Наемник пионерки Скворцовой (СИ)
— Верно, — наклонившись, Катя открыла контейнер. — Так, любопытство это хорошо, но не будем затягивать обучение. Запоминай порядок с первого раза: сначала надевается сам комбинезон, потом сапоги, затем пояс с силовым каркасом, разгрузкой и приборами. Последним идет шлем. Потом проверяется состыковка всех разъемов, запускается тестирование и включается блок АПР, ответственный за автономное принятие решений. Броня с протоинтеллектом, она сама под тебя подстроится. На все про все у нас осталось четыре часа. К десяти утра в парке может появиться еще один наемник, Алексей Горкин. Из твоего, кстати, мира. Студент из Твери. Хорошо бы его довести до купола живым, а то он мне при вербовке каким-то несерьезным показался. Как там у вас говорят…немного раздолбаем, вот!
Глава 4 Спасение рядового Горкина.
С ЛРК Илья поладил быстро. Хотя и опасался проблем: в памяти были еще свежи воспоминания о том, как в армии по команде «газы» он отрабатывал надевание общевойскового защитного костюма в виде комбинезона. Он тогда еле вытянул норматив со второй попытки. Слишком много всяких мелочей в процессе: следует правильно подвернуть складки чулок, застегнуть все хлястики, подвязать к ремню тесемки. Застегнуть все шпеньки плаща без разрывов и перекоса — целая наука. А еще сержант над ухом орет: время вышло! Иволгин, я вижу твое обмундирование! Ты труп! Отравился зарином и бьешься в конвульсиях, нах! Незачет! Снимай и начинай снова! И жара вокруг, а ты корчишься в противогазе, форме и тяжелой плотной резине поверх нее. Кажется, что от вражеской боевой химии сдохнуть проще, чем возиться с СИЗ.
Однако, с разведывательным костюмом из Коммунистического Союза подобных сложностей не возникло. Никаких пуговиц, хлястиков, шпеньков и тесемок в нем не было и в помине! Сапоги и комбинезон надевались на раз-два, сначала легко растягиваясь, а затем плотно «приклеиваясь» друг к другу. Поверх комбеза крепился силовой пояс с «разгрузкой» и приборами. Воткнуть все разъемы куда положено — минутное дело. Кожа под костюмом дышит, тело не потеет — работает механизм микровентиляции. Обогрев на случай мороза тоже есть. Все удобно и интуитивно понятно, сам ЛРК в сборе не тяжелый, сидит на теле комфортно.
Со шлемом вообще красота! Он не только защищал голову, но и обеспечивал голосовую связь с членами тактической группы числом до пятидесяти человек, стоило лишь тихо, почти шепотом позвать их по позывным. Кроме того, выводил прямо на сетчатку глаза небольшую тактическую схему. На ней было указано расположение противников и союзников, направление и расстояние до них, и минимум необходимой в бою информации. По голосовому приказу можно было также вывести перед глазами схематическую карту местности. Конечно, к этим новшествам следовало привыкнуть. Картинка — трансляция на сетчатку поначалу вызывала сильный дискомфорт, мозг путался при наложении виртуальной картинки на реальное изображение. Но все равно, адаптироваться можно быстро, а удобство неоспоримо. Имелись у ЛРК и более продвинутые функции, но торопящаяся Катька не стала объяснять, как их активировать — дескать, времени мало, не успеешь обучиться, только запутаешься. И вообще — аборигену достаточно и этого.
Деструктор ЭРД тоже оказался прост в использовании как автомат Калашникова. Если, конечно, не лезть в настройки, не пытаться его разобрать или отремонтировать. И вообще — не умничать с оружием. Надо отдать Кате должное: объясняла она понятно и доходчиво, но строго по делу, без всякой теории.
— Вот регулятор мощности выстрела, вот кнопка спуска на пистолетной рукоятке, вот предохранитель, который надо сдвинуть и чуть утопить в корпус оружия для стрельбы или вернуть в исходное положение, — показывала девушка. — Прицел — самый примитивный, мушка и кольцо. Вот тут, сбоку, индикатор оставшегося заряда в процентах, видишь? Понятно пока? Ну, раз понятно, давай дальше. Рядом светодиод, сигнализирующий о готовности к выстрелу. Если он горит красным, оружие на предохранителе или не готово, если зеленым — можно стрелять. Впрочем, световую индикацию можно отключить для маскировки — это здесь, сенсор внизу. Боепитание осуществляется от аккумулятора, — достав плоскую коробочку, Катя с щелчком вставила ее в паз справа от рукояти. — Кончилась энергия — вынимай пустой аккумулятор, доставай из разгрузки и вставляй новый. Использованный не выкидывай, потом в куполе перезарядим. А ну-ка попробуй перезарядить оружие сам, Илья... Получилось? Вот и молодец! Опыт стрельбы из вашего оружия у тебя есть, значит, и с деструктором справишься, — подытожила работодательница. — Оружие энергетическое, поэтому отдачи при выстреле практически не будет, отклонения поражающего импульса от прямой линии к цели — тоже. Целься и стреляй. Метров на двести-триста все работает отлично, а больше тебе пока и не надо. Все понятно, или есть вопросы?
У пионерки, ясное дело, был деструктор посложнее. С массивным прицелом непонятной конструкции, с какими-то переключателями и дополнительным дисплеем, большими по размеру аккумуляторами и прочими наворотами. Так сказать — профессиональная версия. Илья лишь покосился на него, но глупых вопросов задавать не стал. И так понятно, что аборигенам не положено. Новичкам дорогой стеклянный член не выдают, а то разобьют или потеряют. Им надо сначала массовую модель освоить. Тем более, что времени и в самом деле в обрез.
В итоге на обучение бывшего студента ушло всего два часа. Минимум времени на самые азы практики, без теории и рассусоливаний. Еще час Катя дала на самостоятельное повторение выученного, чтение инструкций, оправку и отдых, и, как только он истек, появилась в комнате Ильи, одетая в ЛРК и вооруженная.
— Готов, Илюша? Тогда пошли, — просто сказала пионерка. — Нам пора. Алексей скоро появится, надо его встретить.
Илья на секунду почувствовал себя ополченцем перед атакой, из числа тех, которые «с одной винтовкой на троих». Пусть он в этот раз вооружен, но все равно как-то не по себе. Брр... страшновато. Однако, выбора в общем-то и нет. Заметив его секундную робость, Катя ободряюще улыбнулась.
— Не бойся, все будет хорошо. У нас сегодня задача не такая уж сложная. Если что — я рядом и буду тебя защищать.
— Я не боюсь, — пробурчал он, испытав укол стыда за свою слабость. — Небольшой мандраж перед делом — это нормально. Вы сами-то как, Екатерина Сергеевна? Не трусите?
— Трушу, конечно, — серьезно ответила Катя. — И еще как! Я же обычный человек, даже до настоящего пионера толком не доучилась. Но мне нельзя распускаться. Кроме меня некому больше исправить ошибку, понимаешь? Поэтому я должна справиться. И ты должен. Все, пошли давай...
Снаружи купола на первый взгляд ничего не изменилось. Все как вчера: багрово-красное небо и висящее над головой тусклое солнце, прохладный, градусов в пятнадцать по Цельсию, воздух. Впереди — старые аттракционы, позади, за куполом, метрах в пятидесяти — ивы и тополя небольшой лесополосы.
— Нам надо дойти до аллеи мимо аттракционов, — показала вперед рукой пионерка. — Она идет через весь парк, от центрального моста в город, до навесного моста на другой остров. Переместившийся наемник, скорее всего, выйдет на нее. Маскировку включил?
— Да.
— Тогда отойди от меня метров на двадцать. Ты идешь первым, я страхую сзади и сбоку. И отвечаю за тыл. Близко к аттракционам не подходи, твейс может выскочить из-за любого угла. Иди между каруселями и кромкой поля. И не торопись, чем медленнее шаг, тем лучше работает маскировка.
— Принял, — коротко ответил Илья, чувствуя, как от волнения начинает сильнее биться сердце. Еще раз огляделся вокруг — вроде все спокойно.
Бывший студент, крепко сжав в руках деструктор, аккуратно обошел ангар, вспомнив, наконец, его назначение. Это же советский детский аттракцион — автодром со сталкивающимися электроавтомобильчиками! Как он его сразу не узнал? Вон, даже на стене улыбающиеся машинки нарисованы. Затем Илья добрался до забора «сюрприза» и замер на месте, не дойдя до автоматов с газировкой — у самой аллеи он увидел знакомый вихрь, неторопливо круживший возле тополей.