Основной инстинкт (СИ)
Ровные линии, и округлыми формами, и острыми коленками. Это платье совершенно не подходило к её чёрному кардигану, который был больше похож на армейский китель по своему крою.
- У тебя хотя бы права есть? Сколько тебе?
Я хохотнул. Мне всегда говорили, что я выгляжу старше своих лет, но эта дамочка видимо узрев мой наряд, решила, что подросток.
- Удостоверение показать?
- Дда… - выдохнула она, и сквозь её приоткрытые губы вырвался пар, а сама она плотнее укуталась в этот китель.
- Может в машине? Вы замерзли, госпожа!
Она нерешительно подошла, и медленно села на заднее сидение, пока я занял место водителя и включил печку на полную мощность.
- Вот! - я достал из кармана пластиковую карточку, что подтверждала мою личность и передал ей.
Ханна всмотрелась в текст, и по ее лицу прошла тень облегчения.
- Даниэль Ли, значит! Иностранец?
- Метис, госпожа. Отец кореец, а мать… - я сжал руль, но ответил, - Мать бельгийка.
- Значит, водить можешь? - она шмыгнула носом и открыла окно, наконец, подкурив свою сигарету.
- И не только…
Наши взгляды встретились в зеркале и она снова вздрогнула.
- Куда изволите, госпожа?
- Колумбарий в районе Итэвон, у парка…
- Я знаю, где он! - я завел мотор, и переключив передачу сорвался с места.
Глава 2
ДАН
Время проведённое с этой особой в узком пространстве салона автомобиля дало мне не мало пищи для размышлений. Зачем молодой госпоже бежать из собственного поместья так, словно она только что кого-то убила? Без денег, лишь с телефоном и перепуганным выражением лица. Первый вердикт о Ким Ханне, был неоднозначен.
Перед собой я видел не счастливую жену одного из успешных бизнесменов, а затравленную мышь, которая пыталась сбежать из дому, подобно подростку в пубертатном периоде.
Второе заключение выплывало из первого. Женщина в подобном состоянии, на пороге ночного времени, когда нужно с улыбкой ложиться в койку к любимому мужу, каким его и описывало окружение, едет в колумбарий! На кладбище, проще говоря.
Всё это заставило улыбнуться собственным мыслям о том, что мое убеждение о личной жизни дядюшки Чон Сока весьма правильно! Это лишь ширма… Её жизнь спектакль, и по тому, что происходило сейчас я смог насладиться им настолько, что мне стало противно.
- Откуда ты знаешь У До Хвана? - она подкурила третью по счёту сигарету, и меня перекривило.
- Он мой давний знакомый сокурсник. - без тени смешения на лице, соврал я.
- Насколько давний?
Я хохотнул, и удивился недалёкости этой дамы.
- Вы же видели мои документы, и вполне в состоянии, чтобы подсчитать насколько давним может быть наше знакомство.
Она затянулась, и я невольно обратил внимание на то, как дрожат её тонкие пальцы, а губы пересохли.
- Вы замерзли, - я нажал на кнопку блокировки, и все окна закрылись, а она нахмурилась. - Отдайте окурок!
Я посмотрел на неё через зеркало и уловил удивление на её лице. Медленно, Ханна протянула окурок, и я выхватил его, закинув в пепельницу у прикуривателя.
- А ты наглый!
- Я всего лишь грубый, госпожа! Был бы наглым, сделал бы вам замечание, что вы женщина, а курите словно цыганский барон на бельгийском рынке! Только трубки не хватает, и усов.
- Детский сад! - она запахнула полы своего кителя и опять скривилась. - Нужно будет этому болвану безголовому оторвать то что по ниже пояса. Взять машину и нажраться. А мне теперь хамство терпеть!
- Вы можете его не терпеть, и оторвать что-то мне, госпожа! - я завернул на шоссе и встал на светофоре, когда услышал этот смех.
Звук такой словно слышишь вибрации от динамиков колонок, и по твоей коже гуляет приятный озноб.
- Вижу вам пришлось по душе мое предложение…
- Следи за дорогой, школьник!
Я нахмурился и затормозил у подъездной дорожки колумбария. В мои двадцать пять, меня уже давно так никто не называл. Поэтому я решил, что если вести такую линию беседы, то уже до конца.
- Приехали, аджуммма! - я пропел последнее слово, совершенно точно зная, как оно действует на женщин в её возрасте.
И был доволен результатом, ведь Ханна сцепила губы в тонкую линию, и холодно отчеканила:
- Оставайся в машине пока я не вернусь!
- Слушаюсь, госпожа!
- И дверь мне открой, водитель на час! - она сложила руки на груди и ехидно ухмыльнулась.
Я покорно кивнул. Вышел из машины, открыл дверцы и низко поклонился. Да так, что прямо у моего носа помаячили голые коленки этой аджумы.
- Так то лучше…
- Не уверен, - прохрипел я, и выпрямился.
Должен признать, эта женщина была столь же красива, сколь и остра на язык.
- Что?
Ханна остановилась, а я выпрямился.
- Не уверен, что смогу сидеть просто в машине. Я должен тоже кое с кем встретиться. Раз уж мы здесь…
- Ты… - она обернулась, но потом видимо поняв о чём речь просто кивнула и пошла первой.
В этом колумбарии я был всего один раз. И возвращаться сюда не собирался, но если я тут, то не прийти к матери это верх цинизма.
В холле мы пошли в разные стороны. Пока шел, слышал лишь звук стука её каблуков о мраморный пол, который с каждым шагом становился всё тише.
В кармане завибрировал телефон, и я поднял трубку.
- Да, Ной, - парень выдохнул с облегчением и начал быстро тараторить.
-Приезжал твой адвокат! Он передал документы, и сказал…
- Что?
- Совет директоров требует чтобы тебя разыскали и вернули в Корею. Они хотят видеть человека в чьих руках контрольный пакет акций!
Я свернул влево, и начал подыматься по ступеням. Мои опасения были верны. Компания "Джилиан" была напрямую связана с компанией семьи Ким. Фактически я был владельцем того, что могло поглотить их завтра же. Но в этом мне мешал лишь один аспект. Фонд жены Ким Чон Сока. Ханна владела механизмом по отмыванию денег, и без него мне не доказать, что семья Ким всё это время строила свой бизнес на коррупционной схеме.
- Он оставил координаты для связи с ним?
- Ты хочешь начать? - голос Ноя обратился в шёпот.
Я медленно вошел в одну из комнат, где стояли стеклянные стеллажи, и встал напротив фото своей матери. Они даже не похоронили её на семейном кладбище… Просто оставили здесь…
- Да! - я прикоснулся рукой к стеклу, и улыбнулся. - Вышли мне его номер. Пора начинать.
Ной отключился, а спустя минуту, мне пришло сообщение и я набрал указанные в нём цифры.
- Адвокат Ван, слушаю вас…
- Вы приезжали?
- Господин Ли?
- Да, адвокат Ван. Передайте акционерам, что я встречусь с ними, но при одном условии.
- Слушаю вас, господин.
- Прийти должен сам глава совета. Завтра в двенадцать я буду ждать его в католическом храме Мёндон.
- Хорошо, господин.
Я отключился, и присмотрелся к фото молодой женщины. Русые волосы красиво обрамляли округлое лицо, а большие зелёные глаза притягивали взгляд сразу же. Она была слишком красива… Говорят, что именно красота губительна, ведь порой именно она разрушает жизнь.
Мой взгляд уловил своё отражение в стекле, рядом с фото мамы, и я застыл. Мы были похожи, и это бесспорно. Уже то, что мои глаза были почти такими же зелеными говорило о том, что я действительно сын этой женщины, хотя она и не видела меня почти. Но я знал - мама это единственный в мире человек, который будет со мной всегда… До этого дня…
Больше оставаться здесь не было смысла, поэтому я пошел обратно, и когда проходил пролёт, услышал надрывный хрип… Было ощущение, что кто-то задыхается.
- Ханна?! - я влетел в комнату, где была женщина.
Она сидела на полу, привалившись спиной к окну, которое было между стеллажами и буквально хватала ртом воздух, словно рыба. Я присел рядом с ней и встряхнул за плечи, ощутив что её бьет мелкая дрожь, и она не может дышать.
- Госпожа! - я взял её лицо в руки и попытался заглянуть ей в глаза, но всё что увидел там, это жгучую ненависть, которая явно была адресована не мне.