Злата. Жизнь на «Отлично!» (СИ)
Глава 17
Позже, около 11 утра.
Бабуля спала после бессонной ночи, ну, а я, дабы ее не разбудить, сидел на кухне, пил чай, «втыкая» в планшет и размышляя на тему того, чем бы сейчас заняться. Книга, как на зло, была уже прочитана…
Что-то нужно делать, ибо просто так сидеть — не вариант. Пойти, хотя бы, прогуляться, что ли… Ну, или тоже поспать? Погода сегодня пасмурная, из-за чего здорово клонит в сон. Впрочем, Стёша вроде как должна зайти…
Я дернулся, едва не облившись чаем, ибо неожиданно заквакал телефон. А вот и Стёша, легка чертовка на помине.
— Привет! — сладко зевнув в трубку, поприветствовал подругу я
— Дрыхнешь? — поинтересовалась также зевающая подруга
— Не, на кухне сижу, «втыкаю»…, — ответил ей, — Ты когда там придёшь?
— Злат…слух, у меня тут братец приболел, и в сад его сегодня не повели, а я, пока мамы дома нет, присматриваю за ним. Может, зайдешь? А то, мне из дома-то пока и не выйти…, — поинтересовалась она
— А чего это с ним? — вопросом на вопрос ответил я, ибо, если у Павлика какое-нибудь ОРЗ, а дети в саду подобным болеют регулярно, то тогда мне не стоит идти к Стёше — и сам заболею, и, в добавок, всех своих домашних перезаражаю…
— Да живот у него, вроде как, прихватило… Колики, наверное, — неуверенным тоном ответила подруга
— Ясно… Ну, окей. Сейчас поем, и приду к тебе, — пообещал я, хотя, если честно, пока что не горел особым желанием посещать вновь ее дом…как говорится: «лучше вы к нам», но…
— Ты помнишь, где я живу? — на всякий случай уточнила подруга, отчего я закатил глаза
— Моя лучшая подруга проживает по адрес: город Москва, Зеленоград, шестнадцатый микрорайон, корпус шестнадцать тринадцать, первый подъезд, семнадцатый этаж, квартира номер шестьдесят шесть, домофон — пять, решетка, семь два семь! — зажав двумя пальцами нос и голосом автоинформатора «проинформировал» Стёшу я
На том конце провода раздался ржач.
— Давай, греби ко мне, жду, — отсмеявшись, ответила подруга
Минут двадцать спустя.
Поев и быстренько вымыв за собой посуду, взял с подоконника ручку и блокнот.
«Бабуль, я ушла к Стёше» — написал я и выдрал листок из блокнота.
Хотел было оставить записку на кухонном столе, однако, вспомнил о необходимости вернуть книгу в библио, дабы взять следующую, а посему, аккуратно приоткрыв дверь в нашу с бабушкой комнату, на цыпочках прокрался до круглого стола, с которого взял первый томик «саги о Форкосиганах», а на его место положил записку. Бабушка спокойно спала.
Проверив, не забыл ли выключить плиту и воду, надел кроссовки и тихонько покинул квартиру.
Позже.
Шустро домчавшись до Стёшеной квартиры (ибо, «кажется дождь начинается», а зонт не взял — было лень тащить), в дверь звонить не стал, мало ли, вдруг мелкий спит, вместо этого, позвонил на мобильный.
— Я за дверью, — сообщил я, когда подруга приняла на звонок
— Сейчас открою, — шепотом ответила та и через полминутки запустила меня внутрь, добавив, — хорошо, что звонить в дверь не стала, а то братец только-только уснул
— Я так и поняла, — сказал я, разуваясь и кладя книгу на тумбочку для всякой мелочевки
— Кушать хочешь? Или чаю? — все также шепотом поинтересовалась подруга, когда я вышел из ванной
— Не, спасибо, я только что поела, — отказался я
— Окей, почапали тогда в мою комнату…поможешь с химией, ладно? — спросила Стёша
— Блин, ты как милая маленькая девочка, задаешь вопросы, на которые и сама прекрасно знаешь ответы. Само собой, Стёш! Как уже говорила, тебе я помогу во всем, что в моих силах! — зевнул я, а затем, показал подруге язык, — Не дрейфь, скоро сдашь учительнице всю эту фигню!
Та, в ответ, лишь чмокнула меня в щеку, и с довольным выражением на лице, подтолкнула в направлении комнаты.
— О! — остановился я, заметив в коридоре ящики с шампанским, вином, вискариком и прочим алкоголем, — Какой-то праздник намечается?
— Да, завтра у мамы День Рождения, а в субботу будем праздновать в доме отдыха, — ответила подруга
— Блин, хорошо, что я спросила, а то забыла бы поздравить теть Люду…, — ответил я, почесав ухо
— Не заморачивайся, — пожав плечами, сказала Стёша, — пошли.
И едва мы с подругой принялись за следующую по счету тему ее летнего «химического» задания, как из соседней комнаты донесся детский плач.
— Я сейчас! — воскликнула подруга, вскочив из-за стола (при этом, случайно смахнув с него свой телефон), и молнией умчалась к брату
Ну, а я, подобрав упавший на пол гаджет (у которого при падении треснуло защитное стелко), потопал в след за ней…
В тот момент, когда я вошел в ту комнату, где обитал ребенок, Стёша осторожно поила Павлика, который полусидел, опершись на спинку кровати и согнув ноги в коленях, прижимал их к животу.
Павлик, едва заметив меня, тут же начал махать мне рукой (правда совсем уж вяленько), из-за чего пролил часть воды на кровать
— Привет, Злата! — улыбалось мне сквозь слезы дитё, во все имеющиеся зубы (и я в очередной раз удивился тому, насколько хорошо и чисто разговаривает этот маленький еще ребенок), и намылилось было вскочить с постели, но его от этого маневра удержала старшая сестра
— Привет, Павлик, привет, — ответил тому я, вставая рядом со стулом, на котором сидела Стёша, — ты как себя чувствуешь?
— Хорошо! — бодро ответил тот, но было очевидно, что это далеко не так
— Можно? — на всякий случай спросил я разрешения у Стёши, прежде чем дотронуться до лба ее братца
— Уху, — издала «на автомате» звук согласия подруга, явно встревоженная состоянием брата
— Слушай… У Павлика очень высокая температура. Думаю, никак меньше тридцати девяти…, — шепнул я подруге на ухо, коснувшись лба ребенка, который натурально горел, — Есть градусник?
— Павлик, где у тебя болит? — поинтересовался я у ребенка, глазки которого были уже мутноватыми из-за сильного жара, когда Стёша ускакала за градусником
— Нигде! — тут же ответил он, придав себе бравый вид, однако, было очевидно, что он уже очень слабенький, — У меня нигде не болит!
И такой ответ от братца Стеши был мной вполне ожидаем, ибо, в отличие от взрослых, которые частенько ноют по самому незначительному поводу, детям свойственно не жаловаться, когда у них что-нибудь болит, дабы выглядеть более взрослыми. Плюс, я был твердо убежден в том, что в присутствии Златы Павлик начнет хорохориться. Так и случилось, а посему, я напустил на себя расстроенный вид и вздохнув, сказал:
— Павлик, а я-то думала, ты дружишь со мной…
— Дружу! — тут же выпалил тот
— А разве друзья говорят друг другу неправду? — печальным голосом поинтересовался я и Павлик, насупив брови, ответил наконец:
— Животик болит…
И сказав это, заревел. А Стёша, прибежавшая обратно с электронным градусником в руках, впала в какое-то оцепенения, так что устройство из ее рук мне пришлось выдирать чуть ли не силой.
— Приподними руку и зажми градусник, — велел ребенку я, что тот послушно и сделал, а после того, как градусник с полминутки прогревался, включил устройство, и спустя еще минуту, вслух прочел информацию с дисплея, — тридцать девять и один
— И что теперь делать…? — Стёша была близка к панике
И это оказалось для меня весьма неожиданным, ибо подруга, ну насколько я ее успел узнать, производит впечатления находчивой и крайне решительной особы. А учитывая тот факт, что маленькие дети болеют часто, Стёша, как старшая сестра, уже давно должна была бы быть привычной к тому, что ежели чего, надо тут же вызывать врача и звонить родителям, если те отсутствуют. Впрочем…
«…Мне она, например, долго не позволяла нянчиться с ним…все опасалась чего-то, не доверяла» — вспомнил я слова подруги.
Так что, вполне может статься так, что Стёша впервые лично столкнулась с подобным кризисом.