Измена. Развод отменяется! (СИ)
— Да пошел ты, Ефим. Пошел к черту! На рога… — меня душит эмоциями и колотит от несправедливости. — Я все правильно сказала. Ты не создан для семьи… И не семью ты хотел, предлагая мне на постоянку, тьфу… Кто вообще женщине может так отношения предложить?! После бляди, которую ты отъездил в супружеской кровати! Фу…
Лицо Ефима мрачнеет.
— Так это я виноват?! Ты сама в первый раз… в перерывах между заходами мне строго заявила, типа, это ничего не меняет, просто секса хочется!
— Не помню такого.
— Конечно, тебя же развезло после выпивки, и ты на мой хер попкой напоролась. Заискрило… понеслась пизда по кочкам! И я помню побольше твоего… — наступает, сжав кулаки. — И если это ничего не значило, если ты, млин, потом ни словом, ни взглядом ни на что мне не намекнула, то что я должен был сделать?!
— Я ждала от тебя поступков!
— А я ебу, что ли, ждала ты поступков или как обычно с этим своим ехидным выражением лица делала мне одолжение, общаясь сквозь зубы. Даже в глаза не смотрела, занята была вусмерть… Да, я трахался со шмарой! Да, я мужик… И намеков с твоей стороны не было, а я, хоть и не дебил, но мысли твои читать не умею!
Мы говорим на повышенных тонах.
Весь дом в курсе наших эпичных разборок, бабулечки в соседних квартирах, наверное, со стаканами у стен затаили дыхание, в ожидании следующих действий, а я… не знаю…
Впервые не знаю, что сказать и что сделать…
В тупике себя чувствую. Замурованной…
За толстой стеной собственных ошибок и страхов.
— Мы все равно сейчас едем в больницу. Я все проверю. Потом еще раз проверю, чтобы убедиться, что ты… моего носишь, а не какого-то левого, поняла? Если поняла, молча кивай! — рявкает. — Слышать тебя не желаю!
Киваю.
Что мне еще остается..
И, даже если бы Ворон словами потребовал ответить, я бы не смогла выдавить ни звука.
— Отлично. Тогда за мной! — командует.
Тихо семеня следом, подхватываю сумочку…
Выходим из дома, направляемся к его машине.
Отстранено слушаю счастливые визги детей с детской площадки и предупреждающие возгласы мамочек, их воркование…
Чужая жизнь. Далекая. Не дотянуться.
Между нами — тишина, которая внезапно нарушается словами Ефима.
— Ты спрашивала, сколько будет длиться наш брак. До родов, — выплевывает. — Отказную напишешь и свободна.
Глава 21
Лида
— Привет, ты опоздала, — здоровается со мной Сара взмахом тонких пальчиков. — Садись.
Я улыбаюсь подруге, целуя воздух возле румяной щеки. От Сары, как всегда, пахнет духами, которые напоминают какой-то десерт. Всегда нормально воспринимала этот запах, но сейчас чуть подташнивать начинает. Привет, токсикоз! Я спешу отстраниться и стараюсь глубоко дышать.
Подруга щебечет что-то, нахваливая блюда ресторана.
На этот раз была очередь Сары выбирать время для посиделок с подружками. Место для меня новое, я ни разу здесь не бывала.
Открываю меню, Сара заливается о блюдах. Советует попробовать хумус, здесь его подают просто божественно, как и шакшуку, несмотря на то, что ее рецепт облетел уже всех и приготовить это блюдо не пытался только ленивый…
Слова подруги как жужжание комара — такое же беспощадное и бессмысленное для меня.
Строчки из меню — просто набор букв, внутри звенит пустота.
Прошла неделя с момента, как беременность в больнице подтвердилась.
Мы переехали. Ворон сказал, что тесновато в этой евродвушке, особенно спать на одной кровати. Как бы подчеркнул, что с поползновениями в мои трусики с его стороны закончено.
Теперь живем в огромной двухуровневой квартире, с шикарным видом....
Приходят домработницы: одна убирает и стирает, вторая готовит.
Как я понимаю, с просьбами Ворона приготовить ему борща тоже придется проститься.
Как и со всем остальным.
Я, только оказавшись в состоянии холодной войны с Ефимом, поняла, как много тепла и внимания было в нашем фиктивном браке.
Теперь его не стало совсем.
Ефим скидывает мне заранее расписание, когда надо куда-то съездить и показаться вместе, на этом наше общение ограничивается. Спит он отдельно…
— Да, Поль. Да, мы уже собрались! Только тебя ждем…. Что? Блин, Поль… Ладно. Да, она здесь. Молодцом! Ага… Хорошо провести время!
Сара вздыхает, с досадой отложив телефон в сторону.
— В чем дело?
— Поля не придет! — обиженно произносит Сара. — Говорит, муж ее срочно похитил. И голос у нее довольный, смех, вот это все… Короче, ей не до нас. Жену он похитить решил! Сколько можно? Никуда не годится, — жалуется.
— У них все хорошо, порадуйся за подругу.
— Ага, а мы вдвоем посидим, значит. Она спрашивала, как ты. Обеспокоенно так…
— Все в порядке.
— Ты как будто еще раз ковидом переболела, бледная такая. Все хорошо?
Я даже не пожурила Полину за то, что она решила вмешаться. Вспомнила, как сама оказала ей однажды медвежью услугу… Да и не до обид на подругу, честно…
Не она меня на это толкнула, и я сама развела туман там, где нужна была предельная ясность и честность.
— Нет, у меня не все хорошо, Сара. Но ты, наверное, слушать не захочешь откровения той, которая всех учила уму-разуму, но оказалась самой большой дурой! — говорю в сердцах.
— О, у тебя что-то стряслось? Надо же… Я думала, моя новость будет самой шокирующей на сегодня. Но, кажется, это не так. Выкладывай! — требует.
— А что у тебя?
— Моя мама со всем пылом сумасшедшей еврейской мамы решила выдать меня замуж как можно скорее, — отмахивается Сара. — Ладно, думаю, у нее это быстро пройдет. Первый раз, что ли? — смеется. — Как начнет рассматривать кандидатов пристальнее, так скажет, что никто нам не ровня. Ерунда! Говори, я тебя слушаю…
Глава 22
Лида
— О боже, теперь у меня две беременные подруги. Я могу встать между вами и загадать желание, — пытается пошутить Сара после моего рассказа.
А я его жахнула, не щадя, как американцы шарахнули атомную бомбу с издевательским названием «Little Boy» на Хиросиму…
— Кошмарная ситуация, — говорит Сара. — Знаешь, это на тебя совсем не похоже. То, как ты действовала, пытаясь поступить разумно, ведь эмоции — это твое все. И ты говоришь, что Ворона тоже не узнать… Похоже, дело серьезное. Вы оба ведете себя не так, как всегда, потому что отрицаете происходящее.
— Это как?
Может быть, с наступлением токсикоза я отупела? Потому что до меня не доходит смысл слов, сказанных Сарочкой.
— Кажется, тут амур-лямур… Но кое-кто упорно это отрицает.
— Какой амур-лямур-тужур?! Ты что?! Это просто секс… Один раз по пьяни, второй раз…
— Ага! — аж подпрыгнула подруга. — Был и второй раз? Ты не говорила! Второй раз уже после того, как ты застукала его с другой?!
Вот черт… Про секс в машине я промолчала, а теперь вырвалось.
— Это было как помутнение.
— Во всех книжках любовь именно так и описывают, — радостно заключает Сара. — Как помутнение, лихорадка…
— Словом, гадость, от которой нужно поскорее избавиться!
— Вот-вот…. гадостью называешь, а у самой бледный вид, как у мертвеца.
— Потому что меня тошнит, а у тебя жутко вонючие духи.
— Которые ты сама мне подарила, — обижается. — И мне они нравятся, другие парфюмы не покупаю вот уже третий год. Ты про другое скажи… Ты бы по правде аборт сделала? — спрашивает серьезно. — Это большой грех.
— Вот только про веру мне не надо, хорошо? Я не знаю, Сара. Ничего не знаю! Я была в ужасе… Может быть, я бы натворила дел, о которых потом начала жалеть, как пришла в себя. Ведь Ворон прав, часики тикают, а у меня на счету только одна ранняя, внематочная беременность, которая закончилась выкидышем, разумеется!
— Вот только не надо говорить, что часики тикают, что он прав… — злится подруга. — Ворон этот… реально, Ворон, не самый приятный тип! Сам-то свежий, что ли? Не зря говорят, что хороших кобелей еще щенками забирают, у него… аж четыре попытки создать семью были, если я все правильно помню. С тобой брак — пятый по счету!