Эволюционер из трущоб (СИ)

Какого ху… художника тут происходит? Точно такой же голос я слышал в день, когда помер. Правда тогда она сказала, что я открыл одну из тайн мироздания… Хммм… Может, это она и есть? Теперь я способен изучать ДНК людей? Выходит, всё было не зря! Да! Хочу ознакомиться.
'Образец содержит следующие доминанты:
"Рукоделие',
«Вокальные данные»,
'Музыкальные пальцы",
«Кулинария»,
«Шелковистые волосы».
Голос озвучил весь список и затих.
И всё⁈ А где боевые навыки⁈ Если я получу доминанту вокалиста, то вряд ли отец передумает и решит нас оставить. Отогнав бесполезные мысли я попытался выбрать доминанту, но ничего не произошло. Никакого описания или подсказки что с этим делать, голос мне не дал. Ну и как это работает?
— Использовать! Вживить! Встроить! — стал на пробу выкрикивать я, чем встревожил маму.
— Мишуточка, ты чего? Всё будет хорошо. Не плачь, пожалуйста! Мама рядом.
— Да не плачу я, мать! Погоди немного! Да не лезь ты с поцелуями. Тьфу! Да дай ты сосредоточиться! — возмущался я, издавая непрекращающийся «Уа» и продолжал перебирать. — Изучить! Применить! Поглотить!
На последнем слове мне как-то резко поплохело. Голова нестерпимо зачесалась, но короткие ручки не позволили её почесать. Зуд нарастал, после чего превратился в боль. Очень сильную боль. Не сдержавшись, я заорал во всё горло и потерял сознание.
Новое пробуждение было радостным. Мама смеялась и опять гладила меня по голове.
— Мишуточка, какие у тебя кудряшки. Да ещё так быстро выросли. Какой же ты красавчик. Все девчонки будут твои, — нахваливала она меня.
Зелёные глаза мамы с любовью смотрели на… Постойте. Глаза? Я вижу её глаза⁈ Ну наконец-то я могу видеть! А то уже не было сил валяться подслеповатой амёбой. Руки и ноги я старался разрабатывать, но из-за вечной слабости быстрее засыпал, прежде чем успевал хоть что-то сделать. Теперь всё изменится! Всё точно изменится!
Кстати, а что произошло с геномом? Я смог его использовать? Погрузившись в транс, я постарался пробиться в глубины своей души. В чертоги разума.
* * *
Кабинет главы рода Архаровых.
Константин Игоревич всю жизнь стремился занять более высокое положение в обществе. Но так уж вышло, что из-за вспыльчивого характера его не торопились возвышать, а даже наоборот. Барон к своим пятидесяти годам успел развязать порядка двадцати родовых войн, из которых вышел победителем.
Не каждый граф и даже князь мог сравниться с Архаровым по размеру земель, которыми он владел. Правда большие просторы требовали огромных сил для удержания власти. А ещё требовались надёжные люди. Люди, которые вечно стремились подороже продать склочного барона.
Константин Игоревич никому не доверял. Именно поэтому Архаров и решил, что лучшие союзники — это родня. Да, родственники тоже бывают теми ещё сволочами, но всё же шанс того, что они предадут, значительно ниже. Поэтому барон и завёл десяток жен, и активно размножался.
Впрочем, Архарову были нужны не родственники, а воины. Хорошо выдрессированные, не знающие страха и моральных терзаний. Воины, готовые выполнить любой приказ отца. Именно поэтому все дети, как только вставали на ноги, попадали в тренировочный лагерь, из которого далеко не все выходили живыми.
Жестоко? Возможно. Но те, кто успешно заканчивали обучение, превращались в настоящих монстров. Чего стоил тринадцатилетний сын барона Александр. Совсем недавно он убил на дуэли графа Хазарова, а тот, между прочим, был довольно умелым магом, ведь за сорок лет жизни у него было много времени для тренировок. Впрочем, Александр не входил даже в десятку сильнейших членов рода.
Вздохнув, Архаров открыл на ноутбуке еженедельный отчёт о потерях. Двадцать гвардейцев, трое из которых были офицерами. А ещё погибла двадцатилетняя дочь. Огромная потеря для рода. Барон планировал выдать её замуж, но теперь уж этому не суждено сбыться. Дочитав отчёт до конца, Архаров улыбнулся.
— Дочку конечно жаль, но неделя выдалась отличной. Потери намного меньше обычного.
 
Константин Игоревич перешел в новую папку и собирался открыть финансовый отчёт, но его отвлекли. В дверь постучал дворецкий.
— Да! — выкрикнул барон, закрыв крышку ноутбука.
— Ваше благородие, разрешите доложить?
— Давай быстрее.
— В ближайшие дни пройдёт отбор среди низших ветвей рода. Лучших из худших мы отправим в магическую академию. Не желаете посетить отбор?
— Ехать на выселки империи, чтобы полюбоваться на бездарей? Что за бред⁈ — Глава, нахмурившись, отмахнулся от дурацкого предложения и спросил. — Плевать на слабаков; что с моим старшим сыном? От него есть вести?
— К сожалению, нет. Николай Константинович ушел в разлом, после чего связь с ним была потеряна.
— Проклятье! — выругался Архаров и ударил кулаком по столу. — Уже неделя прошла… Отправьте в разлом поисковую группу.
— Константин Игоревич, но это разлом седьмого ранга, гвардейцы просто погибнут там без какой-либо пользы. К тому же, это ослабит позиции рода, и на наши земли смогут вторгнуться дражайшие соседи, — предупредил дворецкий, склонив голову.
— Ты прав… — задумчиво протянул барон, постучав пальцами по столу. В кабинете воцарилась гнетущая тишина. — Ладно. Если Николай силён, то сам выберется, а если нет, то бесславно погибнет. В любом случае, я не смогу оставить род слабаку, не осилившему жалкий разлом седьмого ранга.
* * *
Сознание растворилось в пустоте, позволив погрузиться в чертоги разума. Фактически, это была интерпретация души, которую маг мог исследовать для развития собственных навыков. К примеру, в прошлой жизни в чертогах разума хранились души моих фамильяров.
А ещё чертоги подстраивались под представления мага о том, как выглядит это место. Мой учитель, Тэразин Бескровный — кстати я до сих пор не знаю, почему его так называли, был он вполне румяным и упитанным, а ещё любил убивать.
Так вот, этот старый хрыч рассказал мне, что чертоги выглядят, как пещера. С тех пор я вижу их именно так. Но по сути я мог бы изменить вид этого места в любую секунду, хотя особого смысла в этом и не было.
Для меня чертоги разума представлялись сумрачным каменным сводом, на стенах которого выгравированы изображения подконтрольных мне сущностей и руны выученных заклинаний. Точнее, были выгравированы. Сейчас стены «радовали глаз» девственной чистотой. А, нет! Смотри-ка, что-то осталось.
Подойдя ближе, я осмотрел рисунок. Изображение бесформенной твари, напоминавшей слайма, но это был не слайм. Это мимик.
— Ха-ха! Мимо, ты решил последовать за мной в новую жизнь? — Но ответа не последовало. Мимик как будто спал. Дотянуться к его разуму тоже не удалось. — Жаль, ты бы мне пригодился.
Обернувшись, заметил каменную плиту, расположившуюся в центре пещеры. Плита имела форму пирамиды и была испещрена десятками отверстий, словно швейцарский сыр. Отверстия расположились в пять рядов. В самом верхнем три отверстия, в самом нижнем — одиннадцать. Странно, раньше этой штуковины тут не было.
Отверстия различались размером, а также цветом. К примеру, верхний ряд имел золотистый отблеск. А ещё в этом ряду в центральной ячейке красовался ярко-фиолетовый кристалл с неровными гранями. Как только я сфокусировался на нём, услышал женский голос:
«Божественный дар — генокрад. Обладатель дара способен изменять свою сущность на генетическом уровне. Вы можете как поглощать чужие доминанты, так и разрушать или модифицировать собственные. Желаете уничтожить дар?»
— С какой это стати? Нет, конечно не желаю! — возмутился я, понимая, что этот дар — мой единственный шанс на спасение. — Ничего уничтожать не надо. Лучше расскажи, кто ты? — Ответом мне была тишина. — Ау! Дамочка! Представьтесь, пожалуйста! — И снова тишина. — Какая скромница.
Я вернулся к изучению плиты. Судя по всему, в ней расположились дары, таланты, задатки навыков, если угодно. К примеру, нижний ряд окрашен бежевым и там имеется крошечный камень, который голос обозначил как: «Предрасположенность к вокалу». Это совершенно бесполезная вещь, однако выше расположился зелёный ряд, в котором имелись ещё три камня по цвету напоминающих металл.