Наемник пионерки Скворцовой (СИ)

— А разве это не очевидно? Думаешь, что проще разбежаться по углам и все забыть? Нет, шеф, давай и дальше работать вместе, — охотно ответил Леха. — Есть у меня предчувствие, что нам это все так с рук не сойдет. Пузырь мы не добили, факт! Что там решат в КСН насчет нас и его — тоже непонятно. Лучше и дальше держаться вместе, чем пропадать поодиночке, если нами всерьез займутся. Короче, я тоже с вами, подчиняться тебе готов. Пошли уже в город, командир. Все устали как собаки, да и жрать хочется. А еще я бы стаканчик холодного пивчанского тяпнул, за счастливое избавление из пузыря.
— Погоди-ка. А моего согласия на руководство вашей бандой кто-нибудь спрашивал? — покачал головой парень.
— Ну, если Толян прав, и ты хочешь бросить нас как щенков на мороз, то можешь отказаться. Но ты ведь не откажешься? Верно, атаман? — лицо «эльфа» расплывалось в дружелюбной улыбке, но взгляд его был серьезным и колючим.
— Хорошо, — подумав несколько секунд, кивнул Илья. — Раз вы все так решили, пока будем держаться вместе. Выдвигаемся в город, бойцы.
Обратно пришлось снова идти через «Светлый остров». День был рабочий, отдыхающих в парке оказалось немного, и на Илью с его товарищами никто не обращал особого внимания. Сам парк был мало похож на его отражение в «пузыре». Стало больше дорожек, магазинчиков, указателей, детских площадок, а все советские аттракционы исчезли вовсе, вместо них теперь стояли новые, современные. Впрочем, Илья с Лехой все это уже видели, а вот Ника с Толей крутили головами вовсю. По их словам в мире СССР такого изобилия и близко не было, парк выглядел гораздо скромнее.
А когда вся компания вышла в город, парень и девушка из Союза и вовсе разинули рты и чуть не свернули себе шеи, оглядываясь вокруг и постоянно задавая вопросы. Их интересовало все: машины, люди, трамваи, автобусы, гигантские многоэтажки ЖК «Светлый остров» на берегу Кубани. Около стеклянного многоэтажного здания торгового центра они и вовсе замерли на пару минут, рассматривая его во все глаза и делясь впечатлениями. В таком обалделом состоянии они и пребывали, пока Илья не свернул в ресторан «Купец», вывеску которого заметил за углом улицы.
— Не, я не пойду! — заартачился Толя, когда Илья уверенно подошел к дверям заведения.
— Почему?
— Стыдно... Это же ресторан! — покраснел парень. — У меня денег нет с собой, и я не в галстуке.
— А причем здесь галстук?
— Так без него в ресторан не пустят! Да еще в таких штанах как у меня, да без костюма...
— Давайте мы лучше на улице пирожков каких-нибудь поищем, — поддержала парня Ника. — Толя прав, ну, кто нас таких в ресторан пустит? Лучше булку с молоком в магазине возьмем. У вас ведь продаются булки?
— Глупости! Никаких пирожков и булок покупать не будем! Имеем право себя побаловать. Деньги у меня есть, и я вас всех угощаю! — решительно возразил Илья. — Пускают в рестораны у нас всех и на галстуки не смотрят, лишь бы человек выглядел более-менее прилично. Заведению нужны клиенты и их деньги, а не их галстуки. Впрочем, ладно, внутрь не пойдем. Я смотрю, тут собственный внутренний дворик есть. Сядем на улице, в отдельной беседке. Так еще лучше.
Выходцы из СССР явно чувствовали себя не в своей тарелке. Прятали глаза в пол, вжавшись в стулья, когда официантка раскладывала перед гостями меню, шептались между собой. Зато Леха нисколько не стеснялся.
— Говоришь, за твой счет банкет, шеф? Тогда давай возьмем тосты с красной икрой, тарелку с соленьями, капрезе, домашнее сальце с чесноком, сыр, овощи и порезанный лаваш на всех. Мне еще вот этот салатик с семгой и тигровыми креветками понравился, плюс суп харчо и шашлык. Вдобавок пива пшеничного нефильтрованного и… давай что-ли графинчик беленькой, граммов на пятьсот. Ну, а потом посмотрим, что еще заказать…
— А ты не лопнешь, деточка? Не многовато водочки?
— А тебе жалко фронтовых ста грамм товарищам, чтобы стресс снять?
 
— Ты нажраться решил? Нам еще гостиницу искать, да и разговор за столом будет серьезный. Раз сто грамм фронтовых, то графинчик пусть будет на триста. С пивом на троих — вполне достаточно для аппетита и снятия стресса. А девушке лучше бокал вина возьмем. Ты какое предпочитаешь, Ника?
— Я не знаю…я не пью. Мне бы кофе. Можно? Только настоящий, не ячменный.
— Хорошо, будет тебе кофе. И вино тоже, немного. Тебе сегодня досталось, надо слегка переключиться. А из еды чего-нибудь выбрала?
— Того же что и всем… я в ресторанах еще никогда не была, — нервно теребила край блузки Ника.
— А я был. Один раз, с отцом, давно, — сказал Анатолий. — Так что тоже решайте за меня.
— Хорошо. Тогда кроме закусок, всем харчо и шашлык, парням по пиву и графинчик. Никто не возражает? Принято.
После того как принесли закуски и напитки, парни выпили по стопке, а Ника пригубила вина, они с Толей немного расслабились. Наемники из Союза перестали стесняться, включившись в общий разговор, да и Илья почувствовал, как его потихоньку отпускает напряжение этого бесконечного дня. А когда дошло дело до супа и шашлыка, атмосфера за столом стала самой задушевной. Все четверо наперебой вспоминали события в «пузыре», Катю и ее выбор в конце, обсуждали сегодняшний бой за мосты. Выпившая Ника сбивчиво оправдывалась за свое поведение в конце боя:
— Понимаете парни, я ведь не такая уж трусиха! Просто надо мной раньше в школе девчонки издевались. У них главная была Галька Лушко с ее компанией, почему-то они меня невзлюбили… Дергали за волосы, царапались, бывало били в женском туалете… не слишком сильно, просто чтобы покуражиться. С тех пор меня как начнут колотить, я вся сжимаюсь в комок и закрываю глаза — жду когда эти стервы отстанут. И сегодня с твейсами — я держалась как могла, помогала вам, стреляла в них — ну вы видели! Но когда до меня чистильщик дотянулся… меня как накрыло. Так же как в детстве — ничего не могу сделать, только сжимаюсь и жду, когда перестанут бить. Простите, я подвела вас в конце. Спасибо, что не бросили!
— Бывает, — вальяжно кивал ей в ответ Леха. — Тем более, что у тебя был первый бой. Но больше постарайся так не делать.
— Ты-то сам тот еще ветеран, — хмыкнул Илья, вспомнив, как они убегали от «чистильщика». — Все были хороши, однако же справились. Слава Богу, что живы остались и сидим здесь, а не сгорели в «пузыре». Давайте о другом поговорим. Что мы дальше делать будем? Не вообще, а конкретно?
— Так понятно же все, — отодвинул от себя тарелку с супом Анатолий, и взялся за шашлык. Ты командир, ты и решай. Мы с Никой в этом мире новенькие, нашего совета сейчас спрашивать бесполезно. Пусть будет все как в армии — командир думает и приказывает, бойцы исполняют. Конечно, грабить или воровать я не стану, но так ведь ты ничего такого и не прикажешь, верно? Не такой ты человек, это сразу видно. Я тебе доверяю.
— Присоединяюсь, — кивнул Леха.
— Хорошо. Я сначала думал, что вы с Никой останетесь в Краснодаре. Поступите в мед и будете жить спокойно. Тем более, что вы в некотором смысле местные. Краснодар у нас город хороший — миллионник со всеми удобствами и теплым климатом. Многие хотели бы в нем жить, да не могут.
— Запрещено? — удивилась Ника.
— Нет. Просто для того, чтобы тут остаться человеку со стороны, надо быть или настолько богатым, чтобы плевать на работу и жить в свое удовольствие, или уникальным специалистом, или иметь связи. Кумовство в городе страшнейшее, обычному приезжему все пути закрыты, кроме черновой работы за минимальные деньги. Да и чужих здесь не любят, кубанский менталитет, скажем так, специфичный. Тебе всегда и все будут жаловаться на то, как им плохо и как они бедно живут. При этом у всех жалобщиков при такой хреновой жизни как-то вырисовываются каменные дома с участками и ездят они на хороших машинах. Особая среда, да… и «москвичей» тут не то чтобы сильно любят, даже если они из Рязани, как я. Я бы лично постоянно в Краснодаре жить не хотел. Однако, к вам это не относится, ультатон должен помочь. Но раз мы решили оставаться одним отрядом, то поедем все в Москву. Там тоже медицинские ВУЗы есть. Загвоздка в том, что прежде чем ехать, вам нужны деньги и документы. А еще нам надо где-то ночевать. Короче говоря, придется использовать награду прямо сейчас, тянуть смысла нет, — достал Илья из кармана свой шар ультатона. — Попробуем разобраться, как коммунистическая волшебная палочка работает.