Тепло твоих рук

— Погладь его, папочка, — попросила Энни, подведя к Бренту мерина.
Брент провел ладонью по белому пятну на атласном носу лошади, позволил обнюхать себя и поразился нежности лошадиного носа и разуму, светившемуся в ее темных добрых глазах.
— У меня в кабинете на столе лежит камера для моментальных снимков. Можете ею воспользоваться, — предложила Келли.
Держа под уздцы Санни, Энни смотрела на отца такими счастливыми глазами, что он с удовольствием сфотографировал бы дочь. И Брент пожалел, что не взял с собой свою камеру.
— Мне нужно фото для моей веселой галереи, — Келли улыбнулась девочке, бросив быстрый взгляд на Брента, — а тебе, наверное, хочется иметь такой снимок на память.
Благодарно улыбнувшись Келли, Брент поспешил в офис, решив по дороге домой остановиться и купить новый фотоальбом и пленку для камеры, ибо полагал, что они ему еще не раз пригодятся. На столе он нашел такую же камеру, какую они с Иветт купили сразу после рождения Энни, когда горели желанием запечатлеть каждое мгновение ее жизни и не имели терпения ждать, пока обработают пленку. Проверяя кассету, Брент пытался вспомнить, куда девалась старая камера — видимо, отправилась в благотворительный фонд вместе со всем прочим, что напоминало ему об утрате. «Интересно, — подумал он, — как отнеслась бы Иветт к тому, что я разрешил Энни заниматься верховой ездой?» Городской житель, Брент легко перенял взгляды жены на грязь, животных и прогулки на открытом воздухе в сырость, а теперь вдруг решил, что, вероятно, они многое потеряли за свои десять лет брака. Взяв камеру, Брент пошел в конюшню, где Келли продолжала объяснять его дочери, как тренировать лошадь.
  
Глава 4
 
Опершись на перекладину изгороди, Келли следила за наездником и лошадью, обогнувшими первую бочку и стремительно направившимися ко второму повороту. Зрители на трибунах зааплодировали девочке-подростку, и ее гнедая кобыла, пройдя «клеверный лист», быстрым галопом понеслась к воротам.
— Келли!
Обернувшись на знакомый голос, Келли увидела макушку Энни. Та пробиралась сквозь толпу, заполнившую окружную ярмарку, а Брент, размеренным шагом прокладывал себе дорогу. Сердце у Келли подпрыгнуло и быстро забилось. Ей показалось, что Брент сосредоточен лишь на том, как бы не отстать от дочери, но он поднял голову и, встретившись взглядом с Келли, чуть не споткнулся. Мгновение Келли и Брент, замерев, смотрели друг на друга, но Энни, добравшись до учительницы, схватила ее за руку.
— Сейчас очередь Уитни, нельзя пропустить ее скачку. Где нам сесть? Все трибуны заполнены. — Выпустив руку Келли, девочка подпрыгивала и оглядывала пустые места на галерке.
— Отсюда будет гораздо лучше видно. — Келли похлопала по верхней перекладине загородки. Ее забавляло возбуждение Энни.
— Мы, правда, можем остаться здесь? И никто не попросит нас уйти? — Став на нижнюю перекладину, Энни свесила руки через забор и широко открытыми глазами уставилась на Келли.
Сняв с себя бейсбольную кепку с эмблемой конюшен «Сомон-Крик», Келли надела ее на голову Энни. Девочка просияла.
— Это мне на хранение?
Келли кивнула и, услышав, как Брент бормочет, что незачем было нахлобучивать кепку на Энни, насмешливо улыбнулась:
— Вы чем-то недовольны, мистер Логан?
— По-моему, на голове у Энни должно быть что-то девичье.
— Но есть масса мужских атрибутов, недоступных нам, женщинам.
— Как, например, загадочная способность ориентироваться, которой мы наделены от природы? — усмехнулся Брент. — Вы удивлены, что я отыскал вас в этой толчее?
— Если меня не обмануло зрение, то впереди шла Энни, — возразила Келли.
— Она неплохо определяет направление, но, как правило, это все же случайность. — Брент прислонился к забору, почти коснувшись плеча Келли.
Глубоко вздохнув, Келли уловила слабый запах лимона, пряностей и лесной свежести. Ее знакомые мужчины обычно не пользовались одеколоном и не носили нарядных брюк и рубашек; даже школьные учителя Сидара одевались очень скромно. Но Келли нравилась манера Брента одеваться, хотя она подозревала, что в потертых джинсах он смотрелся бы ничуть не хуже. Келли разглядела марку его золотых часов и змейку, вышитую на кармане рубашки-поло, но не заметила на нем дорогих итальянских запонок и решила, что у него все-таки не такой дурной вкус. Смущенно окинув себя взглядом, Келли с любопытством задумалась о том, как он относится к ее поношенным джинсам, рубашке из шамбре и дешевым часам на потрескавшемся пластиковом ремешке.
 
— Рада, что в вас пробудился интерес к конным выступлениям.
— У меня не было выбора. — Брент оглядел пустую арену. — Но, честно говоря, я и не возражал.
Из коротких разговоров, которые они с удовольствием вели в последние недели во время уроков Энни, выяснилось, что у Келли и Брента много общего — любовь к музыке, книгам и даже гастрономические пристрастия. Это все больше сближало их. Брент коснулся плеча Келли, и ее тотчас охватило желание прижаться к нему и еще раз изведать приятные ощущения, однажды пережитые с ним. Но сейчас все внимание Келли сконцентрировалось на всаднице в синем, с серебром, костюме, занявшей позицию в дальнем конце арены.
— Это Уит, — дрожащим шепотом сообщила Энни.
— Следующей в состязаниях по скачкам с бочками выступит мисс Уитни Мэнсфилд из конюшен «Сомон-Крик», — прогремел из динамиков голос диктора, перекрывая шум толпы.
Брент и Энни, стоявшие по обе стороны от Келли, замерли, а она, усмехнувшись тому, что они так напряжены, снова устремила взгляд на Уитни. Келли всей душой желала своей ученице успешно справиться с поворотами. Когда, огибая бочку, Снежинка оступилась, Келли вцепилась в перекладину, но лошадь выправилась, и на прямом участке Уитни пустила ее галопом. С облегчением вздохнув, Келли заметила, что Энни положила ладошку на ее руку.
— А я научусь так ездить? — Глаза девочки не отрывались от арены.
— Не спеши, Энни, — ответил Брент.
— Потерпи немного. — Келли похлопала девочку по руке. — Уитни уже четыре года тренируется почти каждый день. Давайте спустимся к конюшням, я хочу посмотреть, как дела у нее и у Снежинки.
Не отпуская руку Келли, Энни направилась с ней к конюшням, а Брент последовал за ними. Но вскоре девочке надоело, что взрослые идут слишком медленно, и она побежала вперед, оставив их далеко позади.
— Какой сгусток энергии, — промолвила Келли, наблюдая за стремительными движениями Энни.
— Месяц назад она боялась на шаг отойти от меня.
— Вы, видимо, не слишком рады, что дочь больше не цепляется за вас.
— После смерти Иветт мы с Энни очень сблизились, а теперь она отдаляется от меня. — Некоторое время они шли молча, а потом Брент возобновил разговор: — Уитни хорошо держится в седле, верно?
— Она усердно тренируется и уже многого добилась. Отец и Делия всячески поощряют ее увлечение верховой ездой. По словам Делии, Билл считает, что те деньги, которые он тратит на дочь, окупаются.
— Я видел ее призы и ленточки, — кивнул Брент.
Они миновали загоны для скота, возле которых на горячем июльском солнце собрались старшеклассники со своими лошадьми: одни чистили животных, готовясь к предстоящим выступлениям, другие, сидя на тюке с сеном, болтали и смеялись. Несколько человек поздоровались с Келли, и она ответила, назвав каждого по имени.
— Я иногда заменяю у них учителей, — пояснила Келли. — Знаете, месяц уже прошел.
— Что? — Брент взглянул на Келли.
— Энни занимается у меня больше пяти недель. Смею ли я предположить, что ваша антипатия к лошадям больше не помеха?
— Признаться, — поймав Келли за руку, Брент остановил ее, — инструктор верховой езды полностью избавил меня от неприязни к ним.
Заметив жар в глазах Брента, Келли затрепетала. На секунду все вокруг куда-то исчезло. Ее охватило страстное желание поцеловать Брента, однако Келли высвободила руку, осознав, что сейчас не время и не место для проявления чувств, тем более что повсюду были ее ученики.