Игры крови (СИ)

И это радовало Александра, который сильно опасался, что попав из грязи в князи у супруги могут появиться черты пушкинской старухи, а он бы стал золотой рыбкой и стариком в одном флаконе. Но пока ничего подобного не произошло и даже намека на возможность подобного в будущем не было. Осталось поставить в стойло местное аристократическое общество, чтобы не случилось киплинговского «служанка стала госпожой, так не ходи к ней в дом» и можно будет считать миссию по интеграции и ассимиляции семьи успешно завершенной.
Впрочем и то, и другое все еще было в самом начале своего пути, и как ни странно, но задача обуздания аристократического гонора по отношению к их новой королеве пока что смотрелась сложнее задачи по неразвращению супруги роскошью сладкой дворцовой жизни.
Да, к сожалению придворная знать приняла новую королеву с вполне ощутимой прохладой и не забывала это демонстрировать. Александр с высоты своего положения привыкший принимать покорность знати как нечто должное, как-то не учел, что это вампиров люди принимают как собственных лидеров без всяких вопросов и взбрыкиваний, но Мариа-то не вампир, а человек и значит не имеет никаких преимуществ перед остальными и равна всем прочим аристократам, а значит обязана участвовать в их веками любимой забаве под названием: у кого длиннее родословная и чьи предки сделали для блага Элура больше. И в этой забаве против Марии играло не только ее низкое крестьянское происхождение, но и место этого низкого рождения, а именно королевство Ород, что в Элуре иначе чем как враг не воспринималось уже почти тысячу лет.
«Королева-голодранка» — так за глаза звали супругу придворные. Впрочем, Мариа на данное прозвище не обижалась. Да, она королева, и да, она голодранка. Это правда, а на правду не обижаются. В этом крестьянское воспитание супруги играло Александру на руку, ведь дворянка на месте Марии уже бы требовала с мужа крови за свою оскорбленную честь. А так можно было не спеша разобраться со всеми злопыхателями без применения радикальных мер, которые однозначно не добавят королеве положительной репутации: ведь чтобы разобраться в том, кто стал причиной кровавых репрессий среди придворных, большим умом обладать не надо.
В отличии от жены, детей во дворце приняли очень хорошо. Да, придворные быстро разузнали кто из мелких Александру родной, а кто приемный, но особой разницы между принцами и принцессами по этому признаку не делали. И дело было не в каких-то положительных качествах знати, а в том, что за долгие годы правления короля придворные успели хорошо изучить Александра и знали, что за детей он им голову оторвет. Были, знаете ли, подобные прецеденты и аристократы о них прекрасно помнили.
Но конкретно в данный момент времени голову за ребенка хотели оторвать уже Александру. Ведь грозный король и могущественный триумвир как любящий муж пришел к жене дабы рассказать ей о будущем старшей дочери.
— Зачем нужно обращать Лину в вампира? Я не понимаю! — и вампир прекрасно видел, что жена не играет на его нервах вот уже второй час подряд, а действительно не понимает.
— Таков закон, зайчонок, — оставалось лишь покорно вздыхать и ждать пока эмоции спадут и можно будет достучаться до разума разбушевавшейся женщины.
— Это плохой закон! — топнула ножкой Мариа, но хоть про отмену «плохого закона» ничего не сказала, что безусловно радовало.
— Какой есть. В любом случае его надо будет исполнять, — в десятый раз повторил очевидное Александр, — Станешь вампиром, поймешь. Родство душ это не то, что можно просто объяснить словами. Это как сильная любовь и порывистая страсть в одном лице, и все вампиры чувствуют это по отношению к человеку. Сопротивляться этому очень сложно. Да и в любом случае время у Лины есть. Мгновенно обращать ее никто не будет.
— А если она не захочет?
— А ты думаешь она не захочет? — Александр знал, что супруга прекрасно видела какое впечатление на старшую дочь произвели вампиры, да и о разговорах младших был в курсе не только он один.
— Я не знаю, но я все равно против! — Мариа вновь включила эмоции, — Пусть сначала вырастет, а потом имеет собственное мнение!
 
Тяжело вздохнув, Александр прикрыл глаза. Семейная жизнь, даже с любимой женщиной, дело не легкое. К счастью, вампир был в этом деле опытным разумным, а потому просто пошел на еще один круг убеждения и успокоения разъяренной супруги. Время у него было и оно играло в его пользу.
* * *
— Дружище, а ты помнишь, что перед своим эпическим возвращением в Женеву вместе с семьей ты немного так взял в плен пару человеков? — хмурого Александра прямо на выходе из покоев королевы перехватил подозрительно пышущий энтузиазмом Геннадий.
— Помню, — четверка случайных пленников уже не раз всплывала в разговорах между вампирами, так как до сих пор их официальный статус не был до конца определен и в результате этого кровь с людей не собиралась в должном объеме, что очень расстраивало представителей Корпуса Крови.
— И ты, естественно, помнишь, что сидят твои человеки в темнице сырой?
— Не такая уж она и сырая. Нормальные у них условия обитания, полностью соответствующие их положению. И да, я все помню, — Александр решительно не понимал зачем старый друг вновь заговорил про его пленников, — Пусть пока сидят. Ничего им там не сделается. Позже решу, что с ними делать. Не до них пока.
— Так-то оно так. Пусть сидят. Только вот ко мне тут посол валерианский прибежал, — Геннадий многозначительно замолчал ожидая ответной реакции от триумвира.
— Давай без театральных пауз, — Александру было интересно, но показывать это он не спешил, как и не имел настроения подыгрывать другу в его мелкой забаве, тем более, раз уж друг упомянул валерианского посла, речь могла идти о важных вещах.
Благодаря тому факту, что Валерия была королевством людей, входила в Союз Нелюди и не воевала с людьми во времена Светлого похода и после него, страна умудрилась занять уникальную и крайне важную нишу посредника между враждующими сторонами. И потому когда людям что-то было нужно от вампиров, они бежали к валерианскому послу и рассказывали ему о своих желаниях. В обратную сторону это работало точно так же, и когда вампирам что-то было нужно от людей, они тоже бежали именно к валерианскому послу и точно так же рассказывали ему о своих хотелках. Понятное дело, что послы были разные, но они связывались друг с другом и таким образом воюющие стороны могли вести между собой пусть и плохой, но диалог. А это всегда было важно.
— Король Орода желает выкупить некоторых из твоих пленников, — Геннадий посчитал что достаточно выдержал паузу и вывалил новость на голову Александра.
— Ну и флаг ему… — новость триумвира явно не впечатлила, но уже спустя мгновение его лица изменилось с хмурого на сосредоточенное, — Погоди минуту, Ген. А как он так быстро среагировал? Ты ничего не перепутал? Именно король обратился, а не кто-то рангом пониже его именем козырнул, чтобы придать вес своим словам?
— Никакой путаницы. Я уточнил. К послу Валерии в Ороде обратился именно представитель короля действующий по его прямому поручению. И мне самому интересно стало, что там у тебя за человечки в темнице томятся, ради которых целый король Орода суетится.
— Прямо суетится? — уточнил Александр, немного отвыкший за время жизни в лесу от всяких придворных интриг.
— Посол был очень убедителен. Да и сам посчитай. В обычных условиях, король бы узнал о твоих пленниках примерно через неделю, если принять этот наш разговор за отправную точку отсчета. Интересуйся он делом заранее, уже бы знал, но связаться бы с валерианцами еще бы не успел. А твой ородский визави не только узнал, но и связаться успел. Более того, выкуп уже назначен.
— И? — уже по тону собеседника было понятно, что и с размером выкупа все не просто.
— В три раза выше нормы, — с самодовольной улыбкой провозгласил Геннадий.
— Ого, — присвистнул Александр, — Это за всех?
— Это за двоих.
— Дай догадаюсь, монах и наемник моего коллегу по опасному занятию управления людьми не интересуют.