Попробуй меня разлюбить (СИ)

Арина тоже… Зачем она постоянно спрашивает — как я? Очевидно же, что хреново. Но она спрашивает. Снова и снова.
Делаю мелкий глоток. Так и знала! Губы обжигает горячий кофе. Зажмуриваюсь и считаю до десяти.
На кухне повисла тишина. Арина ждет ответов? А может, думает, что я сошла с ума?
Честно, я и сама не уверена в своей адекватности. Может быть, и правда уже того? Чокнулась?
— Бояться — это нормально, Кать. Ты пережила почти ад. Бояться — это нормально, — повторяет как заколдованная, крепко стискивая мои пальцы. — Главное, что ты теперь дома. Ты живая. А все остальное… Ты справишься. Вот увидишь.
Пару секунд смотрю в Аринкины глаза, не сразу соображая, что у самой по щекам слезы катятся. Всхлипываю и качаю головой. Я так хочу ей верить. Так хочу, чтобы ее слова оказались правдой.
Я справлюсь. Я должна справиться.
Все со временем заканчивается. Все…
Перебираю пальцами свои волосы. Дышу.
— Он там был, я его видела. Трогала, вот как тебя, — сжимаю ее руку. — Он меня спас. Как он там оказался, Арин? Как? Он знал? Неужели он причастен? Я не знаю, но в этом инфозаточении я чего только ни передумала. Он убивал, — перехожу на шепот, — он другой человек. Понимаешь? Получается, я люблю убийцу? Но он же спасал…
Весь мой сумбур вопросов не дает мне покоя с моего возвращения домой. Я перебрала сотни вариантов происходящего, но ни одного ответа так и не нашла. Я лишь оправдывала Даниса. Он так поступал, чтобы нас спасти.
Но как он там оказался?
В то, что мой отец мог быть причастным к каким-то смертям, как говорили те бандиты, я просто не верю. Папа — хороший человек, он не мог. Хотя… Так же я думала про Дана буквально в прошлом месяце. Я бы никогда не поверила, что он способен на убийство, если бы не увидела это своими глазами.
В прихожей хлопает дверь. Прилипаю к спинке стула, обнимая себя руками. Приближающиеся шаги нервируют.
— Всем хай! — Тим проходит на кухню и, приобняв жену, целует ее в губы.
Непроизвольно морщусь от зависти. Никогда раньше не чувствовала такого опустошения. Никогда не ловила себя на мысли, что чужое счастье меня на куски рвет. Но это так. Я настолько убита морально, что радости за других во мне просто не осталось. Все выжжено. Пепелище.
— Привет, — бормочу, снова поглядывая на бутылку виски.
— Все нормально у вас? — брат обеспокоенно пробегает по мне взглядом и бросает на стол мобильник.
Тимка себе не изменяет. У него прекрасное настроение и глаза горят. Мне кажется, они у него рядом с Ариной всегда чуточку светлее. Он с ней по-настоящему счастлив…
— Все хорошо, — Арина улыбается и, коснувшись плеча мужа, поднимается на ноги. — Есть будешь? Я пока разогрею. Мы с Катей тут одно видео посмотрели, — вздыхает, — про бездомных собак.
Аринка наигранно шмыгает носом и трет ненакрашенные глаза. Самое смешное, что при мне она делает вид, будто будет хранить в секрете мою истерику, а на деле уже вечером все в мелочах расскажет Азарину. Но меня устраивает. Сейчас говорить с братом на тему похищения и Даниса я не хочу. Не выдержу просто.
Поэтому искренне благодарна подруге, что не вдается в подробности при мне.
— Поеду, ребят, — поднимаюсь на ноги, — мне еще на маникюр нужно.
— Я провожу, — Арина делает шаг в прихожую, но Тим преграждает ей дорогу.
— Я сам, Ариш, — снова касается губами ее щеки.
Громова кивает и виновато жмет передо мной плечами.
Пока они переглядываются, выползаю в прихожую и достаю с полки ботинки. Обувшись, снимаю с вешалки свое пальто, спиной чувствуя брата.
— Катю-ю-ю-юх…
— Что? — круто повернувшись, упираю руки в боки. — Давай без ненужных слов поддержки. Я уже наслушалась. Только не от тебя, ладно? Ты же знаешь, все знаешь и…
Тим накрывает мой рот ладонью. От ужаса распахиваю глаза шире, на секунду подлавливая флешбэк. Лишь яркий парфюм брата не позволяет провалиться дальше. Этот запах у меня в жизни исключительно с Тимкой ассоциируется.
— Вот, — сует мне в руки сложенный вдвое конверт.
— Что это?
— Дома посмотришь. Ты на машине? Или тебе такси вызвать?
 
— На машине, — заторможенно отвечаю, потому что пальцы горят. Так хочется вскрыть то, что он мне дал.
— Хорошо. Аккуратней будь.
— Это… это же… — ахаю, зажимая губы ладошкой.
Не могу озвучить. Не могу! Не могу! Не могу!
Вдруг я ошибаюсь. Вдруг попусту себя воодушевлю…
— От него, — подтверждает брат.
— Я… я… спасибо тебе, — бросаюсь к нему на шею, расцеловывая щеки. — Спасибо.
— Все, проваливай, Токман, — бурчит недовольно, а сам треплет мою укладку. — Голову только не забывай включать, ладно?
— Да.
Из квартиры вылетаю на крыльях. Я не иду, я парю.
Как только добираюсь до машины, разрываю конверт, ожидая увидеть письмо, но там лишь цветной стик. Время, дата и какое-то название.
Отель? Ресторан? Что?
Достаю телефон, чтобы погуглить.
В отель, название которого написал Дан, приезжаю минут за двадцать. Азарины живут не так далеко от этого места.
Откидываю солнечный козырек, чтобы посмотреть, как выгляжу, в зеркало. Помаду съела. Достаю из сумки алый футляр и, отщелкнув крышку, подкрашиваю губы.
Волосы вроде в порядке. Лицо тоже. Немного бледновата, правда…
Хлопаю себя по щекам и широко улыбаюсь своему отражению.
Прекрасна!
Вручаю ключи от машины беллбою, чтобы он припарковал мою малышку на стоянке, и забегаю в холл.
— Здравствуйте! У вас должен быть забронирован номер на Екатерину Токман или Даниса Кайсарова, — улыбаюсь портье.
Парень отвлекается на компьютер и десять минут спустя вручает мне ключ-карту. Номер, оказывается, действительно оформлен на меня.
— Оплата была онлайн. Вас уже ждут, — возвращает мой паспорт.
— Спасибо, — прячу документы в сумку и бегу к лифту.
Вздохнув с облегчением, расстегиваю свое белое кожаное пальто, прилипая спиной к металлической стенке.
Лифт ползет медленно. Всего три этажа проехать. Ладошки потеют, а голова кругом идет от предстоящей встречи.
Когда двери передо мной разъезжаются, поправляю укладку и топаю к номеру «405».
Меня переполняет предвкушение нашей встречи. Мир вокруг сразу ярче. Теплее.
Две недели ада на земле, потому что без него.
Прикладываю ключ-карту к считывателю и толкаю дверь.
— Данис! Дан! — стягиваю шарф и перемещаюсь вглубь номера.
Сердечко так громко стучит…
— Да…
С улыбкой на лице застываю посреди гостиной президентского номера, в ужасе рассматривая сидящую на диване брюнетку.
Лия.
Это Лия. Я не видела ее. Никогда до этого не видела, но почему-то уверена, это она.
Абсолютно точно.
Скольжу взглядом по черному пиджаку свободного кроя, что делает эту девушку еще миниатюрней, а слов в моей голове как не было, так и нет.
Неопределенно веду плечом, не понимая, что делать дальше. Уйти? Нужно уйти.
Но вопросов — их так много.
Как мы оказались тут вдвоем? Лия подстроила?
— Здравствуй, Катя.
Ее тонкий, мелодичный голос отрезвляет. Я выдавливаю улыбку и, чтобы не стоять истуканом, делаю шаг в сторону кресла напротив Лии.
Она знает мое имя. Знает…
Сжимаю руки в кулаки, разглядывая жену человека, которого люблю.
Она не уродина. Нет. Красивая. Волосы почти до задницы. Темные. Густые. Фигура тоже огонь, как бы противно мне ни было с этим соглашаться. И со вкусом все в порядке.
Даже голос у нее приятный.
— Что ты тут делаешь? — наконец распрямляю плечи и сажусь в кресло. Закинув ногу на ногу, смотрю прямо перед собой, чуть вздернув подбородок.
— Ты в курсе, кто я, да? — интересуется брюнетка.
Вопрос с подвохом. Я ведь сейчас вслух должна назвать ее ЕГО женой. Женой моего Кайсарова, эту…
Она мне жизнь сломала!
— В общих чертах, — улыбаюсь, а у самой скулы сводит от этой наигранной приторности. — Ты что-то хотела?
— Да. Поговорить.
— О чем?