Наемник пионерки Скворцовой (СИ)

-Но сейчас мы работаем вместе и делаем одно дело! Я все равно должна заботиться о вас, как командир. А еще, вы спасли мне жизнь, и я хочу вас отблагодарить и как-то помочь. Впрочем, вы вольны не соглашаться. И сейчас, и потом. В случае неразрешимых взаимных противоречий вейга и ее веймы могут отказаться друг от друга. Хотя, это будет пятном на репутации для всех. 
— С занесением в личное дело?
— Вроде того.
— Сурово там у вас...
— Коммунисты — вообще суровые люди, — кивнула девушка. Ей тоже стало полегче, на щеках Кати заиграл легкий румянец. — Ну, так как?
— Не, я не хочу, — покачал головой Илья. — Не верю я ни на грош, ни в ваш коммунизм, ни в светлое будущее. Да и староват уже чтобы идти в ученики к девятнадцатилетней девушке. 
— Я тоже не очень хочу в чьи-то веймы, — виновато добавил Леха. — Мне и «большим ребенком» неплохо живется. Нафиг воспитание и ответственность, их придумали бумеры. 
— Ясно, — помрачнела Катя. — Давайте я попробую еще раз, прямым текстом. Илья, Алексей, для того чтобы я могла вас защищать и помогать в КСН мне нужен официальный повод это делать. Если вы примите мое предложение, он у меня появится. Если нет — нет. 
— Уточни! — посмотрел Кате в лицо Илья.
— Не могу. Я и так сказала больше, чем имею право говорить. 
— Тогда нет.
— Хорошо.
Пионерка сняла шлем, положив его рядом с собой, и повернулась набок, спрятав от Ильи лицо. — Тогда говорить больше не о чем. Я полежу у вас немного и пойду к себе, когда вернуться силы, — ее голос стал сух и безжизненен — Ты тоже отдохни, Илья. Туман «чистильщика» не вызывает некрозов как твейсы, и не отравляет плоть, он лишь вытягивает из нее жизнь. Но мы еще живы, а он уничтожен. Теперь выздоровление — вопрос скорого времени. Но еще с час нам лучше провести в полном покое, чтобы не было осложнений. Пусть лекарства подействуют как следует.
— Принял, — коротко ответил наемник.
Какое-то время Катя лежала молча. Илья тоже сидел спокойно, опершись спиной на поставленные друг на друга ящики с водой и пайками. Но через несколько минут он стал замечать, что плечики девушки начали мелко подрагивать, а потом до него донесся явственный всхлип. Она что, плачет?
— Катя? — негромко позвал он. — Кать, ты что там, рыдаешь? 
— Отстань! — плечи девушки ходили ходуном, а ее голос не оставлял сомнений — она действительно вовсю плачет.
От этого зрелища Илье стало совсем неловко. Не ожидал он от Кати такого. Чтобы«железная» пионерка из КСН вдруг разрыдалась? Хотя, ее можно понять — коммунизм-коммунизмом, но она все-таки молодая девчонка, на которую свалилась громадная ответственность. Кроме того, Катя только что очнулась выйдя из тяжелого боя, где стойко держалась до конца и ее чуть не убили. Тут и мужики, бывает, ломаются. Ах да, она ко всему прочему спасла ему жизнь. И чем же он ее отблагодарил? Послал в ответ на просьбу и стал строить из себя конченого декадента. И кто же он после этого, а? И кроме того... а кто ему сказал, что после того как все закончится, они с Лехой точно вернутся домой? А если их «схлопнут» вместе с пузырем? Или заберут в КСН для опытов? Катя же ясно намекнула, что... Блин, но почему же он такой тугодум и до него все доходит как до жирафа?
— Кать, ну ты чего? — тронул он пионерку за плечо.
— Уйди!
— Кать, тут это... короче я передумал. Я согласен, чтобы ты стала моей вейгой. 
— Мне не надо от тебя одолжений! Уйди!
— Да не одолжение это! Я серьезно! — В голове у Ильи промелькнула горькая мысль о том, что он снова ведет себя как последний подкаблучник. Любому настоящему мужику известно, что слезам женщин верить нельзя, это всего лишь их естественное оружие и не более того. И если бы речь шла о Лике, они бы на его решение не повлияли никак. Но с Катей был нюанс, который многое менял — она и в самом деле дважды спасла ему жизнь. И еще ему предстоит с ней в бой идти. Так что... 
— Я тут подумал... осознал, — залепетал парень, чувствуя отвращение к самому себе. — Если тебе это надо — я не против. В конце концов, ты видишь ситуацию лучше меня. Тебе и решать что нам нужнее. Буду я твоим веймом, ладно. 
 
— Если Илья не против, то и я согласен, — тут же передумал Леха. «Да он еще большая размазня, чем я», — удивился про себя Илья, услышав слова «эльфа». «Хороши будут веймы у нашей Катюхи, что тут говорить. Не нравится мне это! Но хрен с ним, замнем для ясности. Веймы же не куколды, а ученики в конце концов». 
— Если вы и в самом деле так решили..., — Катя повернулась к ним с мокрым от слез лицом. — То пусть будет так. Я выполню вашу просьбу и стану вашей вейгой. 
— Что нам для этого делать-то надо? — развел руками Илья. 
— Учитывая чрезвычайные обстоятельства, надо лишь повторить клятву вслед за мной, слово в слово. Громко, четко, раздельно, под запись. Этого хватит, — сказала Катя и вытерла заплаканное лицо. — Сейчас, дайте мне только сесть... лежа такие клятвы не дают и не принимают. Лучше стоя, но в нашей ситуации... сойдет и сидя. Готовы?
— Да.
— Начинай ты, Илья. Я, Иволгин Илья Сергеевич...
— Я, Иволгин Илья Сергеевич...
— Добровольно и чистосердечно прошу Скворцову Екатерину Сергеевну стать моей вейгой. 
— Добровольно и чистосердечно прошу Скворцову Екатерину Сергеевну стать моей вейгой, — послушно повторил парень.
— Клянусь быть ей верным и преданным веймом. Клянусь никогда не выступать против ее интересов. Клянусь никогда не подрывать авторитета и репутации моей вейги, и не оспаривать публично ее мнения. Клянусь никогда не злословить и не сплетничать о ней, а все наши разрешимые разногласия решать наедине. Клянусь прислушиваться к ее советам. Клянусь уважать ее, помогать ей и не совершать порочащих ее честь поступков. Да будет так! 
— Этого хватит, — сказала Катя, когда Илья повторил все в точности. — Теперь ты, Алексей. 
— Я, Горкин Алексей Борисович, добровольно и чистосердечно прошу Скворцову Екатерину Сергеевну стать моей вейгой...
После того как «эльф» отбарабанил текст, Катя глубоко вздохнула, обвела наемников внимательным взглядом, а потом кивнула.
— А сейчас моя очередь. Слушайте внимательно. Я, Скворцова Екатерина Сергеевна, добровольно и чистосердечно принимаю Иволгина Илью Сергеевича и Горкина Алексея Борисовича в свои веймы. Клянусь быть им верной и преданной вейгой. Клянусь заботиться о них и защищать их, помогать словом, делом и советом, прислушиваться к их мнению, оказывать им всякое содействие. Клянусь помогать им стать достойными членами общества. Клянусь отстаивать их справедливые интересы. Клянусь заботиться об их нравственном и духовном развитии. Клянусь никогда не подрывать их авторитета и репутации, а лишь содействовать их росту. Да будет так.
— Вот и все, парни, — улыбнулась Катя, когда клятвы были принесены. — Запись сделана и отправлена в штаб. Вместе с моей просьбой немедленно утвердить наши новые отношения. Если касаться не сути, а процедуры, мы нарушили почти все что могли. Такие клятвы утверждаются и принимаются непросто и с множеством согласований. Но, учитывая обстоятельства и мою работу, наверху все утвердят, им деваться некуда. А это, в свою очередь, поможет и мне и вам, даст нам всем гарантии в будущем. Теперь вы не просто какие-то аборигены, а веймы пионерки Скворцовой, от вас просто так не отмахнуться. Спасибо вам. Пока мы вместе, я постараюсь быть для вас хорошей вейгой. Но и вы уж меня больше не подводите, так как сегодня с «чистильщиком». Договорились?
  
Глава 7. Гости из Союза.
 
— Имена новых наемников Анатолий и Вероника, — начала вводный инструктаж на следующее утро Катя. Сегодня пионерка выглядела гораздо дружелюбнее чем раньше. Илья удивился, когда она пришла поутру в комнату к наемникам и предложила веймам поесть с ней вместе, за одним ящиком-столом. И вообще — вела себя с парнями попросту: улыбалась, пыталась шутить и охотно поддерживала разговор ни о чем, пока завтрак не закончился. А потом сразу посерьезнела, всем своим видом давая понять — шутки в сторону, пора переходить к делу.