Крысиные тропы. Как наркомафия контролирует мир

Еще один деятель подобного плана Мухаммед Наби Мухаммади также был связан с большой политикой. В 1978 г. он был основателем партии Движение исламской революции Афганистана. По прошествии нескольких лет в ее рядах начался раскол, и вскоре движение раскололось на три части, каждая из которых закрепила за собой первоначальное название. Сам Мухаммади занялся выращиванием сырья и производством из него наркотиков в провинции Гильменд. Под его началом работал верный сподвижник Мухаммади Насим Ахунд-Заде. Журналисты и просто очевидцы, которым довелось побывать на контролируемых его людьми территориях, были несказанно впечатлены безграничными полями мака.
Мухаммади и Ахунд-Заде удавалось долго сохранять свое влияние на большой территории, хотя многие их конкуренты пытались завладеть этим лакомым кусочком. Но в конце концов Ахунд-Заде в междоусобице проиграл и был убит вследствие заговора, предположительно организованного Хекматиаром. Но влияние его наследников и ближайших подручных на этих территориях по-прежнему велико.
В упомянутой брошюре в связи с наркомафией обвиняется и лидер Национального исламского фронта Афганистана Сейид Ахмад Гейлани. Эта партия считается умеренной и в какой-то мере центристской. Но, по словам авторов брошюры, ее лидеры также погрязли в наркобизнесе. Их территории находятся в уезде Гошта провинции Нангархар, где один из командиров Национального исламского фронта Сикандар занимается выращиванием мака. Кроме того, партия контролирует некоторые области в Пактии, провинции Фарах. Лаборатории по производству наркотиков, связанные с этой политической организацией, находятся в Торгхаме, Лароджи и Рибат аль-Джали.
В связях с наркобизнесом авторы брошюры обвиняют и Расула Сайяфа, лидера Исламского союза за освобождение Афганистана, занимавшего должность премьер-министра переходного правительства. Он считается одним из самых рьяных проповедников аскетического учения ваххабитской секты, распространенной на Аравийском полуострове. Часто ему приходится ездить в Саудовскую Аравию, где, как известно, даже употребление наркотиков, не говоря уже о торговле ими, карается смертной казнью. Говорят, что люди Сайяфа вовсю занимаются производством наркотиков и организацией их транспортировки и на этой почве с другими афганскими лидерами. Так, в английской газете «Гардиан» промелькнула информация о том, что люди небезызвестного Ахунд-Заде выгнали из провинции Гильменд группу сайафовцев, которые пытались наладить связи на поставку наркотиков в обход клана Ахунд-Заде, контролировавшего этот район.
В связи с наркомафией авторы брошюры обвинили чуть ли не всех более или менее весомых оппозиционных политиков Афганистана. Упомянуто там и имя Бурхануддина Раббани, лидера Исламского общества Афганистана. По национальности он таджик, и, возможно, поэтому тесных контактов с другими лидерами оппозиции не имеет. Раббани контролирует северо-восточную часть Афганистана и долину Панджир. Самым лакомым кусочком его владений являются обширные маковые поля в Бадахшане. А всего под началом его полевых командиров находится семь крупных участков, где выращиваются мак и конопля.
Время от времени весьма любопытная информация о наркобизнесе в Афганистане поступает от местных крестьян. Так, некто Омар из уезда Момандрада провинции Нангархар поведал, что на бывших государственных фермах, имеющих номера 2, 3 и 4, люди Хекматиара наладили выращивание мака. Фермы были созданы еще в начале 70-х годов для того чтобы производить продукты для руководства страны. В их строительстве, кстати, принимали участие и советские специалисты. Но впоследствии они перешли под контроль моджахедов.
Есть сведения о том, что случаи выращивания наркотиков на таких фермах не единичны. Так, в уезде Арчин этим занимались три сайяфовца, человек Хекматиара по имени Баз и халисовец Абдул Рашид.
Если верить словам Омара, участки маковых полей распределялись согласно партийной принадлежности. Для выращивания опия выделялись самые лучшие земли, общий процент которых приближается к трем четвертям всех свободных и богатых влагой угодий. Урожай покупали приезжающие из Пакистана дельцы. Во время его сбора в провинцию Нангар приходят целые толпы бедняков, надеющихся прилично заработать на этой работе. Платят действительно неплохо. Мешок опиума весом 2,4 кг стоит 6090 тыс. афгани. Каждый джериб (0,2 га) приносит в среднем по 1820 кг опиума. Выращивать наркотики намного выгоднее, чем заниматься обычным крестьянским делом — растить хлеб. Ман (7 кг) пшеницы стоит всего 650 афгани, а один засеянный ей джериб дает урожай до 140 кг.
  
Иерархическая цепь. Употребление опиума грозит перерасти в настоящую общенациональную эпидемию. Как считают афганские специалисты по борьбе с наркотиками, к опасному зелью пристрастилось огромное количество беженцев — примерно каждый пятый из них. Кроме того, «ловит опийный кайф» чуть ли не половина моджахедов.
Впрочем, лидеры афганской оппозиции всего лишь марионетки в руках фигур более крупных. Ведь те, кто собирает опий-сырец и производит из него героин, зарабатывают куда меньше тех, кто транспортирует и продает наркотики. Промышляет этим пакистанская наркомафия, которая не может не поражать своим могуществом. Она насчитывает десятки ступеней — от простых крестьян, выращивающих на своей земле опийный мак, до крупных воротил, занимающихся отмывкой грязных денег. С мафией имеют более чем тесные связи многие пакистанские чиновники, офицеры и генералы полиции и армии, политики. Это позволяет неизменно выходить сухими из воды, преодолевая все преграды на своем пути. Средства, вовлеченные в наркобизнес, в этой стране составляют не меньше 200 млрд долларов. А число людей, изрядно подсевших на героин, превышает 2,5 млн. И первая, и вторая цифры впечатляют.
По информации американского журнала «Геральд», канал, используемый моджахедами для транспортировки наркотиков на Запад, может действовать и в обратном направлении. В Афганистан с его помощью поступало оружие для моджахедов. Точное число таких поставок неизвестно. О нем можно судить исключительно по материалам пакистанской разведки, зачастую вызывающим сомнения. Однако известно, что часть оружия утаивалась и оседала на территории Пакистана. По дороге от границы в грузовики, задействованные в наркоперевозках (принадлежали они, кстати, не кому-нибудь, а непосредственно Национальной группе по материально-техническому обеспечению Пакистана), грузились наркотики из Афганистана. Якобы для того, чтобы не гонять машины порожняком. Такие машины спокойно пересекали границу, таможенному досмотру они не подлежали.
Об этих махинациях, конечно же, не могли не знать американские спецслужбы. Размах наркоторговли был таким, что это никак не могло остаться незамеченным. В 1979 г. через Пакистан прошло примерно 270 т опиума, а в 1987 г. количество наркотического зелья достигло уже 600 т. Причем рост не останавливался вплоть до сегодняшнего дня. Наркотики транспортировались в Европу, Америку, Юго-Восточную Азию. То, что не уходило в далекие края, использовалось многочисленными пакистанскими наркоманами.
Как писала газета «Вашингтон пост», правительство США в течение нескольких лет получало сообщения о производстве и транспортировке большого количества наркотиков. Но эти данные долгое время не предавались огласке. Высокопоставленные лица всячески отрицали причастность лидеров моджахедов к наркоторговле, признавая лишь то, что некоторые случаи производства опиума среди афганской оппозиции имели место. Кроме того, США не хотела портить устоявшиеся отношения с крупными военными чинами Пакистана, у большинства из которых рыльце тоже было в пушку.
Последнее время в центре внимания крепнущей из года в год афганско-пакистанской наркомафии находятся наркорынки стран бывшего соцлагеря, в том числе и экс-СССР. Объемы героина, привозимые в Европу, возрастают не по дням, а по часам. Везут наркотики чаще всего через Турцию. Все это не может не волновать мировую общественность.
Рассказ американского журналиста. Вот что рассказывал о возрастающем влиянии афганской мафии журналист из американского «Тайм» Эдвард Дезмонд.