Дыши глубже (СИ)

Мгновенно засыпаем.
Просыпаюсь от того, что дышать трудно. Еще бы!
Алекс развалился на меня. Лежит у меня на груди, нежно посапывает. Надо валить пока он спит. Выползаю из под него.
Опять мне нечего одеть.
Опять?
Все повторяется.
Бред какой то.
Иду, тихо, стараюсь не шумететь. В коридоре валяются мои сапожки и юбка и разорванный боди. Поднимаю и ощущаю взгляд на себе. Я обсалютно голая, с высохшей спермой на спину. Поворачиваюсь.
— Сбежать в этот раз не получится, — хватает на руки и тащит в спальню.
До утра мы не спим. Мое тело уже болит. Каждая мышца ноет, молит о пощаде. Но Алексу все не иймется. Он имеет меня до утра.
  
Глава 10
 
АЛЕКС
— Алекссссссс! Я тебя убью!! — кажется голос идёт из душевой, не успеваю открыть глаза, как на меня набрасывается Амаля, с полотенцем в руке, машет им, попадая по мне.
— Что стало? — сажусь, руками прикрываю лицо от полотенца.
— Посмотри что ты сделал! Никогда больше не притронешься ко мне! Никогда! Это был последний раз!!!
Она крутится вокруг себя, показывая мне свой голый охуенный зад, это единственно что я сейчас вижу, от чего мой член уже колом стоит.
— Я вся синяя! На мне весьде следы твоих огромных пальцев! Помимо засосов, у меня плечах и на заднице, синяки. Я уже душ не хочу! Дай мне какие нибудь вещи, я домой поеду! — открывает шкаф, мой шкаф, ищет что надеть, я тут окончательно просыпаюсь. Я ждал что угодно, поцелуи, объятия, ласки после такой бурной ночи, но явно не то, что сейчас происходит. Достает какие то штаны, свитер, садится на край кровати, хочет натянуть на себя. Я хватаю ее под мышки и тащу на себя.
— Колесников! Отпусти меня!
Но я уже сверху, одно движение коленом, она лежит подо мной с раздвинутыми ногами! Набрасываюсь на ее рот, в гневе она ещё сексуальней. Ее руки я зафиксировал над не головой и без труда я одним движением скольжу в нее. Я уже в ней.
— Ванилька! — голова уже в тумане, от дикого кайфа, находясь в ней я теряю контроль. Она дёргается, подаётся вперёд, в надежде вырваться, но этим самым она припороднимант свой зад и я вхожу в нее еще глубже. Она задыхается, кажется ей кислорода мало.,- шас будет последний раз, когда я кончу не в тебя. С этих пор я буду кончать исключительно в тебя, так что советую начать пить противозачаточные, — ее вылупленные глаза на меня действуют по особому, но я, успеваю закрыть ее рот своим. От моих движений она плавится подомной, двигается на встречу моим движениям, я отпускаю ее руки, она тут же обвивает их вокруг моей шеи, зарывает пальцы в волосы, гладит, тянет на себя, целует. Поднимаю ее ноги ставлю на плечи, вхожу максимально глубоко, от чего она вскрикивает, стонет, глаза закатываются. Она доводит меня дрожи. Так часто и глубоко кажется я не двигался никогда. Чистый кайф.
Лежим в обнимку. Она меня целует, весьде где можно достать. Я улыбаюсь, довольный, пару минут назад она кричала, что я больше не притронусь к ней, а сейчас нежно прижимается ко мне.
В душ идем вместе.
— Боже! — она первая выходит из душа, — время два часа дня,! Мне нужно домой, срочно! У меня там кот, вернее кошка.
Когда я выхожу из душа, она уже стоит в моих штанах и свитере, который ей как туника, по колено.
— Я тебя отвезу.
— Я сама, — упертая.
— Когда ты поймешь, что со мной спорить бесполезно? Сказал отвезу, значит отвезу!
Спускаемся вниз, она все время смотрит по сторонам, боится, что не кто нибудь увидит в таком виде.
— Это надо прекратить! — начинается опять, — так не может…
— Я куплю тебе много вещей, и про белье не забуду, — ухмыляюсь от ее взгляда, стреляет, — они все будут в моем шкафу, ждать тебя.
— Даже и не думай… те! такое не повторится больше! — уже сидя в машине несёт она!
— Хочешь проверить? Прямо сейчас будет!
— Нет, — она со страхом смотрит, а я смеюсь, — у меня там кошка голодная. И где моя сумка и телефон?
— Адрес, — называет и отворачивается.
— Где моя сумка и телефон?
— На заднем сидении, — поворачивается назад, привстает чуть, чтобы достать. Этот момент мне больше нравится, потому что ее зад смотрит в лобое стекло, я смеюсь, представляя что видят водители, которые едут на встречу?
 
— И что смешного? Мой вид да? — она садиться берет телефон, — боже мама звонила весь день! Все из за тебя, она наверное переживает!
— Я в чем виноват? Это ты забыла телефон, — подшучиваю, — я правда не знал, что мама будет звонить.
"Алё, мам привет, как ты?"
"Кау ты?"
"Прости, что заставила тебя волноватся".
"Да со мной все в порядке"
"Я позже тебе перезвоню"
"Целую."
— Успокоилась?
— Я и не нервничала! — отворачивается, смотрит в окно. Подъезжаем быстро, потому что выходные, пробок нету.
— Дальше я сама, — говорит когда выходит с машины, — спасибо, что подвезли, — оборачивается и уходит. Иде следом.
— Ты опять на вы? Давай на вы только на работе, а когда дома на ты.
— Леша, так нормально? — смеется и идет.
— Нет не нормально, ненавижу когда Леша. Лучше Алекс, — заходим в подьезд.
— Вы со мной?
— Да. Провожу до двери, чтоб быть уверенным, что дошла без происшествий.
— Интересно, что может со мной случиться в лифте? — возмущается, но я стою рядом, в лифте.
— Правда показать, что может случиться в лифте? — притягиваю к себе, впиваюсь в губы. Отталкивает.
— Вы маньяк! отпустите, — отпускаю, ухмыляюсь.
— Сама же хотела узнать, что может…
— Ладно все, узнала, — двери лифта разъежаются, выходим, — спасибо за все. Я на месте. Уже до завтра. Увидимся в офисе.
— Ты меня не накормишь? — подхожу близко, — едой. Время уже три часа дня, имей совесть накорми меня.
— Совесть? — смеемся оба, — ладно накормлю. Только если обешаете не трогать меня?
— Обешаешь Амаля, а не обещаете. Мы же договарились, — открывает дверь, заходим, и из ни откуда к ней бросается котенок, мяукая.
— Ути мой хороший, сейчас я тебя накормлю, — она его шладит, обнимает.
— Я тоже голодный, меня тоже обними и погладь.
— Алекс. Господи, у тебя одно только на уме, — накладывает корма для котенка, проходит дальше, — я переоденусь, жди, — берет вещи с камода проходит в спалню. Выходит в коротких шортах и топике, — хоть дома я могу одеватся как хочу ине бояться, что кто то увидит мои засосы, — блядь, она не надела лифчик, соски торчат, так и манят. Я сглатываю.
— Прости ванилька, впредь я буду нежным, — она своим взглядом заставляет меня замолчать, виноват, что поделать, по другому не могу с ней, срываюсь, готов сожрать ее, — Уютная квартирка, — мы оказываемся на кухне.
— Это не моя. Временно живу тут. Что желаешь кушать?
— Желаю тебя, — подхожу близко, — я не могу насытится тобой, — упирается ладонями в грудь.
— Я тебя накормлю, едой, — уточняет для чего то, а галзки уже загорелись, — посиди в гостиной жди, или помогай. Молча.
— Помогаю, не молча, — она закатывает глаза, достает из морозилки мясо ставит в микроволновку, для размораживания.
Я не помогал, только мешался вечно под ногами, обнимал, даже целовал шею сзади, когда ее руки были в мясе и она не могла сопротивлятся. Она была и не против, потому как мурашки покрывали ее тело.
Через час мы сидим уже за столом.
— Я правда так вкусно еще не ел, — беру кусочек мяса, обалденно вкусного.
— Я рада что тебе нравится. Чай будешь или кофе?
— Тебя буду, — отодвигаю тарелку. Встаю, подхожу к ней.
— Не вздумай трогать меня. У меня горячий чайник, — смеюсь.
— Я буду чай, — я дышу ей в спину, пока она наливает чай. Молча пьем чай, не отрывая взгляда друг от друга.
Допаваем чай.
Я должен ей сказать, что она сомной провела ту ночь. Но как? Сходу так и сказать? Блядь. Эта задача оказалась тяжелее всех, что мне приходилось решать. А по началу так радовался, когда точно узнал, что это она, моя ванилька. Не зря меня так тянуло к ней. Один только ее запах дурманит.