Сытые годы (СИ)
К верфи, на которой собирали покорителей подводных глубин, мы подъехали без предупреждения. Надо сказать, что охрана показала себя с лучшей стороны. Конечно же, меня узнали, но не пропустили на объект. А согласно протоколу, вызвали начальника охраны и директоров завода. Так что прошло три четверти часа, пока мне удалось проникнуть на тщательно охраняемый объект. И это было вполне неплохо. Мне лично понравилось, что именно тут своими обязанностями не манкируют. Среди группы встречающих были и Александровский с Джевецким и Бубновым. Пройдя в заводоуправление, мы провели небольшое совещание «без галстуков», то есть, во время него обращались друг к другу без обязательного титулования, по имени-отчеству.
— Как продвигается проект «Малютка»?
— Готово уже первое звено субмарин, предлагаю вам проехать в Каспийск-1, там вы увидите их воочию. — отвечал Александровский.
— Обязательно воспользуюсь вашим приглашением, а пока в общих чертах, состояние дел.
— Александр Михайлович, лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать, это несомненно, но проблема с проектом есть. Нас тормозит Николаев. Точнее, они никак не закончат с кораблем-маткой. Я туда ездил лично два месяца назад, решили несколько технических проблем, но, как мне кажется, проблемы там больше в организации работ, я бы назвал это саботажем, если позволительно такое выражение. Поскольку, насколько мне известно, после моего отъезда строительство не сдвинулось ни на йоту.
— Спасибо, Иван Фёдорович, обязательно проведем расследование. Нам этот корабль крайне необходим. Что-то еще?
Я смотрю на Александровского, он выглядит весьма рассерженным. Впрочем, можно понять. Без достаточно мощного корабля-носителя субмарин этот проект точно окажется мертворожденным. А вот этого допустить никак нельзя. Хорошо, что в моей свите генерал-майор Мезенцев. Несмотря на то, что его служба совершила много ошибок во время путча Николаши, но пока что заменить его некому. Да и сейчас, после консультаций Полковникова, чувствуется, что эффективность его работы повысилась. Что ему мешало? А наша клятая сословность, как-то против старых аристократических родов он как-то слишком с опаской работал!
— Да, Александр Михайлович. Мне кажется. идея сборки наших аппаратов в Николаеве слишком опрометчивой. Ибо там такого отношения к вопросам секретности я не заметил. Слишком много вопросов по поводу зачем и кому понадобился столь оригинальный кораблик.
— И на каком этапе его строительство?
— Корпус собрали, но силовую установку так и не сподобились монтировать, в общем, пока что только корпус. Это для нашего проекта катастрофа!
— Сергей Николаевич! — обращаюсь я к Мезенцеву. Лучшую бригаду из свободных. Даю две недели на то, чтобы разобраться и дать предварительные выводы. Потом решим, надо копать глубже или всё само рассосётся.
Ага! Рассосётся! Только не в России. И если этот только коррупция, а если там еще и ушки иностранных спецслужб торчат? Это действительно ставит всю операцию под удар. Вижу, что в уголках глаз Александровского мелькнули смешинки, мою фигуру юмора он оценил по достоинству. Ну и ладно.
Чтобы всё-таки оценить, что сделано, мы загружаемся в вагон узкоколейки и отправляемся на военно-морскую базу в устье Волги, которую назвали просто и без изысков Каспийск-1. Есть еще база Каспийск-2, она находится неподалеку от Баку, и там проходят испытания торпедного оружия. Здесь всё сделано по уму. Есть открытая со стороны моря площадка, она удачно просматривается, но есть и хорошо спрятанная и защищенная со всех сторон база, на которой я обнаруживаю… Блин! Вот этого я не ожидал: первое, что я увидел, попав на секретную базу — стоящую на подпорках жёлтую подводную лодку серии М, на борту которой значился номер 001.
— Это что такое? — спрашиваю, совершенно охренев от увиденного.
— Проект «Кошмар». — немедленно отвечает Бубнов. — Это мы тут со службой безопасности придумали.
— Что придумали? И почему я ничего не знаю?
— Так пока только прикидываем, получится или нет. Идея какая — устроить показательную аварию вот этого аппарата. Поэтому он такой и жёлтый! Хорошо видно, бросается в глаза. Созовём журналистов, флотских чинов, объявим о пуске на воду первого экспериментального подводного корабля российского флота, а потом на их глазах он булькнет и уйдет под воду.
— Так куда еще булькать субмарине, как не под воду? Что в этом катастрофического? — интересуюсь.
— Так командир подлодки сначала зажжет дымовуху, потом на глазах акул пера ее покинет, а тогда лодка и пойдёт на дно. А мы тут же начнем спасательную операцию, вызовем плавучий кран, попросим всех удалиться и напустим туману как можно больше.
— И что должно просочиться сквозь туман?
— Что подлодка оказалась мертворожденным проектом и все исследования по этому проекту остановлены.
— Идея неплохая. Но ее следует серьезно проработать. Сергей Николаевич предоставит вам своего человека. А окраска корабля ничего… симпатичная. И обосновать ее можно тем, что легче обнаружить в случае аварии.
(сверхмалая подлодка проекта Hecht XXVII серии «Щука» с установленной торпедой, Германия 1944 год)
— Что у вас припасено еще интересного? — интересуюсь.
— Да есть кое-что. — интригующе заявляет Джевецкий. Ну от него я такого захода не ожидал. Серьезный всё-таки товарищ!
— Показывайте.
Мы проходим чуть дальше, где у пирса приткнулись четыре минисубмарины типа М, у них там тоже цифирь от 001 до 004. Ладно, это дела безопасности. Разберутся. О! А это что за хрень? Неужели то, о чём я думаю?
— Степан Карлович, так это то, о чём я думаю?
— О чём вы думаете, Александр Михайлович, я понятия не имею, чай не спиритуалист, а перед вами, экспериментальный носитель диверсионной группы «Игла». Водоизмещение 1,7 тонн, диаметр 570 мм, длина 7 метров, экипаж два человека в водонепроницаемых костюмах с запасом воздушной смеси на двенадцать часов. На аппарате стоит электромотор мощностью 1,9 кВт, он дает возможность на скорости 2,5 узла пройти около 18 миль, а на крейсерской — 4,8 узлов примерно 5 миль. На носу — мина, которая отстегивается и крепится на цель. Имеет таймер, который позволит диверсантам уйти подальше от атакуемого объекта. Как минимум, это шесть часов. Предполагаемая тактика применения –высадка с носителя неподалеку от места стоянки кораблей противника, предпочтительно, в ночное время, затем подобраться к объекту, установить мину, используя магнитные или иные держатели и уплыть обратно.
— Интересно! Торпеда с креслами! Опробовали?
— Александр Михайлович, разрешите представить, матросы-водолазы, добровольцы, Михаил Кошкин и Архип Чесноков, они проводили осенью испытание аппарата. Правда, всего три выхода смогли сделать, но если хотите, так сказать, из первых рук, то отчего ж…
— Здравствуйте, братцы! — обращаюсь к двум морякам невысокого роста, но при этом крепко сбитых, про таких говорят, что в плечах почти как в рост. Один типичный русак с носом-картошкой, а вот второй, хоть и Чесноков, но смуглый он, то ли грек, то ли метис с серьезной долей южных кровей. Оба браво вытягиваются, точно по уставу Петра Великого.
— Здравья желаем Ваше Императорское Величество! — гаркнули в унисон.
— И как вам ребятушки, поездка на этом агрегате? — интересуюсь, а сам про себя плююсь, чего это я «братцы», «ребятушки», клялся же себе, что это барство из меня переть не будет, ан нет! Всё-таки прёт оно, прёт!
(итальянский образец торпеды для доставки диверсантов, основа нашего проекта)
— На малой скорости, Ваше Императорское Величество, вполне себе терпимо, а вот когда чуток скорее, то ориентироваться сложнее стаёт. И дышать тяжеленько. Но так, конечно, добираться до супостата сподручнее! — отвечает тот, что Кошкин.
