Вера для бандита (СИ)
Зашёл внутрь, подойдя к бару. Ждать пришлось недолго, так как мимо пролетела та официантка с маленькой попкой, которая чуть не растянулась на полу, неся тарелки. Наверно ей надо расслабиться, а мне перевести дух. К тому же докажу самому себе, что она совершенно не отличается от сотни других.
Пошёл туда, куда шмыгнула официантка. Нашёл её около мойки, где она уткнулась головой в стену, что-то бормоча. У неё был охерительный прогиб в спине и тонкая талия. Подошёл к ней вплотную, чувствуя, как её задница задела член. Тот моментально отреагировал. Девка вздрогнула, поворачиваясь.
— Что вы себе позволяете?! — вскрикнула она, пытаясь убежать.
Заблокировал руками выход, получше разглядывая её. Красивая. Миндалевидные карие глаза, в меры пухлые губы и белоснежная кожа. Таких у меня давно не было, а может и никогда. Забыл уже, когда пялил бабу без накачанных губищ и со своими сиськами. А у этой сиськи были небольшие. Точно свои. Положил палец ей на губы, заставляя замолчать. Погладил большим пальцем нижнюю губу. Нежная. Мягкая.
— Тш-ш, тебе надо расслабиться, малышка! — сказал, отправляя руку в путешествие по её телу. Да, сиськи свои. Мягкие, упругие. Сосок уже вовсю топорщился от моих прикосновений. С силой прижал её к себе.
Девка пыталась оттолкнуть меня, но толку? От неё так охеренно пахло. Чем-то сладким, похожим на клубнику. Не удержался и понюхал шею. Пульс на ней зашкаливал. Волнуется, крошка. Она замерла, боясь пошевелиться.
— Такая сладкая, — сказал, чувствуя, что пиздец возбудился, с силой расставляя её ноги и устраиваясь между ними.
Был уверен, что она, как и все, беспрекословно выполнит приказ. Тем более зная, кто я. Сунул руку в её штаны. Довольно хмыкнул, схватив её грудь второй рукой. Почти добрался до киски, как вдруг, официантка заверещала.
— Пошёл прочь от меня! — крикнула девка, схватив тяжеленный поднос и ёбнув меня по виску.
Сука!
Схватился за башку, а она быстро юркнула в проход. Да, так меня ещё не отшивали. Заржал над ситуацией. Этого я никак не мог ожидать. Доказал, блядь, сам себе. Ага. Потрогал голову, увидев на руках кровь. Горячая штучка. Теперь трахнуть её — дело принципа.
По дороге встретилась Марго. У этой шлюхи видок стал ещё более глупый. Помню, как извивалась подо мной, пока не присосалась к Змею.
— Есть какие-то пожелания, Талгат? — спросила, улыбаясь.
— Всё в лучшем виде, детка! — ответил ей, возвращаясь за стол. В башке немного гудело от удара.
Вернулся в зал, выискивая её глазами. Спряталась. Так даже интереснее. Через десять минут появилась. Щёки до сих пор пылали, а ко мне старалась близко не подходить. Прожигал её взглядом и всё-таки дождался, когда поднимет на меня глаза. Поманил к себе, показывая, что мой бокал пуст. Она, увидев, что Марго за ней пристально наблюдает, побежала за бутылкой. Через минуту, опустив глаза, притащила бутылку красного. Подставил бокал, чтоб наполнила, не сводя с неё взгляда.
— Тебе надо расслабиться, малышка, — сказал ей, сунув руку между её ног.
Она вздрогнула, а потом плеснула в меня вином. Схватил её за руку, но она резко вывернулась, убегая прочь. Заржал, не ожидая столько говна за вечер.
Это что-то, бля, новенькое. Меня отшили. И кто? Официантка! Смешно.
Парни засвистели и закричали что-то ей в след. Атаковали вопросами, что за херня с этой ненормальной. Я молчал, ухмыляясь и молча попивая вино.
Белоснежная рубашка теперь выглядела так, словно в меня стреляли. Не впервой. И так же будоражит. Марго тут же подбежала с извинениями, но я не слушал её. Мои мысли были только об этой дикой девке, которая внесла некий пиздец в этот вечер. Настоящая тигрица! Ну что, красотка, жди. Очень скоро наши дорожки пересекутся.
5. Вера
Тяжело дыша, вбежала в раздевалку. Сердце билось где-то в горле. Как он посмел так себя вести?! Разве я похожа на проститутку, которую можно вот так легко поиметь, когда вздумается?! И зачем согласилась на эту работу…
Почему этот неотёсанный дикарь пристает ко мне весь вечер? Почему именно я?! Сначала глаз не сводил, смущая своими похотливыми взглядами, а потом… дрожь прошла по телу от воспоминаний… вообще чуть не изнасиловал!
Это нормальная практика здесь? Или он всегда так делает, и все нормально реагируют? Уверена, если бы пошла жаловаться Марго, то она точно сказала бы отдаться ему сию минуту! Всё здесь будто перевёрнуто с ног на голову. Высокомерные хозяева жизни, которые точно не привыкли, когда им отказывают.
Руки все еще тряслись от случившейся несколько минут назад сцены. Надо было посильнее его приложить! Так ему и надо! Как он вообще посмел так откровенно ко мне приставать, так беззастенчиво лапать на виду у всех? И главное — зачем? Моргни он — и к нему бросится любая из тех девиц, что были в зале! Даже силу не пришлось бы применять… Мерзавец, одним словом.
Но больше вывело из себя то, как я сама отреагировала на него. Мое тело стало предателем в присутствии этого невоспитанного мужлана. Что со мной такое? Такие хозяева жизни мне никогда не нравились! Разве настоящий мужчина будет брать женщину силой и так неподобающе себя вести? Отпускать грязные фразы и так откровенно приставать?
Вспомнив о том, как его руки властно скользили по моему телу, как соски дерзко встали под его прикосновениями, сглотнула, самой себе не признаваясь в том, что в этом Барсе, или как там его называли друзья-уголовники, есть сводящая с ума чертинка. Барс…
Тряхнула головой, отгоняя безумные мысли. Что с тобой, Вера? О чем ты думаешь? Совсем рехнулась!
Да почему я вообще о нем думаю? Какого черта? Ведь у меня есть мой Сережка, мой верный Сереженька, который всегда со мной, всегда рядом, готов в любую секунду поддержать и помочь. И нечего и думать о разных хамах, которые считают, что им все дозволено!
— Ублюдок! — прошипела я, стукнув кулаком по шкафчику.
Тот отозвался металлическим дребезжанием.
— Вера, это что такое! — услышала я голос управляющей, в голосе которой звучал праведный гнев. — Безобразие! Какое вульгарное поведение! Вообще-то это приличное заведение!
— Такое приличное, что посетителям позволено официанток лапать?! — не выдержала я. — Вы же сами видели, как его рука с моей задницы не слезала!
От возмущения все литературные слова вылетели из моей головы.
— Если бы ты вела себя прилично, а не крутила своим задом, как ты выразилась, перед клиентами, ничего бы не было, — отрезала она.
— Что-о-о? Вы хотите сказать, что это я виновата?! — задохнулась я от возмущения.
— Я хочу сказать, что ты уволена, — отчеканила пигалица. — Убирайся.
— А деньги? — спросила я тихо, чувствуя, как глаза защипало.
— Деньги? — усмехнулась, выгнув бровь управляющая и принялась перечислять, загибая холеные пальцы: — Ты разбила несколько тарелок из высококачественного фарфора, оскорбила нашего важного гостя, неподобающе себя вела в присутствии уважаемых людей. Мне продолжать? Уже одно это потянет на нехилый штраф.
— Но ведь я отработала! — выпалила я вне себя от гнева. — До конца вечера осталось всего два часа!
— Радуйся, что еще должна заведению не осталась, — отрезала Марго. — Вот что значит взять на работу не пойми кого. Убирайся. Чтобы тебя здесь не было через десять минут, поняла? Или вызову охрану.
Пигалица хлопнула дверью, а я едва сдержалась, чтобы не бросить ей что-нибудь в спину. Отчего-то плакать больше не хотелось, а хотелось кричать и бить кулаками о стену.
А все этот Барс, этот мужлан, будь он проклят! Уж он-то не знает, что такое одной тащить брата-инвалида, работать до седьмого пота и каждый день думать, где взять денег!
Вне себя от бешенства я схватила сумку и вышла из раздевалки. Для обслуживающего персонала был предназначен другой выход из ресторана, который проходил около помещения для мойки посуды. Все поверхности там были заставлены новенькими тарелками и приборами, ожидающими своего часа быть поданными на столы.