руки, сам не затянул всё. Весь день они гонялись на склоне, а вечером решили снять сауну и расслабиться, Тэхён вызвался пойти самым первым, младший, поразмыслив, впервые за сто пятьсот лет, решил пойти с парнями, раз Ви всё равно не останется.
Ни через три дня после…
Дни текли, как обычно: они катались, собирались посидеть вечерами, иногда куда-то выбирались. Тэхён, как назло, находил тысячу и одну причину потеряться где-то на ночь глядя. Не с парнями, так сам находил себе развлечение и сваливал. Ребята, к слову, всё чаще отказывались от походов на тусовки и чилились дома или гоняли вместе в сауну. Чонгук особо не оставался один. Всего один раз парни сгоняли посидеть в бар и то на пару часов. В остальное время ребята постоянно были с ним. Все, кроме одного. Игнор с его стороны перестал казаться надуманным и теперь стал уже совершенно ощутимым. Ви с улыбкой, но отмахивался от младшего, не позволяя помочь, не давая начать разговор, зачастую даже не удостоив его взглядом. Настроение Чонгука изо дня в день становилось только хуже. С каждым днём он всё больше молчал, без слов — но более чем заметно — агрессировал по поводу и без и всё меньше пытался выйти с Ви на контакт.
 
Всё становилось на свои места. Наверное, он просто надоел. От него в очередной раз избавились за ненадобностью.
«Чего и следовало ожидать».
Впервые за долгое время Чонгук так явно что-то ощущал. Злость. Это была злость и раздражение. Теперь его раздражало уже абсолютно всё. И он сам не заметил, как начал отталкивать парней, показательно игнорировать Ви в ответ и песочить всех, кто косо на него посмотрит.
А как по-другому? Никто никогда не думает о том, что он чувствует. И он тоже не должен.
***
Первая неделя в горнолыжном раю подходила к своему завершению. По планам ребята должны были уехать обратно в Сеул дней через пять.
Тэхён нашёл себе кучу новых друзей, на своих вечерних вылазках. Не сказать, что он не заметил перемену в отношении младшего к нему. Понятное дело — тот затаил обиду. «Наверное, недоумевает, почему я перестал с ним тусоваться» — с грустью подумал Ви.
Хотелось пойти к Чонгуку, обнять его за талию, спрятать лицо в изгибе его шеи и объяснить, почему он так себя ведёт. Но навряд ли младшему это нужно.
Тэхён сидит в баре, потягивая из бокала виски со льдом, взгляд блуждает по бутылкам, стоящим на стеллажах. Он договорился пойти выпить с парнем из Китая, с которым познакомился на склоне.
По правде говоря, новые друзья — это очень круто. Но навряд ли что-то может заменить их с Чонгуком посиделки. С ним всегда было тепло, уютно и так по-родному.
Но только Ви всегда хотел большего.
Больше чем просто поговорить обо всём на свете. Больше чем поиграть на консоли и поржать вместе. Больше чем залипать в сериалы под пиццу до середины ночи. Хотелось касаться, хотелось ощущать, вдыхать запах его волос, покрывать кожу поцелуями… Да много чего, на самом-то деле, хотелось.
Ко всему прочему, парни тоже периодически вели себя странно. Он и раньше замечал, что Намджун смотрит на него с каким-то молчаливым подозрением, сейчас это ощущение усилилось.
Может он понял?
Ви уже и сам хотел, чтобы хоть кто-нибудь понял. Пускай хоть все узнают, тогда эта ситуация наконец перестанет быть такой невыносимо странной, неловкой и заставляющей Тэхёна, сломя голову, вечером убегать из дома в поисках компании, стоило только завидеть мрачное лицо младшего, спускающегося в гостиную в обтягивающей чёрной футболке с широким горлом. Это было выше его сил.
Сегодня он, пожалуй, напьётся, главное — добраться потом до дома.
— Hey, sorry, I’m late, — протянул кто-то со спины с сильным акцентом.
— It’s Ok, — растянул в квадратной улыбке губы Ви, оборачиваясь.
***
— Да не хочу я, хён, отстань от меня, — вырывая руку из цепкой хватки друга, пробормотал Чонгук.
— Малой, ну хорош, погнали с нами, чего дома сидеть, — тянет Джин. Но младший уже скрылся по лестнице на второй этаж.
Его тоже порядком начало напрягать поведение Чонгука. Малой, казалось, сам не замечал, но его недовольное лицо за завтраками, обедами и ужинами, неприличные жесты, показанные через весь склон, случайно помешавшим ему кататься людям, грубости, которыми Чонгук отвечал ни в чем не повинным сотрудникам курорта на безобидные вопросы, — это всё действовало на нервы всей компании и портило всю атмосферу дружеского отдыха.
Почему этот козёл Смэш, который всегда мог угомонить малого, потусить с ним вечерами, чтобы остальные могли выбраться выпить со спокойной душой, которого, мать вашу, они все считали самым близким другом Чонгука, теперь постоянно куда-то сваливает?
Джин очень остро переживал любой разлад в компании, хотя и случались они крайне редко. Чаще всего между Хосоком и Юнги, которых сейчас тут даже не было.
А разлад был.