Вера для бандита (СИ)
Когда остался один, продолжил изучать жизнь Тигрицы. Постоянно находит подработки. Официантка, промоутер, уборщица. Мечтает бабла побольше срубить?
Перелистнул страницу. А, теперь понятно. Собирает бабки, чтоб вылечить брата. С такой работой хуй заработаешь.
Ещё страница. На ней её недавние фото из одной соцсети. На всех улыбается, отчего на щеках появились ямочки. Но улыбка будто вымученная. В глазах сталь. Сколько же огня в этой девке? На следующем фото она в полный рост. Обтягивающее платье. Бля. Охуенная. Жаль, что нет фото сзади. Ну ничего, скоро вживую налюбуюсь.
Закрыл папку. Судя по тому, что увидел, можно сделать вывод — её жизнь скучна, полна дерьма и пузатых мужиков.
— Макс, зайди!
— Звали, Талгат Аскарович?
— Подготовь в пять тачку побольше. Верзиле и Барону скажи, что поедут со мной, — сказал ему, улыбаясь своим мыслям.
7. Вера
— Сереж, сегодня Ильюшку надо будет на массаж отвезти, — сказала я, соображая, все ли собрала.
Так, один пакет с тетрадями, другой с пособиями для внеклассного кружка, и еще в сумке учебники, чтобы сразу после школы пойти на индивидуальное занятие. Вроде бы, все.
Вчерашний день прошел как-то сумбурно. С утра мне позвонила Ира и устроила скандал, сказав, что получила нагоняй от Аськи, которая и подкинула работу в ресторане. Ира говорила, что я ее опозорила, и что она больше никогда не предложит мне никакой подработки. Мои доводы Ира даже слушать не стала. После разговора у меня остался неприятный осадок.
За остаток дня я только и успела, что подготовиться к занятиям, погулять с Ильюшкой да приготовить еды, чтобы мои мужчины с голоду не умерли без меня.
— А сама чего? — недовольно спросил Сережа, отрываясь от яичницы.
— В смысле чего? Я вернусь только вечером.
— Ну а меня на собеседование позвали. Ты же не хочешь, чтобы я его пропустил?
— Не хочу.
— Ну вот все и решили.
— Да в смысле решили? Права-то только у тебя есть! Для того и машину купили.
— Старую развалюху, — проворчал Сережа. Сегодня он был явно не в духе.
— Хорошо хоть такая есть, не приходится каждый раз специальное такси вызывать, — мягче заметила я.
— Ну да, ну да, — отозвался Сережа, явно меня не слушая.
— Так что, отвезешь? Сереж, пожалуйста, мне ведь больше некого попросить, ты же знаешь… На тебя вся надежда…
— Ладно уж, — проворчал он. — Так и быть, постараюсь… А ты дай на бензин побольше и на вечер приготовь пожрать. А я на обратном пути отвезу Ильюшку мороженого поесть.
— Хорошо, — обрадовалась я.
Какой все-таки Сереженька у меня заботливый! Как хорошо про мороженое придумал, знает ведь, что Ильюшке надоедает в четырех стенах сидеть, а я не всегда могу ему внимание уделить. И где бы я еще такого парня нашла? А что работы нет, так ведь это дело наживное. Ну не везло ему в поисках, что же теперь… Я вот в школу тоже не сразу устроилась, месяц по собеседованиям бегала, пороги оббивала.
Пройдя в комнату, я взяла с полки тридцать первый том «Большой советской энциклопедии». Это был муляж, выполненный в виде книги. Именно под его темно-красным переплетом я и хранила восемьдесят тысяч — все, что мне удалось пока что скопить.
Как ни была я внутренне против, но придется брать деньги отсюда, ведь до зарплаты еще неделя…
Я непонимающе посмотрела на лежавшие сверху мелкие купюры. Странно, ведь здесь должны быть только пятитысячные. Я специально откладывала ими, чтобы не было соблазна разменять. Пересчитав деньги, поняла, что одной пятитысячной не хватает. А вместо нее сиротливо лежат две тысячи сотнями.
Я взяла их и, вернув книгу на место, прошла на кухню.
— Сереж, ты деньги на пиццу из заначки брал? — строго спросила я.
— А ты думаешь, я их из воздуха достал? — хмыкнул он, стрельнув на меня взглядом.
— Это же Ильюшке на лечение! Мы же договорились, что они неприкосновенны! — зашипела я, взбешенная донельзя. Зашипела, потому что боялась, что брат в своей комнате услышит.
— Ой, Вер, только не включай училку, а! — нахмурился Сережа. — Я отдохнуть имею право? У меня, знаешь ли, тоже жизнь не сахар. С инвалидом сидеть это тебе не со школьниками книжечки читать и буковки разбирать! Ильюшка твой, между прочим, тоже эту пиццу лопал! Я ж сдачу вернул, а ты еще недовольна! Во, бабы!
— Да ты хоть знаешь, как мне эти деньги достались… — проглотив слезы, прошептала я.
Вспомнила, с каким трудом мне удалось скопить эту сумму. Вспомнила, как зимой бегала от одного ученика к другому в осенних сапогах, потому что не могла позволить купить себе новые зимние, а потом простыла и свалилась с температурой. Вспомнила, как вышла с больнички раньше и чуть не загремела с воспалением легких… А теперь эти деньги так легко улетают на глупости вроде пива и пиццы…
— Едой оговаривать последнее дело, Верунчик! — взвился Сережа. — Подумай-ка лучше, чего без меня делать будешь? Сама эту коляску таскать по этажам? Или с работы отпрашиваться постоянно, чтобы брата на массаж да в больницу свозить, а? Без мужика быстро взвоешь!
Я замолчала, понимая, что он прав. Ильюшка, хоть и утверждал, что он сам справится, и я могу оставлять его одного, все же был ребенком. Я знала, что он терпеть не может, когда я веду себя так, будто сама родила его. Но после двух лет, когда я буквально носила его на руках, таская из кресла в ванную и обратно, делала массаж, от которого потом ломило руки, и первое время после аварии кормила с ложки, я и считала себя родителем. И оставить ребенка, который к тому не может себя обслуживать, одного, я не могла себе позволить. Вот если бы Сережа нашел работу, вдвоем мы бы как-нибудь потянули сиделку, а так…
— Ладно, Сереж, не злись, — миролюбиво сказала я, подходя к нему ближе и обнимая. Тот сидел напряженный, будто струна. — Я же не со зла. Просто ты ведь знаешь, как деньги тяжело достаются.
— Да уж кто здесь и знает, то это я, — глухо проговорил он. — Вкалывал как проклятый в том гараже, на всю жизнь хватило.
— Давай просто, перед тем как что-то купить, обсуждать будем, хорошо?
— Да ты за кого меня держишь? — снова возмутился он, отстраняя меня и вставая. — Я и буду у тебя каждую копейку выпрашивать, будто нищий?
— Не будешь. Ты же на работу устраиваешься, — резонно заметила я.
— Я на собеседование иду, — отрезал он. — Меня еще никто никуда не взял!
— Возьмут, Сереж, обязательно возьмут. Ты же такой умелый автомеханик, ну как они могут не взять! С руками оторвут, я уверена!
— Посмотрим.
— Вот, держи, — я протянула ему деньги.
— Не надо, — покачал Сережа рыжеволосой головой. — На автобусе поеду. Потом обратно. Даже не знаю, успею ли Ильюшку на массаж отвезти.
Сережа прошел в коридор и начал одеваться.
— Сереж, ну прости меня, ладно? Прости! Ну не подумала!
— Ты никогда не думаешь!
— Пожалуйста, Сереж, возьми деньги и поезжай на машине, хорошо? Только прошу тебя, отвези Ильюшку, ты же знаешь, что пропускать сеансы нельзя.
Сережа, раздумывая, протянул руку и, взяв деньги, покрутил их в руках, раздумывая. Сердце у меня грохотало как ненормальное. Потом Сережа все-таки убрал деньги в карман, а я мысленно выдохнула.
— В автосервисе на этом хламе показываться-то стыдно, но да ладно, так уж и быть. Про ужин не забудь.
— Хорошо, Сереж. Спасибо тебе. — Я потянулась к нему, и Сережа наклонился, позволив чмокнуть себя в щеку.
— Спасибо не булькает. Бутылку пива купи, как домой пойдешь.
— Куплю, — пообещала я.
Когда Сережа ушел, пошла проверить брата. Тот сидел перед компьютером и что-то читал. Сказав ему, что, пока Сережи нет, с ним посидит соседка, побежала на работу.
День пролетел незаметно. Уроки, внеклассные занятия, совещания, классный час… В перерывах я звонила Сереже, но трубку он не брал, потом набрала брата.