Измена. Развод отменяется! (СИ)

Так и хочется плеснуть ему в лицо, чтобы разул глаза.
Я решилась подать ему знак, потому что в прошлый раз, видите, знаков для него не было!
Тьфу, даже через гордость переступила и заставила себя пойти ему навстречу, а он… Он даже не захотел проверить, правда ли я без трусиков! 
Может, плюнуть на него? Тоже мне… 
Как же с ним сложно! 
Лишь чудом себя остужаю, напомнив, что и со мной бывает не легче. 
Ладно, последний шанс. Потом я умываю руки, потому что сделала все, что было в моих силах. 
Потом пусть делает, что хочет, спит, с кем хочет… Хоть всех блядей города перетрахает, мы будем только родителями нашего ребенка и точка.
Но, едва я так подумала, во мне сразу же просыпается стерва. 
Что значит, пусть трахается с кем захочет?
Нет. Я ему жизни не дам… 
Придурок! Такой шанс упускает, а сам-то на меня облизывается… 
Если он этот шанс сейчас упустит, я ему жизни не дам. Да я буду его заставлять проходить полную медкомиссию, прежде чем он приблизится к нам с малышом… Он тысячу, нет… Он миллион раз пожалеет, что прозевал свой шанс. 
Я его отучу по блядям скакать… Будет испытывать отвращение при мысли о сексе… 
Со мной спать не хочет, ни с кем спать не будет, и точка. 
Поэтому я поднимаюсь из-за стола. 
— Куда? 
— В дамскую комнату. 
— Без трусов?
— Ты же не веришь, что на мне их нет… 
По взгляду вижу, пытается навскидку понять, вру я или нет. 
Взглядом будто ощупывает, между ножек ныряет… 
Меня распаляют еще больше его взгляды. Совсем немного — и сидеть будет некомфортно от вязкой, горячей смазки. 
Ухожу в дамскую комнату, нарочно покачивая бедрами. 
В туалете — всего две кабинки, никого нет. Я запираюсь и делаю несколько фото. 
Приходится попозировать с выдумкой, чтобы смотрелось не вульгарно, но в то же время фото было, так сказать, в лоб! 
То есть максимально понятно, что на мне нет трусиков! 
Отправить прямо сейчас? 
Не-е-ет! У меня есть идея получше!
  
Глава 34
 
Ворон
Наконец, вернулась, мучительница. Вид у нее загадочный.
Настроение, взгляды… Все в ней — иное.
— Садись, выбирай, что будешь есть, — ворчу.
Пытаюсь сесть поудобнее, чтобы стояк не подпирал, однако он не опадает. Завелся от фантазии, что, если на Лидке, действительно, не было трусов?
Раньше я бы за такой намек поперся в туалет и там бы трахнул.
Но я же хочу стать приличным батей, а приличный батя мамку, как шмару последнюю, по общественным сортирам не пялит. 
Хотя очень хочется, и фантазиями кроет…
Мне даже в гребаном сметанном соусе поверх зеленой стручковой фасоли видится пошлый намек.
Лида выбирает, ждем ее заказ, начинаем есть…
Потом она тянется к телефону. Каждое ее движение я секу, как хищник.
Бац!
Мне прилетает уведомление.
Откываю и столбенею.
Хуй — концом в небеса, вот-вот дубовый стол продолбит.
На фото Лида.
В туалете этого рестика, в этом же платье, что на ней надето. На фотке она стоит спиной к зеркалу, с кокетливо задранным платьем, прислонилась попкой к раковине. 
Голой, сука, попкой.
Переворачиваю телефон экраном вниз.
Перед глазами все плывет. 
— Ты….
Прочищаю осипшее горло. Без особого эффекта глотаю воду. 
Зрение проясняется, а мозги закипают еще больше. 
— Напрашиваешься.
Лида ест салат, как ни в чем не бывало.
Да как она после такой провокации есть может? У меня все встало… комом… 
И член потек безобразно. 
— Слышишь?
Ничего не ответив, Лида, еще раз берет свой телефон и отправляет мне еще одно фото. 
На сей раз конкретно порнушное, заводное. Стоит к зеркалу лицом, Приподняла ножку, чуть отвела в сторону и сфоткала в зеркале, как смотрятся пальчики на ее гладкой, нежно-розовой пилотке. 
Сука, что творит! 
Тянусь за сигами, рядом — официант. 
— Здесь не курят.
— Нахуй пошел! — прячу телефон. 
Зверски сверлю оторопевшего парня взглядом. 
— Видел что-нибудь?
Подкрался, млять. Здесь не курят, здесь не курят, раскукарекался… Если он хоть краем глаза фотку моей Лиды видел, я ему глаза выколю и сожрать заставлю! 
  
Пятится:
— П-п-предложить вам зал для курящих?
— Я не курю. Просто в руках держу. Просто в руках держать можно?
— Можно и во рту подержать, — подливает масла в огонь Лида. — Главное, без огня, да? 
Сука, что творит… Что творит… 
— Осторожнее, — предупреждаю ее после ухода официанта. 
Фильтр комкаю зубами, пальцы подводят, потряхивает меня. 
— Ну и что ты мне сделаешь? — улыбается Лида. 
А потом я вдруг резко всекаю, что она, хоть и улыбается мне с вызовом, но сидит напряженно и смотрит на меня с волнением. 
Как будто сама в шоке от того, что творит… 
Но творит же и дает мне знать.
И неуверена, что мне это надо. 
Неужели это тот самый шанс, который я проебать не должен? Просто не имею права!
  
Глава 35 
 
Ворон 
Возможно невпопад отвечаю, но предупреждаю:
— Я деликатным быть не умею. И о бурде под названием семья только понаслышке знаю. 
— У меня в этом деле тоже опыта маловато, — признается Лида в ответ. — Ты был прав, когда сказал, что полноценной семьи, своей семьи, у меня никогда не было. 
— Перегнул нехило. У тебя хоть батя есть и братишка, о котором ты печешься. У меня никого. 
— Батя, которого молодая студентка поймала на пузо. Во время болезни мамы…. Ей уже недолго осталось, а когда она узнала, что отец переспал с другой, с горя перестала разговаривать. 
— Узнала?
— Узнала. Эта выскочка постаралась все донести, мама очень-очень быстро сгорела. Буквально за неделю… Ее резко не стало. Отец, как мужчина самых честных правил, потом еще и жениться на продуманной сучке решил, потому что он привык отвечать за свои слова и дела, а там ребенок! — усмехается Лида. — Я его возненавидела! И ребенка их… тоже поначалу возненавидела.
Смотрит на меня, опустив подбородок на переплетенные пальцы. 
— А потом выяснилось, что девочка эта, прошаренная, рассчитывала на кое-что другое. Она видела в моем отце именитого преподавателя на дорогой иномарке, в шикарном костюме, с роскошной двухуровневой трешкой в центре. Думала, у него денег куры не клюют. Вот только отец все это заложил ради лечения мамы, и когда ее не стало, нам пришлось переехать в крохотную квартиру в районе, намного скромнее. Куча кредитов и долги на десять лет вперед, мужик, морально разбитый смертью жены, собственной виной и борьбой с совестью, ведь я не поскупилась на смачные выражения, как я его только не обзывала и смерти ему желала… И в лицо этой ушлой девке плюнула, прямо в загсе, когда они расписывались! В общем, не та сладкая жизнь, которую ждала эта расчетливая девочка. Поэтому, родив, она недолго промаялась. Однажды собрала свои манатки и бросила отца с трехмесячным малышом! За тот месяц, что отец сам пытался со всем справиться, он постарел так, будто прошло десять лет, а тридцать дней. Как-то само так вышло, что от моей вспыхнувшей ненависти не осталось ни следа. Кого там было ненавидеть? Старика, который ходил с трясущимися руками и опущенной головой? Или малыша, который не выбирал, как ему появиться, и болел постоянно, плакал истошно от колик, до посинения? Привязалась я к братишке, это верно… Может быть, поэтому своих детей никогда не имела? Зачем? Он мне по возрасту… мог бы быть сыночком, — смеется невесело. — И я всегда… Всегда не доверяла своим мужчинам. Я боялась рожать, все время находила отговорки, мол, давай на ноги покрепче встанем, два-три года без детишек поживем, потом успеем… Никогда не успевали. Потому что я опасалась быть преданной и, как назло, именно это и притягивает в свою жизнь. Боялась повторить судьбу матери — раствориться в мужчине и быть им преданной в самом финале. Боялась повторить судьбу отца — ошибиться по глупости и остаться одной, но уже с малышом на руках… Поэтому мудаков выбирала, чтобы даже не дать шанса на нормальные отношения, а потом, получив именно то, что подсознательно ждала, сказать: я была права, вы все одинаковые, а я — самая прекрасная, и вы, черви, просто недостойны, чтобы я тратила на вас свою жизнь. По иронии, я именно так всю свою жизнь и растратила… на недостойных. Забавно, да?