Злата. Жизнь на «Отлично!» (СИ)
— Ну, само собой! Не волнуйся, все с Павлом будет хорошо! — ответил он, обернувшись ко мне через плечо и улыбнувшись
— Как же я могу не волноваться…? К тому же, его так быстро повезли на операцию, даже не дождавшись родителей…, — продолжил я строить из себя волнующуюся девушку (нет, я на самом деле волновался за Павлика, даже безотносительно того, что он младший брат очень дорогого для меня человека, но вот, уже много лет назад как, научился не задавать бессмысленных вопросов)
— Злат, ты же, как выяснилось, прекрасно знаешь, что я не имею никакого права разглашать сведения о пациентах, составляющие врачебную тайну, особенно несовершеннолетних…
— Ах, вот оно как…! — слегка ударил я низом кулачка по ладошке, — Не имеете права, значит…?
— До сих пор дуешься на меня? — остановившись и вновь улыбнувшись мне, спросил он
Вслед за ним остановился и я, и надув щеки, уставился на него. Что со стороны, вероятно, выглядело весьма забавным, учитывая тот факт, что щечки Златы изрядно покраснели. Ведь, как может успешный и симпатичный мужчина (а Мишаня таковым и был, ибо и держал себя в форме и прикинут был как надо, и все такое прочее…), пусть даже и значительно старше, не вызвать трепета в девичьем сердце? И теперь он-таки вызвал этот трепет в моем сердце…
Забавно, но ощущения тут здорово отличались от таковых там, когда мое мужское тело испытывало определенного рода симпатию и интерес к какой-либо милой барышне. Различия в физиологии, так сказать.
— Я и правда искренне желаю тебе помочь, Злат, — Мишаня издал хмыкающий звук, — а Павла нужно было оперировать еще несколько дней назад, так что на различные проволочки времени более не оставалось. И если бы еще немного протянули с госпитализацией, то…с маленькими детьми очень часто сложно определить болезнь вовремя
— Павлику будут удалять аппендикс лапароскопическим способом? — спросил я, вспомнив подробности собственной операции
— Ничего себе, какие ты слова знаешь! Прямо, как доктор Хаус в юбке, — изобразил на физиономии удивление и покачал головой Мишаня
— В джинсовом костюмчике, — поправил я, и поинтересовался затем, — Чего в этом такого, в наш век интернета-то? И кто такой этот доктор Хаус?
— Ничего, — согласился тот, — нет, Злат, для того, чтобы делать так называемую лапароскопическую аппендэктомию время уже упущено, и операция будет проводиться традиционным способом, и если тебе это интересно, посмотри в интернете, что это такое…пойдем!
Второй мой вопрос был Мишаней проигнорирован.
… и зал этот весьма нехило отличался (в лучшую сторону, само собой) от таковых в государственных больницах. Впрочем, ничего удивительного здесь нет, учитывая то, каких денег стоит лечение и нахождение в этом стационаре. Слегка удивительно было иное, а именно, весьма приличное количество народа в коридорах этой клиники, а также в рекреационном зале, в который меня и привел Мишаня (не столько, конечно, сколько бывает в государственных поликлиниках и больницах, набитых битком, но, тем не менее). Хотя, и в этом тоже, наверное, нет ничего удивительного, кредиты же теперь общедоступны… Как говорится, лечитесь на все деньги — потом отдадите, с процентами.
— Злат, посиди, пожалуйста, тут, до тех пор, пока родители Павла не приедут, или, если хочешь, можешь пойти в столовую, покушать. Ты очень здорово помогла с ребенком, спасибо, и, наверное, устала, так что, отдыхай… А если тебе что-то понадобится — просто обратись к медсестре…
Мишаня указал взглядом на медицинский пост.
— …хорошо?
— Да, конечно, Михаил Владленович, — ответил я
— Я же говорил, Злат…просто Михаил, — улыбнувшись, сказал напоследок Мишаня, после чего, умчался по каким-то своим делам
Сидя на диванчике и глядя в след уходящему Главному Врачу, мой взор привлекла одна из медсестер, помогавшая сейчас присесть на диванчик, рядом с тем, на котором сидел я, дорого одетой женщине, что — то около пятидесяти пяти лет. И глаза которой были мокрыми и покрасневшими от слез (их она промокала платком), а по выражению лица, можно было предположить, что женщина эта потеряла дорогого ей человека. Кому-то, видимо, здешние врачи помочь не сумели…
Пойти что ли чайку выпить? — подумал я и достав кошелек с аппликацией в виде мыши, произвел инвентаризацию содержимого.
В кошельке обнаружились две монеты по 5 рублей, еще две по 2 рубля и рубль…не густо…а на чай здесь мне точно этого не хватит. Срочно нужно начинать добывать денежные знаки, ибо безденежье претит моей душе категорически (причем в буквальном смысле слова!).
Оглядевшись по сторонам, заприметил кулер, поящий страждущих на дармовщинку. Ну, и раз уж чайку мне здесь не выпить…
Встав со своего места, направился к кулеру. И в этот же момент, расстроенная женщина (медсестра, к этому моменту, от нее уже отошла) также решила встать. А в то мгновение, когда я проходил мимо, у нее, по всей видимости, закружилась голова, и женщина не удержалась на ногах…не удержалась бы, однако я успел-таки подхватить ее под руку (и едва не завалился на пол вместе с ней, Злата у меня пока что слабосильная…). Заметив инцидент, со своего поста к нам метнулась медсестра, которая и помогла усадить женщину на место.
— Спасибо тебе, девочка, а то я чуть было не грохнулась, — поблагодарила меня бледная как смерть женщина, слабо улыбнувшись
— Пожалуйста, — ответил я и оставив ее на попечение медсестры, направился на водопой, а утолив жажду, мой взор снова упал на ту женщину
Взяв новый стаканчик, налил в него воды.
— Хотите воды? — поинтересовался я, подойдя к женщине
— Да, спасибо, я как раз хотела выпить водички, — ответила та, принимая из моих рук стаканчик
— Ты, надеюсь, налила воду в новый стакан, а не в тот, из которого пила? — шепнула мне на ухо медсестра
— Само собой, в новый, — сумев подавить поднимающееся раздражение, так же шёпотом ответил я, и вернулся на место
А буквально минуту спустя, в моем кармане заквакал телефон, звонила бабуля.
— Златка! Деточка, с тобой все хорошо?! Ты там не перенервничала? Как ты себя чувствуешь…? — услышал я взволнованный голос бабушки
— Бабуль, — спокойным тоном ответил я, — я жива-здорова, со мной все хорошо, сижу сейчас — отдыхаю, жду Стёшу и ее маму…
— Слава тебе, Господи…, — услышал я ответ бабули, которая затем спохватилась, поинтересовавшись — А Павлик-то? Павлик живой…?!
— Живой-живой, и ты бы видела, какой он отважный, бабуль! — ответил я, — Сейчас ему операцию проводят…
— Да что же это делается то! Сначала ты в больнице оказалась, теперь вот и с Павликом беда приключилась…! Это все год такой поганый! Високосный…
— Бабуль, врач сказал, что все будет хорошо, не тревожься, пожалуйста, и Павлик обязательно поправится, и со мной все хорошо…, — успокоил я старушку
— И слава Богу! — вновь сказала та, поинтересовавшись затем, — Ты когда домой-то приедешь? Помнишь же, что сегодня Ира возвращается, будет к семи
— Помню, — ответил я, — к семи дома точно буду
— Ну, ладно…, — сказала бабушка и по ее голосу было ясно, что с ее души свалился приличных размеров камень, — кстати, Златка, а как вообще так вышло, что ты поехала с Павликом в больницу?
— Я у Стёши дома была, когда все началось, мы вызвали «скорую», и малой категорически не желал ехать в больницу с сестрой, и без меня. Знатная истерика у него случилась. А «скорая» брала только одного сопровождающего. Короче говоря, я поехала с ним…
— Понятно, — ответила бабушка, — правильно сделала. Как будешь выезжать домой — позвони мне!
— Хорошо, бабуль, — согласился я и нажал отбой
Несколькими минутами позже.
Я, под воздействием пасмурной погоды и убаюканный негромкими людскими голосами, задремал. Однако, долго мне покемарить, не дали…
— Златка! Златка, проснись…! — услышал я сквозь дрему голос подруги и отрыл глаза