Злата. Жизнь на «Отлично!» (СИ)
Внезапно сюжет сна изменился, а я, лежа на некоем жестком топчане, оказался в какой-то небольшой и очень сильно натопленной комнатушке, обшитой вагонкой, с потолка которой свисала лампочка, без какой-либо люстры, не слишком-то и ярко освещая окружающую меня действительность. И окно…за которым были темень и снег. Снег больше похожий на мелкий град, яростно царапающий стекло. С улицы доносится характерное тарахтение дизель-генератора. Я…я ощутил чьи-то поцелуи. Рядом со мной, укрывшись пледом, лежит обнаженная Забава! Забава, которой еще совсем немного лет… Моя Забава…
Жарко…
На этот раз, происходящее — не отголоски собственных воспоминаний Златы, и вовсе даже не чистая фантазия мозга.
Это отголоски моих воспоминаний из той жизни…тех воспоминаний, и, Боже, как же все это реалистично!
Я вновь оказался на турбазе, в одном из тех многочисленных лыжных походов, в которые ходил по молодости. Ночь… Боже! Как же давно это было…
— Забава! — зашептал я, собираясь погладить жену по волосам, но…внезапно резкая боль в районе мочки уха безжалостно оборвала мой сон…
Я отрыл глаза.
— Фуня! Чтоб тебя, задница мохнатая! — в расстроенных чувствах сказал я, протирая спросонья глаза.
На моей груди развалилась кошка, и мурлыча, кажется, на максимально возможной для нее громкости (вот тебе и дизель, блин, генератор…это таким ассоциативным образом мозг отреагировал на кошачье мурлыканье), тыкалась теперь своим мокрым носом в мои щеки (вот тебе и Забавины поцелуи!). И именно эта зараза, из хулиганских побуждений куснула меня за ухо, хоть и несильно, прервав таким образом великолепный сон…
— И чего это ты вдруг решила прийти ко мне, а? — я поднял кошку над собой, на вытянутых руках, и слегка потряс.
Об этой животине, я уже почти что и забыл вовсе, ибо Фуня, обычно, меня полностью игнорирует, стараясь держаться подальше. Неужели чувствует, что Злата уже и не совсем та? Возможно… Не зря же говорят, будто бы кошки очень чувствительны.
Да, и, вообще, у нее обычно два «режима работы»: ходить по пятам за бабулей, да дрыхнуть на подоконниках за шторами и занавесками, где ее и не видать особо.
Я огляделся. Мамина комната. Ну да, вчерашним же вечером матушка заграбастала меня с собой, и я заснул в ее любящих объятиях, но теперь ее самой тут не было. Встала уже, значит…
Часы показывали без десяти одиннадцать. Это я неплохо так продрых.
Согнав кошака на пол, встал, быстренько заправив постель и одев тапки…чуть не забыл! Нужно же взвеситься!
Достав из-под кровати весы — встал на них. 64 кило и 380 грамм! И это еще с учетом продуктов жизнедеятельности, скопившихся за ночь, а также, пижамы. Короче говоря, еще минус килограмм, а может, даже и чуть больше, с момента последнего взвешивания, дома у Стёши. Отлично! Хотя, пожалуй, нет…слишком уж быстро масса уходит. Девочке терять более пяти кило в месяц, ну, максимум шести, нельзя, иначе запросто можно нанести немалый вред организму, а на это я пойти никак не могу…
— Ладно! — сказал вслух я, ногой заталкивая весы обратно под кровать, и снимая с головы капюшон, — Нужно чуть-чуть скорректировать количество съедаемого, в сторону увеличения.
А затем, встал как вкопанный, из-за мысли, промелькнувшей в моей голове. Я так понимаю, что весьма скоро обрету память Златы либо в полном объеме, либо по большей части…и это меня не слабо так тревожит. Кем же я стану, когда наша с ней память и жизненный опыт объединяться воедино? Не исчезну ли я, как утренняя роса на Солнце? Очень неприятное размышление… Я очень не хочу исчезать, ибо мне нравится (безумно нравится!) моя теперешняя жизнь!
Отогнав от себя эти мысли и потянувшись, собрался было выйти из комнаты, когда краем глаза заметил световую индикацию моего телефона, лежавшего сейчас на комоде.
Сообщение от Стёши, которое она прислала еще вчера, около десяти вечера, но в это время мы с матушкой уже дрыхли…
«Златка, я поговорила со своим знакомым блоггером! Он согласен выложить у себя на канале твое видео, нужно только сбросить его в обменник!» — написала Стёша
«Доброе утро! Здорово, что он согласился! Это хорошие новости! Тогда сегодня сброшу видеофайл! Звиняй, что не ответила вчера — дрыхла уже, когда ты мне написала. Я ток встала!», — написал в ответ я
«Доброе, Златка. Ничего. Ты же сегодня поедешь с нами к брату?» — практически тут же пришел ответ от подруги
«Ну, да, само собой, я же обещала Павлику, что каждый день, вместе с тобой, приезжать буду», — ответил я
«Хорошо, спасибо! Я тебе напишу или позвоню за полчасика до выезда» — пришло сообщение от Стёши
«Лады», — ответил я, после чего вышел из маминой комнаты.
Маман и бабушка на кухне шепчутся явно на повышенных тонах…, - отметил я данный факт, прежде чем юркнуть в ванную.
Быстренько умывшись, а также, сделав все прочие обычные утренние дела, что делаются в ванной, и не став переодеваться (из этой пижамы просто не хочется вылезать!), выполз на кухню, где в данный момент стояла тишина.
Гнетущая, я бы сказал.
Бабушка, сосредоточенно работая ложкой, кушала творог с варением, а мама, уткнувшись в чашку, кажется считала чаинки на дне. И если судить по выражению лица, то пребывала она, если и не в состоянии крайнего бешенства, то уж точно на его пороге…
— А! Златка! Ты, наконец-то, проснулась, доченька! — с какими-то странными нотками радости в голосе воскликнула матушка, — Подойди-ка, присядь во-о-т сюда!
Маман приглашающе похлопала ладошкой по деревянной табуретке рядом со своей. Сейчас, кажется, меня начнут чихвостить…
Я мигом пролетел по кухне, мимо мамы, усевшись рядом с бабушкой.
— Стоило мне ненадолго уехать, — тут матушка издала странный расстроенно-хмыкающий звук, — как вы с бабушкой тут же принялись плести за моей спиной какие-то странные интриги… Мне это совершенно не нравится, Злат…!
— Мам! — подняв обе руки прервал ее я, — Я так понимаю, что ты разозлилась, узнав о том, что я решила стрясти с папеньки положенные мне по закону денежные знаки, в виде алиментов, и уговорила бабушку подать по этому поводу заявление в суд…?
— Так значит, это действительно твоя затея? — прервала меня маман, и опершись лбом о ладошку, глядя на стол, забарабанила пальцами по столешнице
— Моя, — согласился я
— Дочь, своими действиями ты делаешь мне больно! Больно, понимаешь?! Мне больно и неприятно от осознания того, что моя собственная дочь собралась унижаться перед ним из-за денег! — с мукой в голосе заявила маман, подняв взор и уставившись в мои глаза…и она, судя по выражению лица, явно была готова (а, возможно, даже собиралась) наорать на меня и одномоментно с этим разреветься, — Понимаешь…?
Я промолчал. Даже прожив в той жизни пятьдесят с лишним лет, очень непросто спокойно наблюдать сейчас за подобного рода сценами…
— Ира, прекрати, пожалуйста, — негромко сказала бабушка
— Мама! Неужто ты уже забыла, как и что он тогда орал…? — матушка невесело улыбнулась, смахнув пальцами выступившую слезу, — Орал, стоя вот прямо здесь, на этой самой кухне?! Орал, перед тем, как бросить нас со Златкой! Запамятовала? А я вот прекрасно помню каждое сказанное им слово. Он мне тогда сердце словно ножом резал…
У матушки из-за обилия отрицательных эмоций явно начались какие-то проблемы с дыханием и слова давались ей с трудом, плюс, она боролась с подступающими слезами, но ей-таки удалось процитировать папашу (и весьма надрывно, надо сказать):
— «…Так ты еще и алименты от меня получать хочешь, сука?! Хрен тебе, а не алименты! Помнишь, что ты мне говорила? Ты сама хотела этого ребенка! А моего желания ты спросить даже не удосужилась! Тебе было совершенно не интересно, хочу ли детей я или же нет! А я ни теперь не хочу, ни тогда не хотел! Мне этот ребенок не нужен, Ира! Расти ее, пожалуйста, сама и за свой счет! Ясно тебе?! Не нужно вешать на мою шею еще и этот камень! Я тебя любил…раньше, но не теперь. Теперь всё, Ира! Извини, но говорю тебе честно, как есть! Знаю, что поступаю нехорошо, можешь меня ненавидеть за это, если хочешь, но ничего я с собой поделать не могу! Такова жизнь, понимаешь?! Так что, с этого момента можешь жить так, как тебе заблагорассудится. Я не против, если ты вдруг решишь вновь выйти замуж или еще что-нибудь в этом духе. Делай теперь, все что хочешь, но, пожалуйста, не мешай жить мне, иначе, я не дам жизни тебе! Это я могу гарантировать, ты знаешь!»…