Игры крови (СИ)

— Согласен, — кивнул Роз, — Дальше.
— Генерал-трибун, барон Дас. Противник войны с вампирами. Хорошо наживается на армейских поставках, за что ненавидим многими офицерами действующей армии. Потеря должности для него равнозначна потере головы. Сейчас барон Дас держится за счет того, что он друг детства его величества. У него нет выбора кроме поддержки принцессы Виктории.
— Почти верно, Шарль, почти верно. Только вот генерал-трибун никогда не будет поддерживать принцессу Викторию просто из страха. Барон довольно туповат, что не мешает ему пользоваться популярностью среди придворных военных. И он путает эту популярность, появившуюся из-за того, что он не мешает никому воровать, с некими мнимыми личными заслугами на военном поприще. Проще говоря, он считает себя блестящим стратегом и тактиком. Только вот вампиров он побаивается, а потому мечтает двинуть легионы против орков. Объяснить ему всю его убогость не выйдет. Он не поймет. Потому притянуть его на нашу сторону можно лишь обещав ему войну с орками.
— Война с орками и в наших интересах, мессир.
— А потому барон Дас наш естественный союзник. Кто еще?
— Барон Лизран отпадает. После того, что казначей сделал, я убью его даже если вы будете против.
— Ну-ну, не кипятись Шарль. Казначей сам никогда не пойдет на мир со мной.
— Тогда у нас остается не так и много кандидатур, — задумался помощник Роза, — И я не вижу как мы могли бы привлечь кого-то из них на свою сторону. Секретарь императора — ставленник кронпринца, точно так же как и консул гвардии. При любых обстоятельствах они будут против нас.
— Это так, но ты кое-кого забыл.
— Мессир?
— Всех значимых лиц двора ты назвал, но упустил кое-кого за пределами императорского дворца. Нас с тобой интересуют трое. Префект Алье, граф Куркон. Герцог Варли и стоящие за ним префекты восточных провинций империи и герцог Лорм, за спиной которого стоят префекты западных регионов.
— Граф Куркон многим вам обязан, мессир. Но так ли высоко его влияние на политику Империи?
— В его руках столица, Шарль, а значит и столичный гарнизон и это уже немало. В первые годы правления Виктории поддержка графа Куркона будет для нас основополагающей.
— Но ему будет нужно пообещать нечто значимое в будущем.
— Правильно мыслишь, Шарль. Думаю, пост канцлера вполне удовлетворит амбиции префекта Алье.
— Да, мессир.
— Что касается герцогов Варли и Лорма, то здесь все несколько хуже.
— Но восточные провинции многим обязаны вам, мессир, неужели герцог Варли пойдет против их префектов?
— Варли и против меня пойдет, — усмехнулся Роз, — На редкость упертый тип, если что-то вобьет себе в голову. Но ты прав в том, что на востоке империи у меня все еще есть кое-какое влияние и если принцесса Виктория даст некоторые бюджетные гарантии для наших восточных провинций, то герцог Варли поддержит ее и нас.
— И это сделает герцога Лорма нашим врагом.
— Громкие слова, Шарль. В большой политике стоит избегать подобного. Герцог Лорм более чем здравомыслящий человек, и если мы не будем действовать против него, он не выступит против нас. Терпение у него завидное.
— Итого у нас вырисовывается четыре фракции, мессир. Герцог Форлезо и стоящие за ним аристократы и купцы. Их кандидатурой на трон будет сестра императора. Канцлер и поддерживающие его аббат Мездо, министр порядка и генерал-легат. Эти будут держаться личного интереса, а на словах поддерживать принцессу Викторию и выступать за регентство. Секретарь императора и поддерживающая его гвардия. За их спиной будут маячить племянницы императора. Ну и мы с вами мессир, а также префект Алье, генерал-трибун, министр безопасности и герцог Варли. Казначей и герцог Лорм будут держать нейтралитет.
— По крайней мере до тех пор пока не найдут своего претендента на трон.
— А кто у нас есть в претендентах, мессир? Признаться я никогда не изучал этот вопрос.
— Плохо, Шарль, очень плохо. Такое надо знать даже если ты никогда в жизни не бывал в императорском дворце. Серьезные права на трон могут предъявить двое. Герцог Верот и герцог Тижи. Они наиболее близкие родственники императорской фамилии мужского пола. Все остальные могут хотеть и мечтать, но их родство слишком дальнее, чтобы аристократия признала их права. В то же время и Верот, и Тижи имеют семью и, что важнее, сыновей, что делает их еще более привлекательными претендентами на трон, ведь они гарантируют продолжение династии, в то время как ни одна из принцесс пока что не может гарантировать рождения потомка мужского пола. Пример кронпринца в этом вопросе показателен. Четыре ребенка и все четыре девочки. Слухи про то, что Всесветлый не желает видеть его на троне не слышал только глухой, а не распространял только ленивый. Так что уже имеющиеся наследники мужского пола это очень важный козырь со стороны герцогов.
 
— Мессир, а разве герцог Верот не работает в казначействе?
— Работает, — хмыкнул Роз, — Только вот я не знаю в каких он отношения с казначеем. Так что это пока ничего не значит. Но зная характер казначея, я бы сразу поставил на то, что герцог его ненавидит.
— Про то что казначей ругает подчиненных последними словами слышал даже я.
— Не будь он столь хорош на своем посту…
— И не составь вы ему протекцию…
— Не напоминай мне про мои ошибки, Шарль.
— Прошу прощения, мессир, но я все еще зол и никак не могу простить барона Лизрана!
— Не волнуйся Шарль, я прекрасно помню, благодаря кому я лишился контроля над Имперским банком. И должен тебе сказать, Шарль, что моей вины в этом было куда больше чем вины казначея. Я упустил контроль, а не он отобрал его у меня. Этот урок ты должен запомнить, ученик. Всегда оценивай ситуацию здраво, даже если эмоции переполняют тебя и ты проиграл так много, что хочется уничтожить не просто всех вокруг, а весь мир. Казначей красиво обвел меня вокруг пальца, но прежде всего это моя вина. Я дал ему слишком много власти. Моей вины в сложившейся ситуации куда больше чем его. Именно поэтому он все еще жив. В противном случае я бы не пожалел денег на наемных убийц.
— Но раз так, то можно и намекнуть ему о долге.
— Не поймет. Слишком высоко взлетел. Он уже мало что видит и слышит кроме собственных мыслей.
— Мы можем это использовать, мессир?
— Он и так поссорился почти со всеми придворными, сделать его еще более ненавидимой личностью просто невозможно.
— А ведь вы приложили к этому руку, мессир.
— Если я не стал его убивать, это не значит, что я ему все простил, Шарль.
— Я вас услышал, мессир.
— Хорошо, Шарль. А теперь давай поговорим о Виктории. Девочке только исполнилось шестнадцать лет. По отзывам моих агентов она умна, но излишне романтична. Кроме того большое влияние на нее имеет барон Селом, ее воспитатель. Старикашка своего не упустит, вот только он ни разу не политик, а потому его советы будут вредны для принцессы. Следуя им, Виктория очень быстро обзаведется большим количеством недоброжелателей.
— Убить?
— Может не сразу, — пробормотал Роз, — Сначала посмотрим как барон отреагирует на деньги. Иногда золото очень хорошо вправляет мозги. Лучше чем кинжал.
— Я позабочусь об этом, мессир.
— Также недавно около принцессы появился некий офицер гвардии. Девочка охотно принимает его ухаживания и по слухам уже не девочка. При этом офицерик худородный до нельзя. Мелкий дворянин из провинции непонятно каким чудом оказавшийся в гвардии. Если не возьмет деньги, то он должен исчезнуть, Шарль, но в постели принцессы ему надо найти замену.
— Найдем, мессир. Есть у меня парочка подходящих офицеров на примете. Не из гвардии, но зато родовитые и с боевыми наградами. Романтичным особам такое нравится.
— Хорошо. Тогда у нас остается императрица. Она же в скором будущем вдовствующая императрица. Эта баба могла бы стать нашим самым верным союзником, если бы не была такой властолюбивой дурой.
— Убить?
— Можно. Но ведь сразу станет понятно, что выгоду от этой смерти получили лишь мы. До Виктории эту мысль донесут обязательно, и как девочка отреагирует на убийство матери я предсказать не возьмусь. Так что думай как нам исключить императрицу Анну из политических раскладов, но при этом не убивать ее. Время у нас есть.