Ваше Сиятельство 4т (СИ)
Когда упали первые капли дождя, я добрался до пепелища, оставшегося от заброшенных построек, где разыгралась основная часть драмы с баронессой Евстафьевой. Самое скверное, что там стоял мерзкий трупный запах. Значит, никто не позаботился, убрать трупы приятелей Лешего. Вот такая цена истинной дружбы в этой стае. И я был особо удивлен, что обезглавленное тело Родерика тоже лежало здесь, между чёрных остовов двух домов. Правда, оно оказалось совсем в другой позе — местные бродяги не упустили случая поживиться, проверить карманы мёртвого мага. А ещё у Родерика, насколько я помню, на груди висел амулет или какая-то иная имеющая высокую силу вещица. Кому-то из бродяг повезёт, если он сможет понять её истинную ценность.
Я пошёл дальше, воскрешая в памяти тот путь, который показал мне Родерик в виде ментальных образов. Вход в систему подземных стоков находился где-то рядом с тем местом, из которого меня вызволил граф Сухров и называемому «канальей». Здесь уже мне не следовало подсвечивать фонариком — здесь вполне могли оказаться люди Лешего. Однако стояла жуткая темень, иногда разрываемая всполохами молний, и без фонарика или «Светляка» я бы не нашел дорогу. Тем более капли дождя падали всё чаще, урожая скоро превратиться в ливень, а блуждать промокшим в темноте, по раскисшей земле не входило в мои планы.
Я выключил фонарь и отошел под осину, которая, трепеща в порывах ветра, могла хоть немного прикрыть от дождя, пока тот не превратился в ливень. Сейчас мне важно было просканировать окружающую местность, нет ли здесь кого-то из «волков» и каких-то ещё неприятных сюрпризов. Ловя лицом холодные капли дождя, я прикрыл глаза и сместил большую часть внимания на тонкий план. Расширил сферу восприятия на сколько смог. Людей в доступном мне радиусе не было, имелись мелкие астральные сущности и пара ленивых орангов, и всё…
Или не всё? Мне не нравилась та часть моей сферы восприятия, которая была ближе к «каналье». Там что-то было не так, словно в том месте проступала какая-то дымка. Причём она была лишь на астральном плане. С подобным явлением я прежде не сталкивался. Астрал слишком разнообразен и текуч, он как меняющие форму облака, и не всегда можно понять, что означает то или иное явление в нём.
Чтобы освещать путь дальше, я решил использовать вместо фонарика «светляка». Да, его видно с гораздо большего расстояния — он скорее выдаст меня, если здесь где-то скрываются наблюдатели поклонников Морены. Но, в отличие от фонарика, «светляк» не указывает точно на мага, который его сотворил: плывет невысоко в воздухе светящийся шарик, и тот, кто понимает, догадается, что где-то рядом есть маг. Только это «рядом» — понятие достаточно растяжимое.
Дождь полил уже не шуточный, мои джаны начали промокать. Быстро сформировав между ладоней комочек из астральной энергии, я наделил его крошечным ментальным телом, достаточным для выполнения простейших команд. Отпустил, позволяя всплыть метра на два выше меня и отклониться вперед вправо. Теперь «светляк» будет держать примерно ту же позицию относительно меня куда бы я ни пошел.
Молния рассекла небо где-то я южной границе Шалашей, громовой раскат был такой силы, что казалось по телу пошла вибрация. И требовалось поторопиться. Чуть согнувшись под струями ливня, я пошёл в сторону «канальи» — до неё оставалось не более трехсот метров. Где-то там в полуразрушенной кирпичной постройке скрывался спуск вниз, в систему подземных стоков.
Очень скоро я добрался до той черты, за которую моё восприятие не дотянулось, чтобы провести сканирование. И здесь могло быть опасно, потому что сама «каналья» от меня располагалась шагах в двухстах справа. Дальше за ней, виднелся заброшенный дом в окнах которого мерцал свет очага или разведённого прямо на полу костра. Скорее всего там приютились бродяги, но мог быть кто-то из людей виконта Турчина. Останавливаться и снова выходить вниманием на тонкий план под струями холодного ливня не хотелось. На всякий случай я активировал «Лепестки Виолы» и пошёл быстрее к останкам краснокирпичного здания, оскользаясь на раскисшей глине, спотыкаясь на камнях.
Железная дверь, повисшая на одной петле, была приоткрыта. Я уже предвкушал, какой будет скрип, когда я потяну за покрытую слоями старой краски ручку. Я потянул, одновременно пуская «светляка» внутрь строения и на всякий случай раскрывая магический щит. Выждал с минуту, прислушиваясь, оглядывая длинное помещение с обвалившимся в двух местах потолком и лестницу, круто сходившую вниз.
Вошёл. Свод, хоть и протекавший, мигом отрезал от меня ночной ливень. Хотя порывы холодного ветра били в спину, пока я стоял возле дверного проёма. Мерный шелест дождевых струй разорвал громовой раскат.
Я перенаправил «светляка» вниз и сам начал спускаться, не убирая щит, хотя в этом узком проходе он слишком мешал и делал меня неповоротливым. Спустившись в рукав канализации, я пустил светящийся шарик метров на пятнадцать вперёд и включил фонарь осветив древние кирпичные стены. Из приятного: здесь не было той вони, которая обычно удушает в подобных местах. Не было потому, что эта часть подземных стоков давно не использовалась по назначению. Но запах всё равно стоял мерзкий: запах сырости, гнили и крыс, ещё чего-то скверного.
Времени у меня имелось ещё предостаточно, ведь со слов Родерика ритуал поклонники Морены начинали проводить не раньше одиннадцати, чтобы успеть совершить само жертвоприношение ровно в полночь. Поскольку запас времени был, я решил найти более удобное место: сделать там остановку минут на пятнадцать, развести огонь, чтобы согреться и немного обсохнуть.
Прежде чем отправиться на поиски подходящего места, я перенёс внимание на тонкий план. Создал сферу восприятия, и начал расширять её, определяя подстерегающие здесь опасности. Что на физическом плане, что в астрале подземелье было пустым на ближайшие метров 50–70, если не считать мелких сущностей и крыс. Последние, почувствовав моё присутствие, побежали вниз по стоку. Но у самого края сферы восприятия я снова натолкнулся на странную аномалию — нечто, похожее на этакий астральный туман. Он начинался примерно там, где рукав канализации расширялся, образуя карман. Это место как раз соединялось с уже известной мне «канальей».
Я направился туда, медленно бредя по правому краю желоба — его с шумом начала заполнять вода, стекавшая сюда из-за ливня. «Светляк» мой исчерпал ресурс и требовалось сделать новый, но я пока решил обойтись фонариком, хотя его слабого света не хватало. Пройдя ещё шагов сто, я добрался до того самого кармана. Луч тусклого света выхватил из темноты мокрые стены из красного кирпича не нескольких забившихся в угол крыс.
Не люблю крыс. Точнее, ненавижу. Нет, я не боюсь их, и при необходимости мог бы даже изловчиться и поймать одну из них. Но эти существа с голыми мерзкими хвостами, глазками, крошечными, блестящими холодной злобой, у меня вызывают чувство омерзения. Впрочем, как и некоторые люди, ведущие грязную жизнь с крысиными повадками. Затаившихся зверьков я бы мог размазать ударом кинетики, но именно в этом относительно удобном месте я планировал сделать остановку, и мне не хотелось портить его окровавленными трупами грызунов. Поэтому, прикрывая ноги магическим щитом от возможной крысиной атаки, я создал «Огненный Лотос» — небольшой, менее полуметра в том самом углу. Гадкие существа с визгом бросились врассыпную. Та дрянь, что была рыжей, в суматохе угодила в огонь, но всё же смогла убежать, оставляя вонь горелой шерсти.
Вот и всё. Можно передохнуть немного, покурить, а главное обсохнуть. Я распустил ещё один «Огненный Лотос», подумав, что сейчас действую слишком расточительно. Учитывая опасения Артемиды и возможное появление здесь Арахны в содружестве с Герой, магических сил мне может потребоваться много, очень много. А «Огненный Лотос» — штука довольно прожорливая, если поддерживать его долго, почти такая же как «Лепестки Виолы», если их делать предельно плотными. Но блуждать по подземелью мокрым, продрогшим — тоже не очень приятная затея. Искать сухое дерево для обычного костра — затея ещё хуже. Главное, у меня имелся приличный запас времени, и я рассчитывал восстановить силы перед заключительным актом сегодняшних приключений, который должен состояться в ритуальном зале поклонников Морены.