42-й градус. Проклятая

Кажется, прикрыла глаза на мгновенье, как вдруг послышались неясные шепотки и шорох. Приоткрыла один глаз, стараясь не выдать, что проснулась, и увидела, как спина Ивара мелькнула за стволами деревьев. Они что, решили оставить меня одну и уйти? Костер потух, лишь мигали раскрасневшиеся угольки, давая мало света. Нет, я не трусиха, одна не боюсь оставаться, не в этом дело. А вот уйти и не попрощаться, это меня задело. Стараясь не шуметь, поднялась. Я многого не знаю, может, у них в порядке вещей ночные прогулки. Любопытство разыгралось, подстегивая меня к слежке. Ясное небо без единой тучи и яркая луна стала бледнеть, указывая на скорый рассвет.
Я притаилась за большим стволом могучего дерева, поглядывая на остановившихся в нескольких метрах от меня мужчин.
– Ацур, ты уверен? – шепнул Ивар.
– Да, – точно выплюнул тот сухим хрипом.
– Я ничего не слышу, может, ты ошибся?
– Нет, – снова без подробностей.
Оба стояли спиной ко мне и вглядывались в темноту леса. Прислушивались, порой озирались, и тогда я пряталась. У меня от напряжения ноги сводило, а они все молчали и чего-то ждали.
– Слышу, – шепнул Ивар.
Что он слышит? Я – ничего, только шелест листвы, жужжание насекомого, мне неизвестного, и, кажется, тяжелое дыхание Ацура.
И тут справа между деревьями мелькнули люди. Они двигались тихо, но чем ближе подходили, тем громче становились их приглушенные голоса:
– Так, действуем быстро. Всем ясно? Берем столько, сколько сможем унести, и возвращаемся в лагерь. Завтра продолжим.
Толпа из десяти человек, не меньше, стала копошиться и примеряться к деревьям. Меня и двух мужчин они не замечали, поглощенные странными действиями. Странными до той поры, пока не раздался стук и треск древесины. Быстрые, четкие удары топором по ветвям. Тоже хотят развести костер? Не успела я додумать мысль, как Ацур в бешенстве сжал кулаки. Не пойму, он злится на этих людей, но сам ведь недавно делал то же самое. Его поведение меня настораживало. Стараясь не выдать себя, я переместилась и спряталась за раскидистым кустом для лучшего обзора.
Пришедшие продолжали рубить небольшие деревья, а некоторые из них принялись выкапывать с корнями мелкие кусты, травы… Для чего они это делают и почему Ивар с Ацуром за ними наблюдают? Возможно, эти люди забрались на чужую землю. У нас как-то прошел слух, что в шестом градусе началась бойня за власть. Глава седьмого хотел взять на себя ответственность и за шестой градус. Шептались, что тогда многим несогласным пришлось поплатиться жизнью. Стихло все разом, как только вмешался глава Северного придворья и разогнали бунтующих. Может, и эти власть делят?
– Ивар, отойди, – проскрежетал Ацур, и тот сдвинулся на несколько шагов.
В следующий миг гигант резко взмахнул рукой с растопыренными пальцами, напрягся всем телом, а его ногти стали превращаться в настоящие когти – удлинились, заостряясь, а вниз по ладони и ниже по руке заструилась черная шерсть. Я зашлась в немом крике от этого зрелища. Пискнула от ужаса, закрыла рот ладонью. Происходило нечто, что я могла объяснить лишь одним словом. Магия. Она на самом деле существует! И колдовство, которым нас пугали все время, чтобы держать в узде, – не выдумка. Оно настоящее! Страшное, выламывающее кости, покрывающееся жесткой щетиной, с когтями и клыками.
Не отрывая взгляда от преображения Ацура, я содрогнулась. Его черты лица стали грубее, массивнее, он раздался в плечах и зарычал. Оглушительная тишина воцарилась в лесу. Звук топора прекратился в одно мгновение. Притихли все, даже насекомые возле меня перестали жужжать.
– Уходим! – заорал один из пришедших. – Они близко! Эти твари здесь!
В спешке люди побросали все, что успели собрать. Убегали, спотыкаясь, запинаясь о кочки, и вскоре исчезли из вида.
– Ну ты даешь, – присвистнул Ивар. – Одним рыком разогнал проклятых.
Ему весело, смешно?
– Пошли, болтун, – хмыкнул Ацур.
Меня колотило и бросало в липкий пот. Бывают такие дни, когда мир переворачивается с ног на голову. Вырывает тебя из привычного процесса выживания, выталкивает на поверхность все самые страшные мысли, преображает твое существование в еще более скверную жизнь. Такой день настал после похорон мамы. Тогда я справилась с потерей. Отвлекала себя поиском причин гибели мира. Наблюдала, делала выводы, пыталась разобраться. А сейчас, видя своими глазами чудовище, которое одним рыком ввергло меня в оцепенение, замешкалась. Хватаю ртом воздух, будто вновь все перевернулось. Байки и страшилки градусов не такие уж и выдумки. Я не вернусь к этим двоим, я убегу, мне… А что мне делать?
 
– Что ты здесь забыла?! – грозно прогремело за моей спиной.
 
Глава 6
 
Я не стала оборачиваться на окрик, рванула с места и пустилась наутек. Мне не надо смотреть, кто там, я знаю. Мне не хочется смотреть в прозрачные глаза и сообщать, что мне здесь понадобилось, потому что мне жутко страшно. Реакция моя молниеносна, но куда бегу, я не вижу. Пелена из мелькающих веток, зеленых листьев, и я падаю, ударяюсь коленями об острые камни.
– Эй, Солька, ты чего? Мы тебя потеряли, – подходит ко мне и ставит на ноги Ивар.
Я отшатываюсь от него, разворачиваюсь и врезаюсь в грудь чудовища. Утыкаюсь носом и замираю.
– Да что с тобой? – спрашивает кудрявый блондин.
Чувствую себя загнанной добычей. Вот сейчас они превратятся в монстров и растерзают меня своими когтями. Насадят на вертел и зажарят, как зайца. Встречаюсь взглядом с жуткими глазами, и дрожь начинает бить с новой силой.
– Я… – Язык прилип к нёбу. – Мне надо уходить…
Четко очерченные губы Ацура сжимаются в тонкую линию, брови хмурятся.
– Она права, – выплевывает, словно горькую еду, монстр. – Пусть идет к своим и возвращается туда, откуда пришла. Там ее место, – смотрит на меня, но говорит не мне, что только раздражает.
Они не поняли, что я за ними подглядывала и все видела? Это просто прекрасно!
– К своим? Мое место?! Я не вернусь в градусы! – дал о себе знать мой дрянной характер.
Выпроваживает меня обратно, какой умный нашелся!
– Так, стойте, – прервал наши гляделки Ивар. – Ты собралась уйти?
– Да, то есть я останусь здесь.
– Ацур, она… – продолжает Ивар, игнорируя мои слова.
– Ты слышал ее! – обрывает парня зверь. – Она такая же, как они. Пусть делает что хочет. Нам не по пути. Я все сказал!
– Но она здесь не выживет. Надо отвести ее в деревню и дать возможность…
– Нет! – одновременно вырывается у нас с чудовищем.
Ни в какую деревню я с ними не собираюсь. Мне от одного его вида плохо становится, и быть рядом дольше нет желания. Я прекрасно сама справлюсь, не впервые мне быть одной. И на самом деле так спокойнее. Сделаю вид, что ничего не видела и не слышала, и заживу расчудесно. Уж в таком-то месте, полном зайцев и, скорее всего, ягод, не пропаду.
– Отлично, решено! – выдавливает, скрипя зубами, Ацур, разворачивается и уходит.
Ивар качает головой и смотрит ему в след.
– Соль, ты уверена? Здесь одной небезопасно. А переубедить его мне не по силам. Может, ты действительно вернешься к своим?
Не в первый раз они говорят про «своих», но я не улавливаю сути.
– Ты говоришь, свои? Если бы я и захотела вернуться, я не знаю дороги, и через сорок второй градус мне не перейти. Тебе, конечно, спасибо, что помог, не оставил тогда умирать, но, поверь, у меня дома не найдется человека, кто поступит так же, как ты.
Да меня если найдут, голову с плеч снесут за колдовство, которым я никогда не занималась. Возвращаться я точно не собираюсь.
– За тем холмом лагерь людей из проклятых земель, откуда ты и пришла, – протягивает руку Ивар, указывая на невысокую гору. – Они пришли за добычей…
– Ива-ар! – громоподобный окрик, и я неосознанно сжимаюсь всем телом.
– Прости, Соль, мне пора. Береги себя, – подмигивает мне парень и скрывается за деревьями.
«Пришли за добычей… Свои…» – звенят в ушах его слова.