Измена. Развод отменяется! (СИ)
Меня так перетрясло от страха за жизнь малыша, и всякий ужас в голову лез: вдруг это мой последний шанс стать мамой?
Ха-ха! Так и есть…
Мне скоро сорок..
Рожу, будет почти сорок один!
Лид, ты же не совсем дурная, да? И понимаешь, что мало кто решается рожать в таком возрасте! И, чаще всего, это последний раз даже для тех, кто рожал ранее!
— Так, стоп. Надо сообщить, где я. У Ворона на этот вечер были планы…
— План у тебя сейчас только один — полежать в больнице, в тишине и спокойствии, пока не будут готовы все анализы!
— Надо сообщить, где я. Предупредить, что отменить придется. Пусть сам, без меня…
— Я уже сообщила, не переживай, — похлопывает меня по руке Сара.
Улыбается так тепло, что мне хочется еще немного понежиться в этом состоянии блаженства.
— Монаху сообщила, да? Водителю… — уточняю.
— Ага, — беззаботно кивает Сарочка. — Вот-вот. Ему, да…
— А телефон мой?
— На зарядке. Разрядился.
— Странно. Вроде батарейка была полная…
Открываю глаза, Сара продолжает улыбаться, слишком уж радостно, и нехорошее предчувствие цепляет меня за сердце.
— Сарочка, ты что наделала?!
Глава 25
Лида
— Ничего я такого не сделала! — заверяет меня Сара, но на всякий случай встает и отступает на несколько шагов назад. — Ты, главное, лежи, ни о чем не переживай. Тебе волноваться сейчас нельзя, а кое-кому, напротив, очень… Очень даже полезно!
— Что ты сделала?
— Сплавила холопа твоего мужа куда подальше.
До меня доходит: Сара не сказала, где я. Не предупредила!
У меня волосы на голове зашевелились от ужаса.
— Ты не понимаешь! Ефим меня убьет!
— Судя по тому, как он запретил тебе делать аборт, месяцев так девять еще точно не убьет и будет пылинки сдувать, хочет он того или нет… — Сара гневно сверкает глазами. — Мы научим его Родину любить и по-пластунски ползать!
У меня голова закипела.
— А это еще зачем?
— Я не знаю, дед так говорил, он всю войну прошел и обратно живым вернулся. Дед знал толк в таких вещах! Вот пусть твой Ворон поползает, поищет...
— Вороны не ползают, Сара.
— Придется. Жизнь заставит, раскорячится и поползет!
Я в диком, но тихом ужасе закрываю лицо ладонями, отчего-то вспоминая, как сама поступила в прошлом, когда увещевала Полину поехать в баню и проверить, а не изменяет ли ей муж, отмечая сделку с партнером…
Очень-очень настырно я к подруге со своим мнением лезла, она отнекивалась, пыталась уйти от этой темы. Но я ж, блять, как самая умная и рисковая сука, всегда желающая оказаться правой, перла и давила танком…
Сползаю вниз по подушке: надо было не лезть, сопеть в две ноздри…
Тогда мы бы не поехали в эту чертову баню, не встретились бы с Ефимом. Стоит признать, мы с первой же минуты друг друга опалили и задели.
Но если бы мы не поехали, тогда Платон изменил бы Полине по-настоящему… И черт знает, была бы моя подруга при ином раскладе так же счастлива, как сейчас?!
— Дай телефон, Сара.
— Ты не понимаешь…
— Нет, это ты не понимаешь. Меня Ворон, может быть, и не прибьет, но Монаху точно влетит. Ефим может отыграться на ни в чем не повинном человеке. Об этом ты не подумала?
— Ты срываешь воспитательный процесс, — вздыхает Сара и дает мне телефон. — Поступай, как знаешь.
Кажется, она сильно оскорбилась, что я не оценила ее порыв!
Включаю телефон: как назло, он загружается неспешно, а потом как давай загружать обновления системы! Давно я его не выключала, и ведь ничего не поделаешь, ждать приходится. Ждать, стачивая зубы в порошок от волнения!
Глава 26
Ворон
— Кретин! Тупица… Надо было сразу персонал опросить и камеры проверить!
Монах молча вытирает кровь из разбитого носа.
Сколько бы времени мы сэкономили.
— Вы сами сказали, город прочешите. Вот мы и начали..
— Уволен. Надеюсь, место на кладбище ты себе уже купил и отпевание заказал! — добавляю. — Живым я тебя не уволю, слишком много знаешь.
И ведь я в такой ярости, что могу убить даже одного из самых преданных мне людей, с которым хрен знает сколько лет вместе, пожалуй, почти с самого начала. Да, Монах был одним из первых, когда я свою серьезную банду сколотил…
Сколько из тех людей осталось? В живых. Пожалуй, я и Монах. С нами был еще Ровный, но тот откололся рано и ушел из теневого бизнеса.
Сейчас сам бизнесмен, но уровнем значительно ниже, наверх не пробивается, держит несколько местных закусочных, пользующихся спросом у молодежи, и в ус не дует. Семья, дети имеются… Звезд с неба не хватает, но… Видел я его рожу — сытая, довольная. Он уже дедом стал, старший сын недавно женился. Катает вечерами коляску с внуком, а на лице — сытая и спокойная блажь.
Эти размышления отрезвляют: Ровный лет на пять меня старше, но сам факт, млять: у него уже внук имеется, а у меня даже детей никогда не было.
Заедает пластинкой внутри и вдруг крутиться мысль начинает на повторе, что не тому я жизнь посвятил…
Проебал что-то важное, самое, может быть, главное, упустил в погоне за большими бабками и уверенным положением, в погоне за авторитетностью и страхом пополам с уважением в глазах окружающих меня людей.
Да, меня боятся, да, уважают… Да, слова поперек не скажут. Тот же Монах, наверное, мысленно уже прощается с близкими, зная, что я на ветер слов не бросаю…
Но так мало в этом всем по-настоящему нужного, что реально хочется выдернуть все волосы от отчаяния и зверской тоски.
Если Лида в этой больничке, куда мы направляемся, то все еще можно исправить.
Наверное… Если не поздно.
Мне не дает покоя мысль о том, что она от меня детей не захотела иметь, за нутро цепляет, и я не знаю, как скрыть этот страх, если не агрессией и приказами.
***
Кажется, мы по адресу. В просторном холле замечаю подругу Лиды. Не Полину, жену Платона, партнера моего, а вторую, которая помладше, кудрявую, темноволосую. Она с кем-то по телефон болтает и застывает, увидев меня, торопливо прощается.
Подлетаю к ней, весь на шарнирах. С трудом сдерживая эмоции.
— Где жена моя?
— Спит. После процедур, — ровно отвечает кудряшка, а сама отступает на шаг назад. — К ней нельзя. Тем более… — смотрит презрительно. — Пьяным.
Я не пьян, я… хапнул чутка водки, как Монах предлагал, но не вставило! Однако перед этой девчонкой я объясняться не стану.
— Давай по-хорошему, девочка. Отошла в сторону и сказала, где жену мою держат.
После процедур — бьется в башке.
После процедур…
Блять. Не успел, по ходу.
Мне лучше бы свалить отсюда, пока я тут все от злости не разнес, но я какого-то хера еще держусь.
— И что вы сделаете? Снова Лиду в стресс вгоните? Вот… — взмахнула у меня перед носом бумажкой. — Почитайте! Почитайте, чем грозят стрессы у беременных.
— У беременных?! — переспрашиваю тупо, скомкав буклет из бумаги в кулаке.
— У беременных! Плюс возраст накладывает определенный отпечаток. Не то, чтобы я считала свою подругу старой. Но организм человека к сорока годам накапливает пул определенных негативных изменений и уже подвержен возрастным деформациям. Увы, но способность клеток к обновлению и регенерации падает год от года. Это голые факты, без эмоций. Добавьте к этому набор генов от второго родителя, еще старше и ведшего… я так понимаю, не самую праведную жизнь… И что мы имеем в итоге? Не самый позитивный прогноз, к сожалению. На фоне стресса и и имеющегося дефицита важных микроэлементов вопрос выкидыша стоит как нельзя остро. Выкидыша или… других отклонений в развитии плода.
— Каких еще… Отклонений?! Ты что несешь?!
— А вы почитайте. В брошюрке все написано! — тыкает пальчиком , добавив с жалостью. — Лида в двадцать первой палате, и она спит.
Мой телефон в это время издает короткий звук, прилетает сообщение от Лиды