Полозов. Дыхание пепла. Том 1

– Не нужно было переносить, – пожал плечами парень. – До означенного времени ещё два часа. Мы бы всё прекрасно успели. К тому же, дядя, вы заблуждаетесь в том, что мои действия направлены на то, чтобы вам отомстить. У меня к вам только чувство огромной благодарности, так что, Демьян Остапович, прошу больше не говорить мне таких вещей.
– Так… – побагровел Демьян Остапович.
– Погоди, Дёма, – в разговор неожиданно вмешался Полозов-старший. – Наш уважаемый князь, судя по его легкомысленной реплике, совершенно не подозревает, что запас времени, на который он так ссылается, истёк два дня назад.
«В смысле, два дня?», – растерялся Пётр, что отразилось на его лице.
– Вы хотите сказать, что я спал всё это время? Два дня? – осторожно спросил он.
Сердитое сопение Державина не сулило ничего хорошего, но от разноса, как такового, мужчина всё же воздержался, судя по его дальнейшим словам. Интересно, надолго ли?
– Да, Петенька, – голос дядюшки исходил елеем. Опасным елеем. – Когда тебя обнаружили у ворот поместья, а потом перенесли в комнату, мы вызвали целителя, поскольку не знали, что с тобой вообще произошло. Это уже потом мы поняли, что сильнейшее магическое истощение – единственное объяснение твоего состояния. Вот только мы с твоим отцом не можем понять одного.
– Чего же? – тихо спросил парень.
– Куда, и зачем ты ездил? – требовательно спросил Захар Андреевич, заставив Петины брови удивлённо подпрыгнуть. – И как ты умудрился сломать мою трость? Почему ты позволил себе вычерпать весь энергетический каркас до последней капли? Или ты решил, что являешься вне-ранговым? И почему на твоём сюртуке очень занятные порезы, можно поинтересоваться? Мы тебя слушаем очень внимательно!
Полозов-старший, как и Державин, весьма бы удивились, если бы узрели настоящий энергетический каркас парня, который был скрыт за хитрым отводом, выдавая только лишь то, что нужно было показать. Не зря же Петя вместе с Туманом бились над этим шедевром два дня.
А вот вопрос по поводу трости вызвал у Полозова-младшего нервный смешок. Но оно и понятно. Папеньке – плевать, как и было плевать всё это время, на собственного отпрыска, а вот на кусок мёртвого дерева, хоть и инкрустированного серебром – нет. Конечно, трость же важнее.
– По поводу палки этой бесполезной, – парень зевнул, прикрыв рот ладошкой. – Я, конечно, прошу прощения, но ваш аксессуар был настолько хрупким, что не выдержал простейшей нагрузки. Я лишь после выхода из дома заметил, что ошибочно прихватил вашу трость, вместо своей. И только я опёрся на неё при выходе из паро-кэба, она не выдержала, представляете? Дрянное исполнение, если начистоту, очень дрянное. Как и попытка халтурщиков, которые вам её изготовили, выдать дешёвый материал за настоящий морёный дуб. Я бы такое точно не носил почём зря. Так что приношу свои извинения, князь. Готов возместить финансовые неудобства.
– Да что ты себе позволяешь? – князь побагровел. – Это была трость мастеров «Столичного стиля», – прошипел Полозов, прекрасно поняв завуалированное оскорбление сына, прямо заявлявшее о денежной несостоятельности князя. – И ты представить себе даже не можешь её стоимость! Петя! – угрожающий тон не произвёл на парня впечатления, что он тут же подтвердил скучающим зевком. – Не нужно делать из нас идиотов. Трость была перерублена чем-то острым. И я на сто процентов уверен, что это было сделано оружием.
– Я вас с этим поздравляю, Захар Андреевич, – учтиво кивнул парень. – Нет, правда, браво. Ваши дедуктивные способности поражают. Но при всём моём неуважении к вашей персоне, хочу заметить, что уже предложил путь решения возникшего недопонимания. Больше мне добавить нечего.
Поднявшись с кресла, Полозов-младший молча двинулся ко входу, где на специальной подставке около двери ютились зонты и трости. Взяв свою, он так же, не проронив ни слова, вернулся в гостиную под недоуменными взглядами Державина и Полозова-старшего.
– В качестве компенсации, могу предложить свою. Уверяю, она ничуть не хуже того дерь…, простите, господин Полозов, – юноша протянул ему лакированную трость с металлическими накладками. – Точно не хуже вашей. А в чём-то и лучше. Их у меня две, так что пользуйтесь на здоровье, – вальяжно взмахнул он рукой…
 
Взглядом, брошенным на предложенное парнем, можно было заморозить что угодно, а потом присыпать доброй порцией брезгливости.
– Нет уж, благодарю, – процедил Захар Андреевич, даже не прикоснувшись к трости. – Оставь себе.
– Как знаете, – пожал плечами Пётр, ничуть не расстроившись. В принципе, он на это и рассчитывал. Расположив аксессуар на своих коленях, он едко добавил: – Было бы предложено…
Негромко кашлянув, тем самым привлекая внимание, Демьян Остапович вперил в Петю внимательный взгляд.
– Пётр, я тебя последний раз прошу. Прекрати этот балаган. Если ты считаешь, что то, что с тобой произошло – шутки, то ты ошибаешься. Мы с твоим отцом очень переживали за тебя, к твоему сведению. Целитель сказал, что твой каркас мог выгореть, понимаешь? Что из этого следует, ты и сам, думаю, прекрасно знаешь. И убери эту чёртову трость, пока я её не сломал. Что ты её вертишь, как девку туда-сюда?
После замечания дядюшки, Пётр заметил, что непроизвольно перебирает тонкими пальцами металлическую инкрустацию, будто бы проверяя, насколько хорошо она держится. То, что дядя перешёл на такой тон, свидетельствовало только о том, что он пребывает в ярости.
«Что следует из сказанного целителем, ты и сам, думаю, прекрасно знаешь…».
Конечно парень знал, чем это грозит. Участь выгоревших незавидна. Мало того, что ты становишься изгоем, так ещё и для тебя закрывается множество путей, идя по которым, можно выстроить хорошую карьеру.
Талантливый одарённый стоит дорого. А достигший вершин – вообще бесценен, и подобные являются чуть ли не стратегическим запасом любого государства.
Выгоревшие же постепенно остаются без связей, знакомств, друзей, а потом и без родных.
Так происходит всегда. И это не цинизм, а здравый прагматизм. Зачем тратить силы и ресурсы Рода на призрачную возможность восстановления одарённого, если вероятность таковой составляет меньше одного процента? Гораздо практичнее будет направить ресурсы на перспективное подрастающее поколение, которое в будущем станет опорой и защитой Рода.
Нет, в открытую никто не посмеет изгнать члена Рода, если тот по какой-то причине лишился способности управлять даром, но на деле – всё не так радужно. Выгоревшие всегда остаются одни. Разным бывает только время, которое потребуется им на осознание страшного и безжалостного факта.
Да, случаи, когда бывший одарённый всё-таки находит в себе силы продолжать жить, как обычный человек – нередки, но, как правило, это дорога в один конец. Такова суровая правда жизни в среде аристо: острый ум, иные качества и навыки, всегда будут пасовать перед умением сотворить простенькое плетение исцеления.
Сейчас Петя лихорадочно размышлял, что можно, а что нельзя говорить этой парочке, которые, заметив малейшую несостыковку в его рассказе, вцепятся в него не хуже крокодилов в добычу. Как аргументировать своё нахождение на Второй Базарке, куда в здравом уме не сунется ни один аристо?
Понимая, что всё сказанное им будет потом тщательно проверяться и анализироваться, Петя решил выдать полу-правду. Это самое правильное решение, которое он мог принять в текущей ситуации.
– Я хотел посетить цирюльника, – поморщился он, убрав руки от трости после очередного гневного взгляда дядюшки. – Но у цирюльной лавки меня попытались обокрасть. И куда только городовые смотрят? – возмутился парень.
– Продолжай, – дядюшка прикрыл глаза. – Где это произошло, говоришь?
Родитель Пети предпочёл выступить обычным слушателем, дабы не провоцировать новую перепалку с парнем.
– Вы же прекрасно знаете, что я стригусь только в одном месте. Вот уже несколько лет, дядя, я предпочитаю «Бомондъ». Именно там всё и произошло.
Порционно выдавая информацию, будто ступая по тонкому весеннему льду, Пётр поведал им нейтральную версию о том, как ему встретился подросток, который зацепив его плечом, успел вытащить у него кошель, после чего попытался убежать, затерявшись в узких кварталах Второй Базарки.