Вера для бандита (СИ)
— А вы какой заканчивали? — поинтересовался Аскар, одаривая меня пренебрежительным взглядом. Я назвала. — А-а-а, решил натаскаться по русскому? — громко захохотал он, глядя на Талгата, а Инга подхватила его смех.
— Ага, ведь по международным отношениям я уже ас, — лениво протянул Талгат. — А вот русский подтянуть бы не мешало. Прямо сейчас.
Талгат взял мою ладонь и почти потащил за собой к дому. Я лишь успела увидеть нахмуренное выражение на лице его отца и перекошенное злостью личико Инги.
27. Талгат
Понятно, почему Мурад съебался подальше от бати. Он до конца дней будет стараться за счёт других сделать своё положение более прочным и влиятельным. Сам бы уже насовал этой Инге, а то заебал дальше некуда. Я идиот, что повёлся тогда на её внешность и согласился трахать эту сумасшедшую. А хули с меня взять было. Молодой, горячий. Не думал, что батя мне подсунет дьявола во плоти. И поначалу она казалась нормальной. Видимо, отыгрывала, чтоб не спугнуть. Сука.
Возмущённые вопли отвлекли от бесячих мыслей. Тигрица.
— Кто она такая? Твоя бывшая? И почему же вы расстались? Она же само очарование! — наваливала вопросов ехидным голосом.
— Батя попросил побыть с ней, а она оказалась слегка сумасшедшей, — ответил нехотя, таща Тигрицу за собой. Она упиралась, пытаясь вырваться. Видела, что я немного зол.
— Под стать тебе! И отпусти меня уже! Куда ты меня тащишь?!
— Ты знаешь ответ!
— Что?! Даже не думай! Бери тогда вот эту шлюху в красном и с ней развлекайся у всех на виду! Я тебе не какая-то…
Повернулся к ней, схватив за скулы.
— Я сам решу, что мне и с кем делать!
Закинул Тигрицу на плечо, продвигаясь дальше. Приложил ей пару раз по заднице, чтоб замолчала. Дикая злость бурлила и единственное, что могло меня хоть как-то успокоить — это хороший трах. Тигрица, несмотря на шлепки, продолжала возмущаться, но я отпустил её лишь тогда, когда дошёл до места.
Она стала поправлять платье, оглядывая огромную оранжерею под самой крышей. Там было здоровенное окно во всю стену, открывающее вид на всё торжество и долбаных подхалимских гостей.
— Ты полный идиот! И только не говори, что собираешься сделать это здесь…
Перебил её, сильно прижав к стеклу и задрав платье. Тигрица начала отбиваться, так как оголённая попка уже была придавлена к стеклу, а её, по всей видимости, это дико смущало.
— Ты больной?! Хочешь всем гостям засветить сначала мою задницу, а затем всё остальное?! Опусти меня немедленно!!!
— Хочу, ещё как…
Закрыл её рот ладонью, а свободной рукой стащил трусики с Тигрицы. Она не переставала брыкаться, не желая заголяться перед толпой. Посмеивался про себя. Её сопротивление только разжигало и так бешеную злость.
Быстро стащив с себя штаны, засадил ей на полную, заставив, наконец, вместо возмущения, издать стон. Ноги Тигрицы обвили мою талию, и я начал трахать её, впечатав в окно. Достал грудь из платья, покусывая и посасывая сладкий сосок. Тигрица по-прежнему была напряжена толпой людей, но возбуждение перекрывало стыд. А может такая дерзость перед малознакомыми людьми наоборот подстёгивала её? Возможно, эта девка ещё удивит меня…
Трахал её неистово, вколачиваясь бешено. Охуенно. Громкая Тигрица вовсю стонала, уже забыв о том, что она в гостях. Ха. Если бы засадил ей прямо в центре толпы, она, наверное, и тут бы дала жару.
Резко остановился, видя, как Тигрица разочарованно открыла глаза.
— Хочешь трахаться? — Зашёл в неё и медленно вышел.
Она шумно выдохнула, поджав губы. Ещё несколько толчков, держащие её на грани. И снова стоп.
— Трахнуть тебя или нет? — спросил прямо в губы, видя, как дрожит от нетерпения.
— Да… — прошептала в ответ.
— Что да? — продолжал дразнить её, не давая кончить.
— Пожалуйста…
И так сойдет. Снова бешеные толчки — и мы одновременно кончили. Так-то лучше. В теле появилась лёгкость, а голова прочистилась. Тигрица уткнулась мне в шею, переводя дыхание.
— Ненавижу тебя… — прошипела тихо.
Вышел из неё, наслаждаясь накрывшей её смущённостью. Щёки красные, а глаза бегают в панике. Развернувшись, уставилась в окно. Праздник продолжался, и никто не стоял с открытым ртом, тыча пальцем в нашу сторону.
— Что мы наделали… Все, наверное, видели и нафоткали на телефон этот позор… — Сползла по окну, обняв колени руками.
— Но тебе же понравилось? Или нет? Секунду назад ты умоляла меня не останавливаться…
— Отстань! Ты псих! Это для тебя не будет ничего значит, даже если ты выйдешь туда голый! А для меня это будет крах всего! Я учительница! Если кто-то увидит… — голос дрогнул.
Бля. Вот умеет испортить такой классный момент. Мне вот полегчало, и я снова был налегке.
— Расслабься, Тигра. Никто ничего не видел, — сказал ей, застёгивая штаны.
— Да откуда ты можешь знать?! — продолжала орать на меня, вытирая слёзы.
Присел с ней рядом, взяв за подбородок. Она уже вовсю собралась реветь. Такая милая…
— Эй, перестань, — вытер скатившиеся слёзы. — Со стороны двора окно зеркальное.
Выражение её лица менялось ежесекундно. Грустное, затем радостное, а потом злое. Ещё секунда — и мне в лицо прилетел удар от её маленького кулака.
— Бля! Ты чё творишь?!
— И ты не сказал мне сразу, наслаждаясь моей паникой?! — Тигрица начала снимать туфлю.
Пора съёбывать. Меня разбирал смех.
— Что-то ты забыла о толпе, снимающей тебя на телефон, когда стонала на всю оранжерею и просила тебя трахать! — сказал, смеясь и капитулируя.
Первая туфля в меня не попала, а Тигра уже снимала вторую. Дав дёру, начал спускаться, громко смеясь.
— Козёл! Ненавижу тебя! Придурок! — доносилось после запущенной в меня второй туфли.
Затормозив у зеркала, быстро поправил рубашку и штаны. А теперь можно накатить, чтобы этот пиздец пролетел незаметно. Заметил, что прикатил и отец Ингы, и батя чуть ли не плясал вокруг них. Ебланы.
Добравшись до бара, махнул друг за другом два бокала коньяка.
— Ну и как? — спросил подошедший Мурад.
Непонимающе посмотрел на него.
— Училка?
— Высший класс, — сказал, видя, как Тигрица шла ко мне мрачнее тучи.
Мурад засмеялся.
— А она горячая.
— Ты не представляешь, до какой степени, — ответил, наблюдая за ней.
К моему удивлению, вместо того чтобы подойти ко мне, Тигрица изменила траекторию.
28. Вера
Увидев Талгата с братом, резко изменила направление. Не могла сейчас ни смотреть на него, ни разговаривать ни с кем из его родни. Хотя этот Мурад вроде бы и кажется самым адекватным среди родственников Талгата.
Вспомнив о том, как умоляла трахнуть себя, скривилась. Что он со мной сделал?! Превратил в одержимую до секса игрушку, которая подчиняется его воле, одевается по его желанию, раздвигает ноги там, где ему приспичит, и произносит то, что он хочет услышать. Я противна сама себе!
Почему судьба столкнула меня с таким мужчиной? За что?! Почему он просто не может выполнять условия сделки? Да, мы договаривались с ним о сексе, но о том, что я должна терпеть унижения от его отца и бывшей, речи не шло!
В груди все еще клокотало при воспоминании о том, как презрительный взгляд этой Инги скользил по мне, явно давая понять, что мне не место среди этой публики.
А отец Талгата… И хотя я не имела на самого Талгата никаких видов, в груди стало тесно в тот момент, когда я ясно поняла, что Аскар не считает меня достойной парой своему сыну. Да я и сама знала, что мы из разных миров, я чувствовала себя здесь чужой. Это не моя жизнь, и я буду лишь счастлива, когда срок нашей договоренности подойдет к концу.
Я нервно прокручивала на запястье браслет — подарок Талгата, — когда услышала голос:
— Позвольте вас угостить.
Повернув голову вправо, встретилась взглядом с мужчиной лет сорока. Открытое доброжелательное лицо, светлые глаза и рыжеватые волосы.