На ветру твоих желаний (СИ)

— Сиди тихо. — сказал так, что полумесяц бы грохнулся в обморок, исходясь истомой. Не в силах сопротивляться, застыла, почувствовав его пальцы на своем подбородке.
Кистью легко слово художник. Он взмах за взмахом, я бы сказала ласкал и щеки и лоб, губы и уже закрытые в томлении глаза. Может он рисовал там что-то смешное, это было совсем не важно. Трепет во всем теле было уже не остановить. И вместе с тем странное, неведомое мне до этого момента чувство — будто меня сейчас наполняет неизведанное, густое.
Это уже перестало вызывать томление и зажглось тревогой в груди. Я открыла глаза, а он уже положил кисть в коробку со словами.
— Янь тебе понравилось?
Это чувство наполненности не проходило, а даже распирало грудь. Я будто вся налилась, как спелое яблоко, готовое упасть ему в руки.
— Что это было?
— Ты теперь моя! — торжественно проговорил Сюань.
— Ещё чего! — а дальше я не смогла уже отрицать. Язык не слушался.
— В шкатулке кисть судьбы. Ты теперь мое волшебное животное.
Вот тут я по-настоящему забеспокоилась.
— Животное⁈ — оглядела свои руки, ничего.
— Янь ты как чистый лист, но душа довольно сильна. Я подумал, что неплохо бы завести себе духовное животное и нарисовал лисичку.
— Ты… ты… — я не могла сказать ни одного плохого слова в его обнаглевший адрес.
Встала, судорожно ища что-нибудь потяжелее. И нашла. Каменную вазу. Уже подняла его надо головой с надеждой размахнуться посильнее и не смогла. Руки мои были, можно сказать на его стороне.
Я заметалась, как попавший в капкан хищник, наткнулась на старое бронзовое зеркало. Оттуда на меня смотрела изящно нарисованная мордочка черной лисы на моем лице. Он что шутит, это и есть его лиса? Да что бы ему аквагрим детям рисовать до окончания лет без перерыва. С орущими в очереди демонятами!"
Сюань ловко поймал меня за шиворот и поволок в сторону окна.
— Надо уходить. Мне в окно нельзя, оно все еще под заклинанием. Посади меня в мешок и вынести отсюда. Тогда может и сниму с тебя это. Вообще я думал тебе понравится. — он выглядел слегка обиженным.
— Вот же ты! Да кому понравится быть чьим-то животным? — я со злостью раскрыла мешок пошире и буквально накинула кронпринцу на голову. Он тут же исчез в нем. Но успел крикнуть:
— Вообще-то это большая честь!
«Духовное животное, говоришь. Посмотрим, кто у кого животным будет.»
С этими совсем не добрыми намерениями я полезла в окно. Все еще сжимая мешочек в руках, уже почти добралась до соседнего окна, как вдруг поскользнулась, выронив его в библиотеку, а себя со всего размаху прямо в декоративный пруд с лотосами, громко хлюпнув. Тут меня и нашла охрана Академии во всей моей мокрой красе, с потекшей по лицу черной тушью.
  
Глава 17
 
«Ой ой ой!» — горевала я сидя в подвале академии.
«Сюань бедный остался в мешке. Что с ним будет? Он там наверное голодный и ему неудобно.»
— А о тебе кто подумает? — возмутился Ханьшу.
И я напряглась.
— Ханьшу, а что со мной будет?
— Да вот и сам не знаю, ты зачем мешочек взяла?
— Он мне приглянулся хотела такой как у Сюаня.
— И что тебе туда прятать?
— Да не знаю у меня и правда ничего нет. И давно не было даже маленького шоппинга а тут такой соблазн! — зарыдала я в отчаянии.
— Воровство это, а не соблазн! А за воровство могут и плетей отвешать. Хорошо, что более ценного ничего не взяла.
— Плетей? — зарыдала еще крепче.
— Вот именно, а ты мне ещё нужна. Два осколка ещё два понимаешь и ты и я свободны.
— Ааааа не хочу плетей, — ревела все громче.
— Что ты там так орёшь? — подошёл охранник. Я аж подпрыгнула, икнув, замолчала. Стало ещё страшнее.
«Что если плетей он мне даст прямо сейчас⁈»
— Вот и сиди тихо, завтра тебя накажут, подумай над своими делами пока. Молча.
— Ханьшу, — зашептала я, — Мы можем как-то сбежать?
— Бежать надо было сразу, а не устраивать в пуду марафон незаметности.
— Я только хотела нырнуть поглубже и переждать.
— Да ты всплыла через две секунды. Там наверное охрана теперь вся у целителя животы лечит.
 
— Как это?
— Надорвали пока смеялись над твоим незаметным заплывом утопленника.
— И то правда!
Я села, обреченно смотря на солому, покрывающую каменный пол. Тут было довольно темно и мрачно. Только одна лампада на стене давала тусклый свет. У меня изъяли награбленное, оставив только ханьфу и браслет, который не смогли снять, как ни старались. Что бы мне не оторвали руку, я громко кричала, что он мой с детства и уже прирос к кости. Тогда они вроде поверили и оставили в покое. Ханьшу опять грустно вздохнул.
— Нам осталось всего два осколка, — сетовал он на свою судьбу, чуть не плача.
— Ой, прошу, замолчи! Не тебя будут хлестать, сегодня. Ты просто можешь сменить владельца на другую такую же дурочку. Два осколка! Был бы ты не каменный, я бы тебе эти два осколка… — продолжать не стала. Он затих сам.
Почувствовала запах риса, как будто у чашка находилась у меня в руках. Ох, белый и дымящийся. Огляделась. Охранники в другом конце зала, решили отобедать.
«Как хочется есть.» Насторожилась. Они ни о чем-то заговорили. Попыталась прислушаться и на удивление уловила их тихий разговор.
— Кронпринц демонов поговаривают ранен.
— Ну, нашли его вчера в библиотеке в мешке.
— Вот смеху!
— Ну да. Ааххаа.
На этом заявлении я аж встала пораженная и потеряла дальнейшую нить их беседы.
«Что же произошло? Как-то тревожно за Сюаня.»
Но в тот вечер я больше ничего не узнала. Охрана ушла, оставив меня до утра в полном одиночестве. Ну, не считая Ханьшу. Так я и спала на соломе. Это было как напоминание моей жизни с приюта.
«Не сильно зазнавайся. Солома всегда в одном шаге!»
— Давай, вставай! Что разлегся? Теребил меня один из охранников. Живот заныл урчанием. Есть хотелось просто дико.
— Есть хочу, — сказала я хрипло.
— Ахха, смотри, что удумал! — Он чуть со смеху не поперхнулся, обращаясь к приятелю. — Перед смертью кто-то надышаться не может, а этот нажраться захотел.
— Так вы меня не кормили ни разу! — ответила обиженно. Я уже окончательно проснулась и хотела начать бунтовать.
— Так тебе и не положено! — засмеялся дружок. Они связали мои руки за спиной и поволокли на свет. Ноги мои только и успевали касаться земли иногда. Через пару минут я оказалась в том же зале, где сдавала экзамен. Круг моих злоключений замкнулся. В высокие окна бил утренний свет. В зале находится весь руководящий состав и несколько учеников.
Среди них я сразу узнала третьего принца Небесных Высот Ций Ку Луна. Он сидел погруженный в себя, но при моем появлении вскинул голову, внимательно смотря мне прямо душу.
«С толикой разочарования? Не могу понять.» — но стало неудобно и стыдно.
«Ну да, вот такая я оказалась, не светлая совсем!»
В отдалении сидел мой сосед и друг Хао Линь. Они старательно старались не смотреть на меня.
Достопочтенный ректор Ливей. Лю властно встал со своего места, когда меня подвели поближе, да так и оставили. Видимо, особой опасность я не представляла. Охранники отошли, но рук не развязали.
— Бей Вей! — воскликнул ректор, — Как же ты посмел⁈
«Ну, ей-богу, как в оперном зале!» — голос его разносился далеко и звучно.
— Ты… Ты опозорил престиж Академии! Если станет известно, что мы допустили такой промах… — он театрально замолчал. И я молчала.
«Что тут скажешь! Недосмотрели!»
— Ты, оказывается, не имея силы, зашел в хранилище. И мало того, получается, обманул нас на поступлении! Без силы невозможно поступить в Академию. Кто за тобой стоит?
«А что я скажу⁈ Безумный браслет и не менее честный кронпринц-коллектор и старый лис наставник. Супер тройка! Кто в это поверит.»
И я молчала, оглядывая зал с тайной надеждой, что, где-то тут сидит Лео Сюань и сейчас меня как-нибудь прикроет. Но его в зале не было.