Измена. Развод отменяется! (СИ)
— Не смей, козел… Ненавижу….
— Посмею. Еще как посмею. Судя по всему, здесь у тебя недотрах жуткий…
Трусы он просто срывает комком и с хрипом сдергивает с себя одежду, прижавшись. Сопит, шумно дышит, матерится. От его влажного рта с грязными матами слишком жарко. Он кусает меня и оставляет слюну, будто метит.
Облизывает собственные пальцы и протискивает у меня между ног, водит там, смачивая.
Член елозит по складочкам, надавливая.
— Ничего, в процессе потечешь… — хрипит и со стоном входит. — Блять, а… Блять… Вкуснее, чем я думал… Да ты просто пушка… С виду ебаться не готова, а как нырнешь… Просто водопад горячий, сукааа…
Я бы так не сказала! Он все выдумывает.
Меня от ненависти колотит так сильно, что я не сразу понимаю правоту его слов.
Меня трясет, тело выворачивает дрожью, изо рта вырываются нечленораздельные звуки! И только спустя несколько мгновений до меня доходит, что салон машины полон чавкающих, влажных звуков шлепающих тел.
Мы трахаемся.
Вернее, Ворон меня трахает. Дико, зверски распластав по сиденью, берет сзади…
И я мокрая, и я громкая, стону, трясусь от происходящего, распадаясь на два отдельных фрагмента сущности.
Разумная и неразумная.
Разумная часть гаснет, подавляемая мощным выбросом адреналина и постыдного желания.
Доводы слишком мелкие и тихие, чтобы быть услышанными. А с последствиями придется разбираться потом…
Надеюсь, что зппп мне фиктивный муженек не принес, потому что о презервативе он не позаботился, а по второму кругу забеременеть не удастся, это уж точно.
— Вкусная какая, Лид… Лидааа… Для кого ты такая? Для меня… Для ме-ня…
Ефим чеканит слогами и на каждом слоге все быстрее и быстрее проникает в меня.
Пальцы невыносимо хорошо и настойчиво скользят по клитору, делая из меня горячую и готовую его принять…
Оргазм как шквал огня. Плюс одно неудобное воспоминание в копилку тех, о которых стоит забыть, но они, как назло, не забываются.
Ненавижу этого мужлана, в особенности, когда он не прекращает свои ласки во время оргазма, напротив, усиливает их, и меня второй волной прибивает к сиденью еще ближе и ниже. Уже лежу, щекой на кожаном сиденье, ставшем мокром от пота. Задница приподнята, доступная всюду…
Ефим добивает в два резких рывка и сам финалит, вбиваясь коротко и резко. Хлюпанья становится еще больше и громче…
— Бля… Ты — лучшая, — выдыхает и падает сверху. — Давай на постоянку, а?
Еще чего.
Устроил здесь порно! Во дворе жилого дома.
Еще даже не стемнело… И машина, пусть вся тонированная, в лучших традициях бандюков, шаталась так, что даже тупой бы понял, чем мы занимались!
Как теперь выйти из нее? Невыносимо!
Ужасно…
— Лид.
Ворон не отпускает, продолжает меня гладить и трогать, целует запоздало плечи и шею. На нежности потянуло? Вот же, а…
— Пошел! Брысь… Ненавижу!
— Че ты дергаешься? Давай как взрослые люди… Потрахались, нам было в кайф. Умные люди делают выводы и продолжают… контактировать с пользой для тела. И души… — выдает этот горе-философ.
— Польза для тела? Ты, наверное, чем только меня не наградил, блин…
— Ничем, я вообще-то проверяюсь регулярно!
— Ничем? А о других последствиях ты не подумал?
Ворон отмахивается.
— О каких? О залете? Да ну… Насмешила..
Он садится, так и не натянув брюки с трусами, член лежит на бедре. Ворон прикрывает глаза, довольно улыбаясь…
— Ты же не цыпа молоденькая, чтобы от меня после одного раза залететь. Да и я… Короче, все говорят, что по молодости это все с лету происходит… Не зря говорят, залетела. Потому что фьють и готово. Организм молодой, хочет трахаться, размножаться, инстинкты горят. А у нас с тобой… в дело другие инстинкты вступают — о сохранности и собственном выживании как можно дольше. Не тратясь.
— Уродская у тебя философия, Ворон!
Выплюнуть ему в лицо, что он меня уже… кое-чем наградил? Посмотреть, как его рожа вытянется?
Неет! Не хочу…
Ничего хорошего здесь не выйдет.
На аборт отправит. Снова сделает по-своему и не спросит моего мнения. Не хочу быть куклой!
Сама на аборт пойду!
Глава 17
Лида
— Поля, мне срочно нужен твой врач!
Подруга от растерянности аж выронила из рук образцы мебельных фасадов, которые взвешивала в руках для одного из своих проектов. Потом ладонь Поли опускается на живот, касаясь его жестом, полным любви. Действие мимолетное, едва заметное, а меня корежит изнутри от понимания: подруга тоже в положении и ребенка своего она любит, а не мечтает избавиться от нежеланного плода.
В отличии от меня. И вроде я все правильно делаю, все продумала. Все взвесила, но меня потряхивает.
Да, мне не нужен ребенок от паскудника, матершинника и мужика, который переебал всех блядей в городе! Не выйдет ничего хорошего, а это его… «давай на постоянку?»! Да тьфу, тьфу… Как будто работу предлагает одному из своих тупорылых охранников!
Нет-нет-нет!
Я на такое не согласна и вынашивать ребенка с такими генами… Охренеть, как не хочется!
Да это же будет не ребенок, а сущий кошмар. Если мальчик, то лет с четырех бычки пойдет собирать и по карманам лазить, а если девочка, то блядюшка вырастет и лгунья патологическая…
Да я со стыда за такие паршивые гены сгорю заживо!
Меня хватит удар, разобьет паралич, а детки этого Ворона даже не поймут, чего лишились, и сам он сплюнет лениво и пойдет шпилить другую соску, а, может быть, сразу двух! Да, сразу двум текущим мокрощелкам вставит!
Я же знаю, на что способен этот ебарь старый, видела, как он в бане двоих девок с аппетитом мацал, а они повизгивали довольно…
Тьфу!
И вроде бы я все правильно делаю, да…
Так почему таким отчаянием холодным веет за грудной клеткой?
Кутаюсь тонкий кардиган, словно на улице похолодало, а там жара-жара, летоо…
— Лида! — с мягким укором произносит Полина. — Ты меня напугала!
— Прости, уф… Просто врач твой, золотой гинеколог, нужен прям срочно. Выручай, Поля! — взмолилась я. — К кому попало идти не хочется, а моя врачиха в отпуске уже как две недели. Еще целый месяц будет там отдыхать!
— Не подождешь?
Какой ждать? Ждать? А вдруг потом поздно будет! Через месяц… Если я все правильно понимаю, для медицинского аборта таблеточкой сроки ограниченные, не разгуляешься.
— Поль, ты же часто ходишь к своему врачу… Ну, уступи мне местечко… — канючу я.
— Лид, я бы уступила, но у меня же все по срокам, понимаешь? Я вот только на прошлой неделе была, теперь через три недели пойду на прием. Не раньше, — говорит растерянно. — А что случилось? На тебе лица нет…
Отложив мебельные эскизы в сторону, Поля отводит меня в свой офис и предлагает сесть на кресло.
— Кофе? Двойной эспрессо, как ты любишь? — интересуется. — У нас паршиво варит эспрессо кофемашина, я сейчас помощницу в кофейню напротив отправлю.
Двойной эспрессо? А можно туда коньячку бахнуть, м? В тройном размере!
Но я отрицательно машу головой.
— Нет, Поль. Никаких эспрессо. Я и так… Вся на нервах…
Вытягиваю руку, пальцы трясутся.
Сутки прошли с возвращения Ворона. Меня до сих пор колотит.
***
Вчера все только хуже стало вечером, когда Ефим вдруг сел на кухне и серьезно сказал:
— Может, ты мне хотя бы борща сварганишь, жена? Я нормального домашнего борща за свою жизнь не ел. Только рестиковский…
Ну я и сварила.
Как смогла…
Кинула в него говяжьей суповой косточкой, кастрюлей и половником… Был бы вилок капусты, я бы и его запустила в голову этого говнюка…
Глава 18
Лида
Суповую косточку Ворон поймал, от кастрюли, будто ниндзя, рукой отмахнулся, потом херакнул половником в ответ, метнув его в меня. Просвистел над головой и врезался в бокалы на открытой полке.