На ветру твоих желаний (СИ)

Деревянный член так мешал, что я непроизвольно забылась и поправила его рукой.
«Ну мужчины же тоже так делают!»
Скучающий демон, который, к слову, уже закончил, заметил это и опять обратил на меня этот свой прохладный взгляд, улыбнулся. Потом вообще оставил свой экзаменационный лист и подвинулся ближе.
«Мужчины не бегут! Что мне его страшиться.» — непроизвольно опять застыла.
«Надо было тогда просто притвориться мертвой!» — вспоминала я свой экзамен позднее.
Он внимательно посмотрел на меня, потом на мой лист. Спросил тихо и так вкрадчиво, как будто дьявол решил вдруг поторговаться за мою душу.
— Не знаешь, что ответить? А это самый важный из вопросов.
Хотел зацепить. Но я молчала, отвлекая себя мыслью о том, что моя душа мне дороже капризов браслета. Старалась судорожно придумать ответ. Кронпринц только отвлекал. Секунды бежали как бешеные, разгоняя мою кровь, бьющую в виски.
— Я мог бы помочь тебе, — загадочно и тихо звучал его голос, предлагая первородный грех, он словно прятал спелое яблоко в своем рукаве.
«Я даже не знаю, кто он! Ну нет, не змей из сада Эдема, точно дьявол во плоти, было бы более подходяще. Просто еще молодой, заходит издалека.»
Время кончалось, и я почувствовала отчаяние, столь глубокое, как глубина его небесных глаз. Если он поможет, то это будет мой последний шанс. Листы без одного ответа даже не рассматривались. А я тут все равно не надолго.
Посмотрела в его лицо, и холодок прошелся по спине. Какое-то высокомерие в нем было, несмотря на бархат голоса и лёгкую улыбку.
— Вы можете подсказать ответ? — спросила шепотом.
— Я могу, — ответил он так же заговорщически, как будто подшучивал надо мной.
— Но вопрос этот личного характера, — засомневалась я.
— Я вижу, — у него была такая тональность шепота, как будто мы находились на съёмках томного фильма про любовь. Или мне уже так казалось затуманенным разумом. В фантазиях я уже представила себе, что он погружает свои пальцы куда глубже, чем следовало.
«Что за стыд приходит в голову в ответственный момент⁈» — щеки мои загорелись, и я постаралась быстро свернуть эти пошлые мысли. Вдруг он умел их читать. И спросила чуть резче, но все ещё шепча.
— И как мне ответить, Ваше высочество?
— Я помогу. Но ты будешь у меня в большом долгу.
«Кто бы сомневался!» — плохое предчувствие скрутило живот, почти как тогда, на обгоне перед аварией, и оно меня редко подводило.
«Я смогу сбежать!» — успокоила я себя.
Наверное, это и был мой дар попадать в неприятности по собственному желанию. Решив, что пожила я достаточно долго и пора менять мир, кивнула.
В глазах его наконец мелькнуло что-то живое.
«Алчность? » — гадала я.
— Напиши: Любая дорога подойдёт, если ты не знаешь, где хочешь оказаться.
«Ну вот, а казался серьезным мужиком.»
Он сказал это на наречии элиты. Оно было сложнее языка местных простолюдин, среди которых я выросла. Но я все поняла. Мой старик говорил так же.
— Это насмешка? — спросила я, собрав смысл слов воедино. Казалось, он слегка опешил, глаза сверкнули. Я добавила:
— Я знаю, куда иду, — а про себя подметила, что он может и прав. Я не знаю даже направление, но чего хочу то знаю или…
Взгляд его перешёл в презрение. Мне стало так неприятно. Прежняя зазывная улыбка куда-то растворилось без следа, и тон стал повелительным.
— Ты то знаешь? Подумай получше! Пиши, как я сказал. Ты действительно глуп! Раз так, будешь должен в два раза больше.
Он улыбнулся, но мне было невесело от этой ухмылки. Не послушаться было уже страшно, и не ответить на вопрос было прямым вылетом с экзамена. Я выдохнула и написала слово в слово, как он сказал. На последней точке он вырвал у меня лист и что-то размашисто там начеркал. После этого лист растаял в пламени.
«Что за страсть в Небесной Академии к дьявольщине.»
Лектора прощались, обещая, что итоги будут утром на главной площади университета.
А я как будто упала в транс от пережитого стресса, слушая все это. А когда очнулась, кронпринц куда-то пропал и вся его свита, и половина студентов. Я было заподозрила, что он умел телепортироваться. И теперь стоит и смеется где-то на недостижимом для меня верху этой лестницы, ведущей на небеса просвещения и величия духа.
 
Оставшиеся ученики быстрой рекой пестрых ханьфу покидали зал.
  
Глава 4
 
Имена длинными строчками иероглифов поплыли вниз по полированному камню. Магией тут пахло буквально все. Я затаила дыхание. Парни особенно не церемонились друг с другом, толкаясь. И в какой-то момент первый камень был полностью заполнен. Моего имени там не было.
Я терпеливо ждала. Начал заполняться второй. Вот уже третий камень. Я уже догадалась, что заполнение идёт от лучших к худшим, и уже была готова забыться и по девчоночьи расплакаться. Когда, наконец, третьем камне, самым последним возникло мое имя.
«Бей Вей»! Ну, наконец-то! Имя я одолжила у мальчишки с приюта вместе с его документами. Естественно, украла. Нет, меня не мучает совесть, сделает себе новые, а у меня такого шанса может и не быть. Это глупое имя означает «великий» но ни он, ни я таковыми не являемся. Пережиток времени — называть так детей или же тяга местного населения к божественному.
«Ханьшу — я прошла! Как гора с плеч. Не все еще потеряно. Какое облегчение!» — браслет синхронно с моими мыслями зашептал:
«Ох, какое облегчение.»
Ликование заполнило мою грудь, и я даже чуток подпрыгнула от радости, убегая к старику Жу собирать вещи.
— Старейший, я поступила! — кричала, ещё только подбегая к пещере. Он вышел и, ласково улыбаясь, обнял меня.
— Ну перестань так назвать меня! Я не так уж стар. Тебе ведь может там не понравиться или быть трудно, — запричитал он, не зная что это задумка Ханьшу.
— Ну уж нет. Я не трусиха. Я хочу нормально есть и научиться духовной магии! — а это была официальная отмазка.
— А как же воздержание? Много есть не полезно.
Он погрозил пальцем, шутя. Философия моего учителя часто не совпадала с моими желаниями. Каждый раз, слыша что-то необычное, он вскидывал брови, как будто потешался надо мной, зная куда больше.
— Да я уже так навоздерживалась, сил нет. А если ещё и магии меня научат, то вообще прекрасно. Представляешь, если я смогу, к примеру, развести огонь рукой, ну или что-то подобное.
Старик уже открыто смеялся.
— Я же пытался тебя научить. И не магии, а духовным практикам! Но, кажется, это бесполезно. Ты как будто не от мира сего. Если бы я не заполнил на время твое пустое ядро энергией, ты бы не прошла дальше ворот храмового комплекса. Духовной силы ни капли. Ну, как ты думаешь, они тебе помогут?
Но я не говорила ему моей настоящей цели. Зачем пугать старика. Вдруг его старенькое сердце не выдержит. Я собрала свои весьма немногочисленные вещи.
«Вот раньше я даже и не помнила, что лежит в моем шкафу. Все было так просто. Ах, интернет магазины. Никаких проблем.»
Тут же я была владельцем одного женского ханьфу, которое с трудом обменяла на мужское. И оно сейчас было на мне. Пара сапог да, они тоже на моих ногах, гребень, несколько побрякушек и деревянных игрушек, не представляющих ценности, да шерстяное одеяло.
Свое богатство я аккуратно сложила в сумку. Закинув сумку за плечо, я попрощалась с дедом. С храма не выпускали учеников в течении первого месяца. За этот месяц мне надо было выполнить поручение, чтобы продвинуться дальше.
— Учитель, вы не скучайте тут без меня. Я буду заходить, когда будут отпускать.
— На случай, если тебя раскроют, я всегда буду рад тебя видеть своим учеником. И имей вариант побега. Я тебя предупреждал. Обнаружат, что ты девчонка, все, пиши пропало. Казнят! Точно казнят! Или очень сильно накажут! И не виляй так, ровно иди, давай уверенно. Шаг шире.
Я видела, что он обеспокоен, даже слезы навернулись.
— И не делай так. Мужчины не плачут от сентиментальностей. Ну или очень редко, — у самого были глаза на мокром месте, — Давай, смотри на других и не выделялся. Делай как они.