Крысиные тропы. Как наркомафия контролирует мир

Однако в итоге все оборачивается трагедией, пусть и не с летальным исходом. Рассказ Людмилы — не пустые страшилки. Действительно, ЛСД обладает таким воздействием на мозг, что его не спутаешь ни с какой другой отравой. Этот препарат очень легко может изготовить любой химик в лаборатории с ограниченным количеством аппаратуры.
Медиками зафиксировано немного случаев обращения пациентов с просьбой избавить их от зависимости. К сожалению, современная медицина в отношении ЛСД практически бессильна. Шансов избавиться от зависимости ничтожно мало. Это как в азартной карточной игре: если вам не повезет, вы станете клиентом патологоанатома.
  
Полковник-наркоделец
 
Сложно сказать, существует ли проблема наркомании в российской армии. Торговцев наркотиками там выявляют не так уж часто и каждый факт, способный потянуть за собой уголовное дело, стараются расследовать до конца. Не так давно наркоторговцами в армии были в основном солдаты, продающие отраву своим сослуживцам. Теперь же криминальным бизнесом стали заниматься и офицеры. Их материальное положение оставляет желать много лучшего, зарплату они не получают месяцами, и в таких случаях сама жизнь порой толкает к преступным заработкам. К счастью, дел об участии офицеров в наркобизнесе в данный момент военными прокуратурами открыто немного. Большинство обвиняемых — офицеры из состава коллективных миротворческих сил (КМС) в Таджикистане, где наркобизнес, как известно, сильно развит. Не так давно одно такое дело пришло к своему логическому завершению.
В полдень 19 августа вертолет Ми-8, принадлежащий Министерству обороны России, достиг аэропорта Душанбе. Там его уже ждали сотрудники ФСБ. На борту вертолета было обнаружено пять мешков с 109 кг опия-сырца. Как выяснилось впоследствии, летчики везли груз из поселка Рушан. Двое местных жителей, которые передали мешки, сказали, что в них яблоки и орехи. Груз просили передать заместителю командующего миротворческой авиацией полковнику Николаю Малышеву, а разрешение его доставить дал начальник штаба КМС генерал-майор Юрий Вьюнов. Через некоторое время стало известно, что военнослужащие КМС к транспортировке наркотиков не имели никакого отношения. Летчиков обманул хозяин груза Ахмад Джагораков, который давно находится в бегах, подозреваемый в преступлениях, связанных с торговлей наркотиками.
Полковник Виктор Шпаковский, а именно ему принадлежал груз, был приговорен судом Московского военного округа к трем годам лишения свободы по статье за торговлю наркотиками. Стоимость отравы, найденной в вертолете, составляет 300 тыс. долларов. Сам Шпаковский заявил, что, перевозя груз, пытался выявить каналы распространения наркотиков, чтобы потом передать информацию о них властям. Но ему не поверили.
«Фен» за 300 тыс. долларов. В конце 1995 г. сотрудникам Управления по незаконному обороту наркотиков стало известно, что во Владимирской области один офицер реализовывает крупную партию синтетических наркотиков. В его задержании приняли участие военная контрразведка и ФСБ. В руки правоохранительных структур незадачливый торговец попал вечером 31 октября. Это был не кто иной, как военный представитель Минобороны России полковник Шпаковский. В кармане его плаща нашли целлофановый пакетик с неким веществом. Еще парочку таких же полковник успел выбросить, когда почуял опасность. Как выяснилось в ходе экспертизы, в кармане у российского офицера «завалялся» мощный наркотик фенциклидин («фен», «кислота», запрещен к применению ООН).
В общей сложности у полковника было найдено 95 г наркотика. Такого количества фенциклидина хватило бы на 600650 тыс. доз, ведь порошок этого наркотика разводится до сотых долей грамма на литр жидкости. В случае если бы полковнику удалось реализовать все 95 г фенциклидина, он бы выручил на этом деле больше 300 тыс. долларов. На допросе Шпаковский заявил, что был не в курсе относительно содержимого пакетов, переданных ему приятелем — жителем Коврова Вадимом Лысаком. Полковник якобы думал, что это витаминный препарат. Приятеля Шпаковского через некоторое время задержали. Он в свою очередь заявил сотрудникам правоохранительных органов, что наркотики взял на реализацию у сотрудников лаборатории Московского инженерно-физического института (МИФИ).
  
Пришло время внедряться в эту лабораторию. Оперативники смогли арестовать ее заведующего и одного из его сотрудников. В помещении, где находилась лаборатория, был обнаружен оснащенный по последнему слову техники подпольный цех и тайник, где было найдено 23 г фенциклидина, 13 г метамфетамина, около 300 г промежуточного продукта для изготовления этих наркотиков и десятки килограммов исходных химреактивов.
Расследование продолжалось. Следующим объектом, куда нагрянули оперативники, был дом заведующего лабораторией. Там удалось найти библиотеку специальной литературы по химии и тетради с расчетами и формулами, по которым изготовлялись наркотики. Заведующий лабораторией по образованию был физиком. Но возможность зарабатывать деньги на наркотиках заставила его переквалифицироваться. Информацию он добывал из специальной литературы, а реактивы приобретал за свои деньги. В общей сложности лаборатория проработала не менее двухтрех лет. За это время было произведено около килограмма фенциклидина.
Следствие по делу об изготовлении наркотиков идет до сих пор. А полковник Шпаковский и его соучастник Лысак уже осуждены.
Полковник испугался чеченцев. Шпаковский попал в армию в 1969 г. Вплоть до дня ареста он работал военным представителем Минобороны России и отвечал за приемку оборудования и военной техники, поставляемых одним из ковровских оборонных заводов. Нередко по работе ему приходилось выезжать в командировки. Считается, что именно эти командировки привлекли к полковнику внимание распространителей наркотиков.
По службе к полковнику никогда никаких претензий не было. Больше того: в свое время он получил медали «За безупречную службу» трех степеней, «За воинскую доблесть». Это не считая многочисленных поощрений и премий.
В зале суда Шпаковский дал несколько иные показания, чем на предварительном следствии. Он придумал сказку о том, что продавать наркотики его заставляли чеченцы. Сложилась якобы ситуация, когда его жизни угрожала реальная опасность. Но даже в этой ситуации он решил продавать им не наркотики, а обыкновенный витаминный препарат. В ходе своих сделок он решил «выявить круг лиц, употребляющих и торгующих наркотиками, и рассказать о них сотрудникам ФСБ». Как ни странно, примерно такие же показания дал Лысак.
Но было поздно, ведь во время предварительного следствия и даже на первых судебных заседаниях Лысак соглашался с тем, что продукт, который он покупал в лаборатории, был наркотиком, а не витамином. Первую партию фенциклидина (2 г) он приобрел еще в мае 1994 г., вторую и последнюю — в июне того же года. Продавать наркотики самостоятельно Лысак не умел, и тогда он обратился за помощью к своему знакомому, полковнику Шпаковскому. Эти показания Лысак первоначально изложил в обращении к прокурору, а потом и на очной ставке со Шпаковским. Апеллируя к секретным службам, полковник вполне мог рассчитывать на понимание со стороны суда. В самом деле, ведь есть тайные агенты, которые никогда и ни при каких обстоятельствах не рассекречиваются. Но в этом случае ФСБ инициативу. Были предоставлены документы, подтверждающие, что полковник Шпаковский не является тайным агентом спецслужб и никакого задания ему никто не давал.
Родная военная часть, узнав об угрозе, нависшей над полковником, решила взять «непутевого сына» на поруки. Но суд отказал в ходатайстве и признал Шпаковского и Лысака виновными в хранении наркотиков и торговле ими в крупных размерах. Кстати, «крупные размеры» в случае с фенциклидином — это 0,15 г и выше. А у полковника было изъято целых 95 г.
Суд постановил лишить Шпаковского звания полковника и государственных наград. Однако приговор был относительно мягким. Суд учел, что на иждивении у Шпаковского и Лысака малолетние дети, и, кроме того, полковник имел правительственные награды за добросовестную службу, что также смягчило его решение. Посему Шпаковский был приговорен «всего» к трем годам лишения свободы, а Лысак — к четырем.