Служанка колдуна (СИ)
— Нет, — Карфакс впервые улыбнулся. Чем-то тёплым от него повеяло, родным. И совсем не тем, что полагалось, когда человек отказывался от себя. — Из замка нас никто не прогоняет. Но за право называться лордом Альберту Норфолку придётся долго и тяжело бороться. Пока я — просто Альберт. Ваш учитель и третий колдун в замке. И раз уж мне тоже хочется есть, то нужно помогать вам зарабатывать деньги. Лицензию вы уже оплатили, как я понял?
— Да, — кивнула соученица.
— Чудесно. Осталось приготовить зелья. С чего начнём?
— С этикеток, — промямлила я, чувствуя, что голос сел и язык заплетался. Глубокий шок, как говорили книжные магистры. — Ваш красивый почерк придётся очень кстати.
Ну не могла я заставить его смешивать куриный помёт с железной стружкой. До сих пор не верила, что он тоже решил работать. Боялась, что колдун сейчас фыркнет, рассмеётся и объявит об очередной проваленной проверке. «Как вы могли подумать, чтобы я…» Но он сидел смирно и смотрел на меня очень серьёзно.
— Да, ты права, Мери. Этикетки должны хорошо выглядеть. Нарисую под номером основной ингредиент тонкими чернильными линиями. Добавлю росчерков и строгих линий. Нужен эскиз. Попробую разные варианты, а лучший выберем вместе.
— Нужно определиться, что включаем в первую партию, — заметила Анабель. — Пока мы не знаем, какие этикетки рисовать. И, наверное, не стоит магу с вашим опытом, заниматься такими пустяками.
— Намекаешь, чтобы я встал к котлу? — Карфакс вопросительно изогнул бровь.
— У меня почерк красивее, — улыбнулась соученица. — А вы лучше справитесь с нашим дырявым котлом.
— На счёт почерка я бы поспорил, — колдун просиял довольной ухмылкой. — Предлагаю эксперимент. Напишем пару фраз, скрутим бумажки трубочкой, положим в пустой котёл и перемешаем. Мери будет вытаскивать их, не зная автора. Чья надпись понравится больше — тот и пишет этикетки. А варить зелья будем в новом котле. Я схожу за ним на рынок. Знаю, у кого взять дешевле.
— Не надо на рынок, — всплеснула я руками. — Есть же Нико! Брату будет в радость исполнять такие поручения за монету в день. Заодно принесёт нам молоко, мёд и другие ингредиенты из тех, что не растут на колдовском огороде.
— Ему котёл не продадут, — упрямился Карфакс. — Но за молоком он сходить может. Договорились. А что на счёт эксперимента?
— Пишите бумажки, — сдалась я. — Самой интересно, кто победит.
Бель с энтузиазмом принялась рвать бумагу на тонкие полоски. Потом взяла перо и села в другой угол кухни. Ещё и плечом от нас закрылась, чтобы не подглядывали. Сколько времени собралась потратить на свой шедевр? Час, два? И всё ради того, чтобы великий колдун не занимался неподходящей его таланту работой. Честно говоря, я его и к котлу бы не подпустила. Как мне тогда учиться варить зелья? Ну испорчу несколько партий, зато потом дело на лад пойдёт. Покупателям только идеальные зелья по флаконам разливать будем.
И всё-таки мне не верилось, что Карфакс вышел из запоя и сразу к нам. Выглядел не слишком паршиво. Немного сонно, помято, но прилично.
— Третий колдун, значит?
— Да, и больше не лорд, — ответил он и вытянул спину, как истинный аристократ. Я чуть со смеху не прыснула, но он продолжил. — А ты не служанка, Мери.
По спине холодок прошёл. Захотелось сесть так же прямо, как колдун, изогнуть бровь и спросить: «В смысле?»
— Вы шутите?
— Нет, — Карфакс толкнул пальцем скрученный свиток и смотрел несколько мгновений, как он катится по столу. — Положение служанки унижает тебя, Мери. Прости, что позволил тебе продолжать работу. Нужно было запретить сразу, как я узнал, что ты наделена колдовским даром. Или хотя бы, когда появилась Анабель. Я смалодушничал. Надеялся подстроить ещё пару таких сцен, какая случилась с купанием в ванне. Что ни говори, а служанка гораздо ближе к господину, чем ученица к учителю. Страсть затуманила мне разум. Я надеялся дождаться от тебя взаимности. Напрасно. Вчера я это понял. Теперь всё будет так, как должно быть. Мы — три колдуна, полностью равные друг другу. Сами зарабатываем деньги, сами готовим, убираемся и пропалываем грядки на огороде.
У меня в животе похолодело, а на языке появился привкус горечи. Проблема выбора решилась сама собой. Карфакс не стал ждать несколько лет, пока мои чувства к нему созреют. «Не хочешь замуж? Ну и не надо. Будешь ученицей». Спасибо, господин колдун, но я снова недовольна. Почему вы решили за нас обоих?
«Потому что он мужчина, — подсказал внутренний голос. — И раз ты вчера не смогла, то кому же ещё?»
Главное теперь — не разрыдаться от обиды. Я провела ладонью по краю стола и ответила со всем мужеством, на какое была способна:
— Мудрое решение, господин.
Кажется, он скрипнул зубами. Ох, нет, мне послышалось. Убеждать себя, что ему жаль — последнее дело. Почему ему должно быть жаль, если это я всё испортила? Неправильно себя вела, и говорила что-то не то. Вот уж, правда, ценить начала только, когда потеряла.
— Альберт, — сказал он. — Называй меня по имени, пожалуйста. На людях можно господин учитель, но в замке церемонии не нужны. И раз уж мы определились, то я могу официально объявить вас ученицами. Анабель, ты закончила? Вернись, прошу тебя, есть важный разговор.
Бель отвлеклась от своего занятия, собрала ленточки и подошла к колдуну.
— Что может быть важнее этикеток для зелий? — она натянуто улыбнулась. — Или вы уже готовы признать поражение?
— Нет, я готов собрать званный ужин, — усмехнулся Альберт-Карфакс. — И сообщить городской знати, что в замке живут две мои ученицы. Подумайте, как быстро мы сможем позволить себе накрыть богатый стол. Сам праздник можно отложить хоть на месяц. Главное сейчас — заявить, что вы живёте здесь не просто так, а ради знаний. И я вам не один любовник на двоих.
— Зачем? — Анабель моргнула несколько раз, словно не понимала, о чём говорил колдун. — Последний раз званный ужин по такому поводу собирали лет сто назад. А то и сто пятьдесят. Уже при маме было достаточно представить учениц городскому главе. Где вы откопали такие древние обычаи? Ох, простите! Забыла!
Она всплеснула руками, сдерживая порыв спрятать пылающее лицо. Сначала сказала, а потом вспомнила, сколько лет Карфакс скитался с шаром, чтобы он не достался королю. Теперь боялась, что по больному месту ударила?
Колдун поджал губы и долго смотрел на дощатый пол.
— Простите, — шёпотом повторила соученица, — я не хотела оскорбить…
— Всё в порядке, — остановил он её. — Я думаю, стоит ли представлять вас Отто. Учитывая, что он проявлял интерес к замку и, возможно, к шару, то утолить его любопытство не помешало бы. Пусть считает, что перемены произошли из-за двух молодых колдуний. Я могу соврать, что каменная кладка восстановилась благодаря вашим стараниям. Хотя не соврать, конечно. Именно вашу сил и пил шар. Но Отто желательно не посвящать в наши тайны. Так, решено. Заканчиваем с делами и вы идёте наряжаться. Вечером представлю вас местной власти. А дальше слухи поползут уже без нашего участия. Народ в ратуше работает глазастый и языкастый. Любой деревенской сплетнице фору даст. Кстати, Мери, на счёт тебя тоже все успокоятся.
— Надеюсь, — пробормотала я, опустив взгляд. Замужество больше не грозило, осталось уповать на образ прилежной ученицы колдуна.
— Так и и так успокоились бы, — Бель пожала плечами. — Люди всегда найдут, что обсудить. Но одно и то же долго мусолить скучно.
— Ты не жила в деревне, — фыркнула я. — Осуждать «этих бесстыжих молодух» нашим образцам благочестия никогда не надоедает. Хорошо, господин учитель. Наряжаемся мы с Бель быстро. Пойдём, куда скажете.
Он кивнул и вытащил бумажную ленту из пачки таких же в руке соученицы. Корпел над этикеткой не очень долго. Мы успели выйти из кухни на огород, поспорить немного о том, какие зелья варить на продажу, как раздался голос Карфакса.
— Готово! Мередит, можешь судить наш спор.
Я опаской посмотрела на дно тарелки, где лежали скрученные в трубочку этикетки. Подсуживать никому не собиралась, потому что осознавала ответственность. Никого нельзя обидеть. Победа должна быть честной.