На ветру твоих желаний (СИ)

— Янь, это не так важно. Ты же лиса.
— Иииии?
«Что есть у меня супер способность, о которой я не знаю кроме номера с медведем⁈»
— Ты сама по себе безумно притягательна. Тем более когда довольна.
— Как ты? — не удержался мой глупый язык.
«Ах не хватало ему еще узнать о моих глупых чувствах.»
— Я? — застать Сюаня врасплох пожалуй, это впервые. Он даже поднял бровь, — Поверь мне, я не так хорош!
  
Глава 30
 
«Поверить не могу, что я это делаю!»
Кронпринц довел меня до угла, указывая на шатер, и скрестил руки на груди, «ожидал».
— Сюань, ты в следующий раз не старайся так сильно. Я предпочитаю нежное обращение.
В ответ я получила его лёгкую ухмылку и тычок в спину для ускорения. Глаза его при этом смеялись и светились ночными звёздами.
«Ну, я должна была ему сказать. Возможно, с этого задания я не вернусь прежней.»
Легко покачивая бедрами, укутанными в пышные газовые юбки, направилась к шатру, ощущая дрожь в горле. Охрана высшего генерала скрестила передо мной пики.
— Доложите генералу, что пришла сестра Шуань сыграть для его импозантности, — сказала я все согласно плану демона, слегка перековеркав. Они все еще с сомнением смотрели на меня.
— Он будет недоволен, не увидев меня перед боем, — лучезарно улыбнулась. Один из солдат, опустив глаза в пол, скрылся в палатке. Заставив меня немного поверить в силу своего обольщения. Но на самом деле, наверняка, генерал проворачивал это не впервые.
«А ведь и Третий принц смотрел на меня совсем по другому, когда я стала лисой и подарил мне все, что я попросила. Может и правда?» — до конца собрать научную базу по этому поводу мне не удалось, потому что охранник вернулся, что-то шепча первому, и они расступились.
«Ну все! Полетели!»
Я на дрожащих ногах вошла. Хоть Сюань и объяснил мне все подробно, мне никак не верилось в точное осуществление плана без жертв. Он ведь такой лжец.
— Ваше почтение, генерал Вей Ду. Сестрице Шуань не здороваться. Она отправила меня сыграть вам, — я чуть прикрыла зажатым в руке рукавом рот, делая вид что смущаюсь. Генерал смотрел на меня задумчиво. Выглядел сейчас таким домашним. В длинном в пол восточном халате. Я бы не решилась предположить, что было под ним. Он был не молод, но вполне симпатичен. Не в моем вкусе, но не противен, как отец Сюаня.
Я, специально оступившись, села на пол в мягком падении. Делая невинно удивленное лицо. В глазах мои засияли слезы, отражая взошедшую луну. Он попался на удочку, аккуратно помогая подняться, улыбнулся.
— Простите за мою неуклюжесть. Я только хотела порадовать вас игрой на гуцинь. Ни в коем случае не утруждать своей неловкостью.
— Госпожа.
— Янь!
«А что? Мое имя ему все равно ни о чем не скажет!»
— Госпожа Янь, присаживайтесь, — он галантно подвёл меня к низкому пуфу перед столом. На котором должен быть драгоценный гуцинь. Но его там не было! Перехватил мой неосторожный взгляд.
— Я попрошу принести инструмент. Давайте пока выпьем чай.
Я лучезарно улыбнулась, проводя пальцами по гладкой поверхности стола:
— Луна так свежа. От чего бы нам не выпить вина? Зачем же чай.
Хотелось притупить его бдительность.
Он принял мою игру. И поставил на стол кувшин с вином и наполнил наши пиалы до краев. Часть вина разлилась по столу золотыми каплями. Мы выпили. Гуцинь все еще несли видимо, и мы выпили ещё. Вообще, по плану я должна была уже играть ему, неловко роняя инструмент в попытке поднять, заменить камень.
— Вы позволите поухаживать за вами? — сама наполнила бокалы в третий раз.
— Вы столь юны. Неужели освоили технику игры на столь сложном инструменте?
«Гусли они и есть гусли, как ни назови. Вы ещё про сольфеджио по фортепьяно не в курсе, мой друг!»
Промолчал на этот счет, посмотрела на него из под опущенных ресниц:
— Услышав мою игру однажды мои гости теряют душевный покой навсегда! — нисколько не преувеличивала свои таланты, вернее, отсутствие оных.
Он сделал удивленное лицо. А я ручкой подперла подбородок, поднимая на него взгляд своих искушающих лисьих глаз.
 
«Мне очень бы хотелось думать, что я и правда дико привлекательна, а не только дико пьяна.»
Его лицо все переменилось. Он улыбнулся улыбкой скрытого в мужчине ребенка.
— Сестра Шуань преподнесла мне поистине королевский подарок. Я так давно не видел лисичек. Просто скулы сводит от ваших чар, юное создание.
«Вот и как мне реагировать? Он меня раскусил или только хвалит от души⁈»
Я опрокинула в себя пиалу вина, скрывая смятение, но открывая свою невоспитанность.
— Да, сестра Шуань (Сюань) любит преподносить эксклюзивные подарки. Надеюсь, вы довольны?
Он протянул ко мне руку. Приподнимая подбородок.
— Доволен ли не уверен до конца пока не услышу вашей игры. Была бы ты немного повзрослее. Сыграли бы с тобой совсем в другое.
Тут на мое спасение наконец-то внесли гуцинь. И, убрав со стола вино, очень аккуратно поставили передо мной.
Я смотрела на него в недоумении. На занятиях я уже видела, как щипали струны другие студенты. Непослушные пальцы дрожали. Я и сделала пару неумелых аккордов. Сразу покраснев и улыбнувшись виновато, но до ушей.
И надо бы ронять инструмент, но я не знала как. Он довольно крепко стоял на столе. Ничего не предвещало его падение. Это было все так неуместно. Щеки покраснели, и отчаяние взяло верх. Я запаниковала, не в силах решиться, и вошла в ступор. Генерал уже поднялся. Лицо его меняло выражение быстро, как ветер, когда мимо его уха, разрывая ткань палатки, словно молния, мелькнула узкая стальная стрела, задевая вскользь мое плечо.
Боль обожгла огнем. Я ногой ударила по ножкам, опрокидывая стол так чтобы он стал моим щитом. Генерал вскочил, хватая меч. Я уже ждала, что он в гневе разрубит мой импровизированный щит, но он повернулся, отбивая вторую стрелу. Гуцинь упал. Из его корпуса выкатился мутно белый шарик. Я взяла его в руку. Мозг работал в режиме сверх звука.
«Неужели стрелял Лео Сюань?» — догадка пронзила стрелой и мое сердце. С трудом вытащила из-за пояса подделку, просто кинула на пол.
Вторая стрела пробила стол, застряв в нем буквально в нескольких сантиметрах от моего лица. Были и ещё, но их умело отбивал генерал. Превращаться в решето не хотелось, и я рванула вон с палатки. Навстречу мне вбежала охрана. Я, держась за окровавленную руку, показала в сторону генерала. Там все еще летели стрелы. Они рванули туда. Я на выход.
Бежала как сумасшедшая, не разбирая дороги, зажав несчастный камень благочестия в онемевших пальцах. Минуя разномастные шатры, в темноте заблудилась, спрятавшись за какую-то кучу дров. Затаилась. Закрыла от страха глаза.
«Он найдет меня сам. Ему нужен камень.»
Плечо ужасно ныло. Я чувствовала, как пульсирует кровь. Рукав был весь мокрый. Как остановить кровотечение, расположенное так высоко, не знала. И трогать рану было уже страшно.
«Надо просто подождать. Он наверняка торопится ко мне.»
Но тут я уже не верила сама себе и на ум пришла поговорка, бывшая в большом почете на местных рынках:
«Если человек обманул меня один раз, пусть будет стыдно ему, а если два раза — должно быть стыдно мне.»
Я бы засмеялась в отчаянии, но боялась выдать себя.
«А если три? Что если три? Значит ты дура Янь!» — из глаз хлынули беззвучные слезы.
«Ханьшу молчи, пожалуйста. Ааааааа! Молчи.» — предупредила я, рыча мысленно. Я как и он преуспела в интонациях про себя.
Лео Сюань нашел меня действительно быстро. Темная тень накинула плащ, и я ненадолго забылась в объятиях мрака.
Очнулась от леденящей боли. Сюань посыпал мою рану белым порошком, от чего кровь немедленно остановилась, но по телу пошел нестерпимый жар.
— Ах, дьявол тебя побери, мог бы ты быть… Аааа. Поосторожнее! — орала что есть сил.
— Я хоть и поставил барьер звука, не советую тебе так усердствовать. Ты всегда такая шумная!